Чтение онлайн

— Ты сейчас про конкретных людей говорил? — спросил Валера.

— Очень! И у тебя есть шанс с ними познакомиться… точнее, у тебя нет шанса с ними не познакомиться, — сказал я.

— Я не знаю, что сказать, — вздохнул Валера, — честно… мне нужно разобраться в собственных мыслях.

— Не думаю, что ты вот так вот в один момент откажешься от своих убеждений, — сказал я, — но пережитое нами с тобой вместе уже смогло многое тебе показать. Возможно, у тебя просто раньше было мало сложных и острых ситуаций, чтобы суметь здраво оценить происходящее в мире, и ты всё больше варился в собственном соку. Но теперь, после встречи со мной, таких ситуаций у тебя будет море!

— В смысле? — удивился Валера, — ты собираешься снова попасть в неприятности?

— Чтобы спасти кого-то из неприятностей, приходится самому в них влезть, — сказал я, — не испачкав руки трудно кому-нибудь помочь. Трудно вытаскивать людей из беды, сидя где-нибудь в безопасном месте. Приходится лезть в дерьмо, чтобы сделать что-то хорошее. К сожалению, так устроена жизнь.

— А зачем тебе всё это нужно? — удивился Валера, — нет, желание помогать людям похвально и заслуживает уважения, но чего ты хочешь добиться? Зачем взваливаешь на себя эту ношу?

— Я долгое время жил для себя, — сказал я, — но потом, произошёл ряд событий… и этот ряд ещё не закончился, события постоянно происходят. В общем, любому нужен какой-то смысл в жизни, какая-то цель. Я сумел стать достаточно сильным с одной стороны, с другой, я вдруг увидел, что в мире осталось много очень хороших людей, но которые слабее меня. И без моей помощи у них зачастую нет шансов выжить. А условное зло, люди, которым наплевать на всех, и которые озабочены только собственным благополучием, становится всё сильнее и сильнее. Их не сдерживают моральные нормы, они не соблюдают правил и потому имеют преимущество. Но ждать, пока зло закончится, бессмысленно, оно не закончится никогда! Оно будет становиться всё сильнее и сильнее!

— И что же делать? — нахмурился Валера.

— Дать ему отпор, — сказал я, — нужно стать сильнее, чем они все, вместе взятые. Нужно стать такими сильными, чтобы они не осмеливались поднять головы! Установить тотальную диктатуру добра! И именно поэтому мы идём в Сокольники!

Я закончил, и над базой повисла напряжённая тишина.

— Ладно, чего встали! Собирайтесь, скоро выходим! — устало сказал я всем присутствующим.

Да, наверное, всё это было слишком пафосно и высокопарно, но я говорил это в том числе и для себя самого. Я расставлял точки над Ё и принимал решение, которого до сих пор не было. В последнее время меня сильно штормило и нужно было навести в голове порядок. Да, я уже склонялся к определённым вещам, но сейчас выбрал себе путь на дальнюю перспективу.

Забросив рюкзак в повозку, я запряг в неё Гену и огляделся, чтобы понять насколько готовы все остальные. Народ стягивался к воротам, и уже можно было выходить.

— Минутная готовность! — крикнул я, и народ отозвался одобрительными возгласами, — проверьте, все ли здесь, никого ли не забыли, особенно это касается детей!

И мне снова утвердительно отозвалось несколько голосов, что, мол, всё в порядке.

Я подозвал к себе Кристину.

— Слушай, — сказал я ей, — у меня есть защитный артефакт, хочу одолжить его тебе на время. Потом заберу, так что ты сильно не обольщайся.

— Ладно, — пожала плечами Крис, — я и не претендую.

— Но пока что, во время пути, носи его, он может спасти тебе жизнь. Эта штука защищает от магии, но не всегда. Бывают варианты, — сказал я.

— Я уже поняла, — сказал Крис, — он ведь был на тебе, когда этот… ну…

— Да, — сказал я, — он не от всего защищает. От прямого воздействия магии, магического огня или молнии защитить должен, но если при помощи магии метнуть камень, то это уже не будет магическим воздействием. Камень он и есть камень, как бы его не бросили. Так что артефакт может спасти тебе жизнь, но излишне на него полагаться не стоит. Лучше вообще никак не полагаться и не думать о нём. Но если что, он свою роль сыграет.

— А что случилось-то, почему он не сработал? — спросила Крис.

— В этом я и сам пока что не разобрался, времени не было. Но, думаю, тут артефакт на артефакт наскочил. В общем, позже попытаюсь выяснить. Но до этого он меня вроде не подводил.

— Понятно, — сказала Крис, — то есть, просто повязать его на шею, и всё?

— Да, и не снимай, пока я его обратно не попрошу, — сказал я.

— Да поняла я уже, поняла, папа! — устало сказала Кристина.

— И не называй меня папой! — строго сказал я ей.

— Хорошо! — закатила она глаза.

Демонстративно, как непослушный ребёнок, повязала платок на шею, и резко развела руки в стороны, мол «доволен?».

— Тебе сколько лет? Ты же уже должна была выйти из такого возраста! — сказал я.

— Не было времени насладиться тинейджерством, — хмуро сказала Крис и резко развернувшись, ушла.

— М-да уж! — почесал я затылок, — на такое я точно не подписывался!

— На какое? — раздался в голове голос Геннадия, который стоял запряжённый и сейчас повернул ко мне голову.

— Неважно, — мысленно ответил я ему, — нянькой и воспитателем быть не подписывался!

— Она тебя папой, вообще-то, называет! — усмехнулся у меня в голове Геннадий.

— У нас слишком маленькая разница в возрасте, чтобы я был ей папой, — сказал я, — о чём мы вообще говорим?

Я тряхнул головой и быстро зашагал к воротам, чтобы их открыть.

Наш караван тронулся с места и медленно вытек на улицу. Оглядев эту процессию, я понял, что марш-бросок у нас сделать не получится, и ползти в Сокольники мы будем медленно и печально.

Отряд получился совершенно не боевой. Несмотря на все старания Валеры, не все ещё пришли в нормальную физическую форму, да и без учёта пережитого, люди были не очень хорошо подготовлены физически. Многие либо в пожилом возрасте, либо, наоборот, в детском. В общем, особо не разгонишься.

А чем медленнее мы движемся, тем более уязвимую цель из себя представляем. Выглядим как лакомый кусочек для нападения.

— Крис! — позвал я девушку, которая уже давно забыла о нашем последнем разговоре и улыбаясь бодро вышагивала чуть в стороне.