Траектория судьбы
Шрифт:
Помню, как странно звучало и воспринималось нами произносимое горбачевское слово «перестройка». Какая? Чего? Как долго? Конечно же, все понимали, что это может быть чревато какими-то временными неудобствами, ведущими к новому обустройству страны для повышения благосостояния народа. Но никто не мог предположить, что мы зайдем так далеко в этом процессе, что развалим весь фундамент под тем самым зданием, которому был вынесен Горбачевым приговор: «Перестройка»!
Постепенно начали приедаться речи этого многообещающего политика, а его улыбчивая говорливость не приводила к улучшению жизни народа и заполнению пустующих витрин магазинов.
Объявленный Горбачевым курс на «всеобщую компьютеризацию» страны привел к заполнению свалок валютными отходами «технического прогресса» Запада. Разрешение оплачивать сделки предприятий наличными деньгами – к стимулированию обманных операций и резкому личному обогащению их руководителей. Антиалкогольная кампания – к вырубке виноградников и спаиванию народа суррогатом. Единственная заслуга Горбачева состоит в «открытии границ», да и то нам пока не известен конец этого процесса…
Ослабленный трещинами демократических нововведений Горбачева корабль политической власти в большой стране СССР пошел ко дну, потянув за собой огромные пласты человеческих жизней и судеб.
Борис Ельцин. Этот человек очень непрост и вызывает во мне огромное противоречие чувств. Он как загадочный фарфоровый китаец, стоящий на прилавках антикварных магазинов. Что он думает, чего хочет, этот «Ель Цин»? Только головой покачает, если его тронуть…
На протяжении последнего десятилетия, получая от первого президента России Ельцина поздравительные телеграммы (кстати, начал эту, продолжающуюся до сих пор традицию, Брежнев), мне всегда становилось не по себе. Ведь все написанное очень правильно и умно, а вокруг все неправильно и абсурдно…
Первый шаг его действий – развал большой страны, называемой Советским Союзом, считаю, был преступен. Мои предки пришли с Северного Кавказа, где мирно уживались украинские и русские казаки, местные народы. Я родился в далеком селе на Алтае (юго-восток Сибири), где рядом жили представители многих национальностей. Потом наша семья была сослана на север Томской области (север Сибири), где мы породнились с украинской семьей, а в нашей школе были ссыльные со всех уголков страны. Далее, был Казахстан, Узбекистан, Москва, Удмуртия…
Какой национальности были те, кто шел рядом со мной по жизни? Не смогу и ответить, так как это не было их главной особенностью. Самое важное, что они были порядочными людьми, занятыми своим делом, а не межнациональными склоками.
Помню, как был проведен первый референдум в СССР, на котором народ однозначно высказался за сохранение Советского Союза. И что? Кто это выполнил? А кто компенсировал народные деньги, затраченные на эту пустую акцию?
Не с позиций преданности идее введения демократии в стране было развалено наше, некогда крепкое, государство, а с позиций пустых амбиций и личных выгод.
Затем в стране провели совершенно непонятную, дикую приватизацию: как бы давалась по справедливости некоторая часть государственного богатства каждому гражданину. Лично я в свои семьдесят лет получил свою часть, по стоимости равную той, что получил мой восемнадцатилетний внук. Справедливо, не так ли?..
Я подарил эту «заработанную» мной «личную часть государственного достояния» дочери, а она, попросив меня расписаться на ваучере, оставила его как семейную реликвию, подтверждающую абсурд того времени.
Так началась всеобщая капитализация страны, повлекшая резкий спад производства, увольнения работников с предприятий, закрытие новых научных разработок. Особенно тяжелое время наступило на оборонных предприятиях. На наших заводах месяцами и годами не платили заработную плату. Умнейшие, опытнейшие инженеры и конструкторы превратились в торговцев китайским и турецким товаром. А что делать, если дома у них голодные дети?..
Ельцинский «геройский» поступок в октябре 1993 года вызвал в народе содрогание и страх. Стрелять из танков в избранный народом парламент не пришло бы в голову и Сталину. Но Ельцина, похоже, мало интересовало чужое мнение – он уважал только свое!
Из народного любимца, притесняемого властью Горбачева, он быстро превратился в «Царя земли Российской», и в этом качестве я его неоднократно встречал лично.
На мой 75-летний юбилей в ноябре 1994 года он приехал в Ижевск, чтобы лично вручить мне награду – орден «За заслуги перед Отечеством» за номером один. Конечно, эта акция была тщательно продумана его помощниками и республиканскими властями. В подобных случаях не приходится рассчитывать на простые человеческие чувства, тут более важна наработка положительного имиджа политиков.
Тем не менее, мне было приятно узнать о столь высоком уровне проводимого торжества. Честно сказать, руководители государства не ко всем на юбилеи приезжают. Да и для нашей Удмуртской республики, для Ижевска это было событием неординарным – редко посещают нашу провинцию политики высокого ранга! А тут все-таки – первое лицо государства…
Конечно, где президент, там уже совсем другой, более значимый уровень мероприятий, там повышенное внимание общественности, атака прессы и т. п.
Имея привычку волноваться перед встречами с любой аудиторией, будь то школьники или солдаты, я был особенно напряжен. Причины для волнения у меня были – одно дело, когда в своем кругу проводишь торжество, другое дело – приезжает высокое официальное лицо. Совсем иначе себя чувствуешь, и это отражается на всем, даже на том, как ты оделся, как побрился, как причесан…
Когда же наши республиканские власти узнали, что приедет сам Ельцин, тут уж началась совсем другая подготовка к проведению торжественного заседания, с большей ответственностью.
В день торжества на улицах было много и милиции, и народа. Дороги были перекрыты, и нам пришлось кое-где ехать в объезд. Подъезжая к месту проведения торжества, я увидел на площади перед Музыкальным театром большое количество народа, сдерживаемого плотным кольцом охраны президента. Не без труда я преодолел эти преграды, ощущая себя не столько виновником всего этого события, сколько причиной многих неудобств, причиненных жителям Ижевска.
Меня провели в специальную комнату, где бы я смог раздеться и привести себя в порядок. Сказали, что президент должен подъехать минут через пятнадцать, и я подумал, что у меня еще есть время сосредоточиться и вспомнить свои «домашние заготовки» для «благодарственного слова юбиляра». Но от волнения в голову ничего не приходило, и мне оставалось надеяться только на импровизацию во время речи. Со мной часто такое случается: подготовлю текст выступления, а потом все это, выученное заранее, не использую, потому что речью руководят нахлынувшие эмоции. И, как потом говорят, получается весьма удачно…