Чтение онлайн

Саша Зайцев, обращаясь ко мне, мечтательно произнес:

– Слушай, а теперь ведь можно и на охоту махнуть. Помнишь, ты говорил: вот выиграем в конкурсе, ружье на плечо – и в лес.

– Помню, – ответил я другу. – Только, по-моему, Владимир Сергеевич Дейкин на другое настроен. Он уже успел меня проинформировать, что завтра надо быть в готовности выехать на один из оборонных заводов, где будет изготовляться первая серия автоматов.

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, – разочарованно вздохнул Зайцев. – Значит, мне следует готовиться к отъезду в Ковров? Расстаемся?..

– Нет, Саша, ты включен в нашу группу, – успокоил я товарища. – И еще с нами едет капитан Сухицкий, военпред. Группу возглавляет подполковник Дейкин.

– Опять все вместе! – обрадовался Саша. – Тогда другой разговор. Тогда и охоту можно перенести на более поздние сроки. Причина, честно говоря, уважительная.

Постановлением комиссии предусматривалось изготовление пока только первой серии автоматов. Она предназначалась для новых испытаний, пожалуй, еще более ответственных, чем сравнительные, – войсковых. От них зависело многое в дальнейшей судьбе оружия. Я уже знал, что не раз у некоторых конструкторов случались неприятности именно на этой стадии. Ведь проверка армейским полигоном – это, по сути, проверка боем, и не все образцы успешно ее выдерживали, попадая в руки солдат, сержантов, офицеров. И тогда выпуск оружия ограничивался опытной серией, оно не шло в массовое производство. Не спасали порой даже доработки, которые пытались делать после испытаний, внося изменения в конструкцию образца.

Опять тревога: неужели автомат не оправдает наших надежд?..

Выпуск первой партии нового автомата предполагался на одном из уральских заводов – на Ижевском мотозаводе, производившем во время войны военную продукцию, в том числе пулемет «максим». Завод не очень большой, но специалисты там работали грамотные. По крайне мере, так мне говорили в Москве в ГАУ, напутствуя перед очередной командировкой в неизвестные края, успокаивая и обещая всячески поддерживать и помогать.

Не думал я тогда, что этот незнакомый и далекий от Москвы город станет конечным пунктом в моей творческой биографии.

В марте 1948 года мы выехали в Ижевск вчетвером – я, Владимир Сергеевич Дейкин, Александр Алексеевич Зайцев и Степан Яковлевич Сухицкий. Инженер-подполковник Дейкин был представителем ГАУ, командированным на мотозавод для поддержки и помощи в реализации проекта. С этой же целью от Ковровского завода был командирован и Зайцев. Инженер-капитан Сухицкий был назначен в Ижевск на должность старшего военпреда. И впоследствии, так же как и я, осел здесь навсегда.

Мы все были ровесниками, и это обстоятельство делало наше общение простым и приятным. К тому же, нас связывало общее дело. И хотя перед поездкой мы договорились, что в дороге «о работе ни слова», все наши разговоры в действительности сводились к одному: что же нас ожидает на новом месте?..

Волновало многое: как на чужом заводе нас примут; сумеем ли мы добиться качественного изготовления первой партии автоматов; смогут ли ижевские специалисты работать так же оперативно, как ковровские?

Как правило, начинал эту «рабочую тему» Александр Зайцев.

– Хорошо бы ответственным за разработку технической документации и изготовление опытной серии назначили толкового инженера. По Коврову знаю, как много зависит от этого человека, – вроде бы ни к кому не обращаясь, произнес Александр Алексеевич.

– Я тоже не раз убеждался, насколько важно, чтобы работу возглавлял знающий, инициативный главный специалист, – поддержал Дейкин. – Помню, как в Ижевске на старейшем оружейном заводе в первые месяцы войны решили наладить выпуск противотанковых ружей. Так получилось, что, кроме Ковровского завода, никакие другие предприятия не могли включиться в их производство. Но и ижевцы совершенно не были готовы к такому повороту событий.

– И как же они вышли из этого положения?

– Поручили организацию дела опытным специалистам. Не поверите, за месяц, всего лишь за один месяц, были изготовлены сотни различных приспособлений и штампов, более тысячи видов режущих инструментов, десятки профилей проката и штамповок. Да и решалось все на высоком техническом уровне. Когда начался массовый выпуск ружей, ни конструкторы, ни военпреды не могли предъявить никаких претензий.

Мы с интересом слушали Владимира Сергеевича. Он работал в ГАУ и как представитель главного заказчика часто выезжал на заводы. И потому знал немало подобных примеров.

– Кстати, многое зависит и от наших военных представителей на предприятиях, – повернулся Дейкин к сидевшему у окна капитану Сухицкому. – Известен такой случай из нашей практики. В начале войны потребовалось резко увеличить выпуск трехлинейных винтовок системы Мосина. Если не ошибаюсь, раз в шесть.

– Ничего себе! – не удержался Зайцев.

– Удивляться тут нечему. К сожалению, потери оружия, особенно в первые, неудачные для нас месяцы войны, были весьма и весьма значительными. Требовалось быстро восполнить потери. Как известно, выпускались трехлинейки на том же оружейном заводе Ижевска, о котором я уже говорил. – Чтобы ускорить изготовление оружия не снизив качества, решили реализовать все накопившиеся к тому времени предложения по улучшению технологии винтовки, упрощению ее узлов и деталей.

– А как же смогли переступить военную приемку? – поинтересовался Сухицкий. – Введение принципиальных изменений в техдокументацию инструкциями запрещается, и военпреды должны строго придерживаться этих требований.

– Вот-вот, об этом-то и речь. К счастью, на заводе старшим военпредом работал человек с гибким мышлением, страстно болевший за дело, смотревший на свои действия с государственных позиций, – подчеркнул Дейкин.

– И что же он предпринял? – недоверчиво спросил Сухицкий.

– Когда старшего военпреда ознакомили с предложениями и попросили дать согласие на изменение технологии, он поддержал поиск заводчан и сделал все возможное, чтобы эти предложения нашли поддержку и у начальника управления ГАУ по приемке стрелкового оружия генерала Дубовицкого. Так что понимание всеми заинтересованными сторонами важности общих задач и компетентный подход к ним позволили в кратчайшие сроки увеличить в шесть раз выпуск трехлинеек, так необходимых в то время фронту.

Разговор наш продолжился далеко за полночь. Саша Зайцев вспомнил о славной странице своего Ковровского завода – о том, как в сложнейших условиях военного времени комсомольцы во внеурочное время начали возведение нового производственного корпуса, чтобы ускорить массовый выпуск принятого на вооружение станкового пулемета Горюнова. Отработав одиннадцать часов в цехах, люди шли на стройку. Корпус возвели за два с половиной месяца!

– Но мы сами-то сейчас едем на завод, где нам не придется включаться в такое строительство. – Военпред Сухицкий вновь вернул всех к тому, что предстояло впереди. – Для нас нынче важно, наверное, другое – разработать пооперационные технологические процессы, подготовить оснастку и оборудование для выпуска первой серии.

– Да-да, забот, конечно же, будет много. Степан Яковлевич, безусловно, прав, – подтвердил Дейкин.

– В таком случае есть предложение окунуться в них отдохнувшими. Товарищ инженер-подполковник, разрешите подать команду «отбой»? – привстал с полки Сухицкий.