Чтение онлайн

Совершенствование образцов современного оружия, их улучшение – процесс непрерывный, в нем участвуют, проявляя творческую смекалку, рабочие и конструкторы, технологи, инженеры-испытатели и военпреды, десятки, порой сотни людей, работающих у станков и кульманов. Важнейшее место в этой цепочке занимает совершенствование цеховой технологии выпуска продукции.

В первое послевоенное десятилетие на заводе остро встала проблема автоматизации производства оружия. Из всего оборудования свыше трех четвертых станочного парка, линий служили еще в довоенное время. Требовалась серьезная перестройка производства. Надо было искать пути выхода на современные технологии, снижение трудоемкости операций. Коренную реконструкцию цехов с созданием новых автоматических линий решили проводить наряду с модернизацией старого оборудования. Механизировали и автоматизировали часть станочного парка и существующих технологических линий своими силами, с подключением заводских изобретателей и рационализаторов.

Тогда же, в начале 1950-х годов, при освоении серийного выпуска автомата АК-47 на заводе было внесено несколько конструктивных изменений в саму систему оружия. Одно из них связано со ствольной коробкой. При производстве опытной партии образцы имели штампованную ствольную коробку с вкладышем ствола из поковки.

Штамповка – прогрессивный способ изготовления деталей, позволявший повышать технологичность изделия. Но, к сожалению, в том исполнении, которое родилось в процессе создания опытной партии, коробка не имела достаточной жесткости и не обеспечивала надежной работы оружия. Требовалось найти новый ее вариант.

Выход предложил заместитель главного конструктора завода В. П. Кавер-Камзолов. Валентин Петрович был грамотным инженером, имел богатый опыт конструкторской доводки оружия. В годы войны он участвовал в серийном производстве авиационного вооружения и многое сделал для его совершенствования, бывая непосредственно в частях.

Кавер-Камзолов рекомендовал изготавливать ствольную коробку из поковки способом фрезерования. На первый взгляд такое решение – шаг назад в технологии массового производства оружия. Приоритет штамповочно-сварной конструкции был очевиден: значительно упрощалось производство, снижалась металлоемкость, сокращалась трудоемкость. В свое время применение штамповки сыграло решающую роль в соревновании конструкторов на полигонных испытаниях пистолетов-пулеметов. Система Шпагина (ППШ) получила преимущество именно по этому показателю. ППШ стал первым образцом стрелкового оружия, в котором широко и умело применялись штамповка и сварка деталей.

И все-таки возвращение в начале 1950-х годов к изготовлению ствольной коробки автомата из поковки фрезерованием считаю оправданным. В. П. Кавер-Камзолов с присущей ему высокой степенью компетентности помог внести в конструкцию детали немало новых элементов, что значительно упрощало ее производство способом фрезерования. Таким образом, на том этапе в кратчайшие сроки была обеспечена достаточная жесткость и надежность работы оружия. Организация его серийного выпуска не дала сбоя. Пришли положительные отзывы из войск.

Творческое сотрудничество с Кавер-Камзоловым у нас продолжалось и позже, после его назначения главным инженером на один из оборонных заводов. Мы продолжали встречаться с ним, так как на том предприятии запускали в массовое производство один из образцов нашей системы оружия, шла наладка конвейера и конструкторская доработка образца. Мнение, практические советы Валентина Петровича имели при этом немаловажное значение. А несколько позже, уже в 1960-е годы, к нам в КБ пришел его сын Владимир Валентинович Камзолов – молодой инженер, энергичный, напористый, с хорошей творческой жилкой. Он был очень похож характером на отца: такой же устремленный на решение перспективных задач в конструировании оружия. Принимая участие в разработке пулемета, немало сделал для улучшения образца. Бесконечно жаль, что этот способный молодой конструктор рано ушел из жизни.

При освоении технологии серийного выпуска изделия вносилось немало предложений, улучшавших конструкцию автомата. Авторами их нередко были рабочие опытного цеха, подлинные мастера своего дела. На одном из этапов доводки АК-47 у некоторых образцов во время испытания в заводском тире появилась задержка: не до конца отходила подвижная система. Стали искать причину. Казалось, все было в порядке. Но тогда в чем же дело?

Стрелковое оружие имеет свои особенности в эксплуатации. Одна из них состоит в том, что его приходится очень часто разбирать и собирать. Потому-то так важно, чтобы детали сами просились на свое место, чтобы солдат не ломал голову, откуда, скажем, та или иная из них или куда, к примеру, поставить пружину. Он все должен делать даже с закрытыми глазами, наощупь, стрелять без единой задержки.

По укоренившейся уже привычке я пришел в цех, чтобы обдумать все за верстаком, за которым любил работать. Зажал в тиски деталь, привычно запел свое: «Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить…» Хотя, признаться, настроение в те минуты никак не располагало к пению: из очередной партии автоматов у десяти на испытании произошла та же самая задержка. Значит, причина крылась где-то в конструкции.

– Михаил Тимофеевич, у меня разговор к тебе есть, – вдруг услышал за спиной голос П. Н. Бухарина, слесаря-механика.

– Что-то придумал, Павел Николаевич? – Я знал, что без причины, для пустого разговора, Бухарин от своего верстака не отойдет.

Старый рабочий, пришедший на завод еще в начале 1920-х годов, он ценил не просто каждую минуту, но и секунду, был щепетилен в обработке каждой детали. Ему в свое время довелось трудиться бок о бок с В. А. Дегтяревым, Ф. В. Токаревым, С. Г. Симоновым, Г. С. Шпагиным. Наши выдающиеся конструкторы-оружейники высоко ценили мастерство Павла Николаевича, всегда прислушивались к советам слесаря, умевшего обработать металл так, что любо-дорого было смотреть. Нет, неспроста Бухарин подошел ко мне…

– Интересная штука получается, скажу тебе, Михаил Тимофеевич. Нашел я, кажется, закавыку. – Бухарин своими сильными жилистыми руками взял с верстака несколько деталей разобранной подвижной системы. – Погляди хорошенько на курок и шептало. – Павел Николаевич поднес поближе к моему лицу эти детали. – Вроде бы все тут в норме?..

– Так, – утвердительно кивнул я головой.

– Так, да не так. Сходил я в тир, посмотрел в работе автоматы, у которых происходит задержка. Потом разобрал подвижную систему и до меня дошло, что вся причина в сильном трении, возникающем во время стрельбы между курком и радиусом шептала автоматического огня. Оно и тормозит ход подвижной системы.

– Вот это фокус! – подивился я, выслушав Павла Николаевича.

– Действительно, фокус. Только лучше обойтись без него, – загадочно проговорил Бухарин. – Я уже и эксперимент провел на одном из автоматов.

– В чем его смысл?

– Все очень просто. Удалил радиус и сделал у шептала скос под углом. Испытатели попробовали автомат на живучесть – по вине подвижной системы ни одной задержки, – радостно доложил Павел Николаевич.

Я обнял Бухарина, поблагодарил за удачную находку.

Такие кадровые мастера-оружейники, как П. Н. Бухарин и Г. Г. Габдрахманов, воспринимали свою помощь конструктору в устранении возникших неполадок или недостатков разрабатываемых образцов как совершенно естественную необходимость. Они жили работой, производством, не мыслили себя без самоотверженного труда. Большая удача для любого коллектива, если в нем работают такие мастера – «золотые руки», да к тому же – истинные патриоты дела. И хорошо, и справедливо, что таких Мастеров Родина отблагодарила за их многолетний труд высокими наградами: П. Н. Бухарина – орденом Ленина, а Г. Г. Габдрахманова – орденом Трудового Красного Знамени.