Чтение онлайн

Основная нагрузка легла, конечно, на наши плечи. Исходя из опыта предыдущей работы, разделили на первом этапе разработки опытных образцов зоны ответственности. Крупин отрабатывал вопросы питания пулемета. Пушин занимался стволом и его оснащением. Крякушин – всем, что было связано с прикладом и сошками.

Конечно, такое распределение носило условный характер. В нашей группе каждый был готов к переключению на работу, связанную с изготовлением, разработкой, испытаниями любой детали, любого узла. И подобная универсализация для конструктора-оружейника имеет весьма серьезное значение.

Молодому инженеру Коряковцеву я поручил заняться проверкой теоретических расчетов по таким параметрам, как скорострельность, баллистика и прочность отдельных ответственных деталей. У нас были подобные расчеты по автомату, но требовалось посмотреть эти параметры и для пулемета.

Разработку мы начали с того, что продумали, какой будет ствольная коробка, в которой разместятся механизмы автоматики. Зная, что у пулемета Никитина ствольная коробка фрезеруется из тяжелой кузнечной поковки, решили непременно сделать ее из листовой штамповки с приваркой и приклепкой арматуры по подобию автоматной.

Главные и определяющие надежную работу механизмы мы также спроектировали по подобию тех, которые хорошо зарекомендовали себя в других моих изделиях. Применяли и новые конструкции, не используемые ранее. Тщательно проверяли их, отвергая те, которые в чем-либо не удовлетворяли нас. Так незаметно проходили дни за днями. Увлеченные работой над различными вариантами единого пулемета, мы сутками не уходили с завода: ночью делали чертежи, а утром спускались в опытный цех и сами помогали рабочим делать детали. Часто случалось встречать рассвет нового дня на заводе.

За два месяца мы успели не только разработать документацию, но и сделать четыре опытных образца пулемета и провести их заводские испытания.

Не ладилось, пожалуй, больше всего с решением проблемы питания. Каких только схем, исходя из практики оружейного дела, я ни придумывал. Идеи рождались одна за другой. Пробовали варианты в металле и без сожаления выбрасывали, убеждаясь, что сделанное не обеспечивает необходимой надежности в стрельбе. И снова приходилось ломать голову, проводя ночи без сна.

Долго возились с так называемым гусем, обеспечивавшим подачу патрона из ленты. Механизм оказался кинематически довольно сложным, однако надежной работы от него мы не добились. «Гусь» – своеобразные двухпальцевые щипцы наподобие клюва – брал патрон из ленты, опускал его на уровень ствола и при движении вперед освобождался от патрона. «Клюв» «мотался» в ствольной коробке вверх-вниз да еще взад-вперед, порой перекашивая патрон, что вызывало задержки.

Отказались мы от него. Остановились на несложном в изготовлении и простом, если подходить с позиций кинематики, извлекателе. Посадили его на затворную раму, двигался он только прямолинейно. Рычаг, обеспечивавший подачу ленты, крепился к ствольной коробке. Проверили весь механизм в действии много раз – ни одной задержки.

Казалось бы, на этом можно и успокоиться. Ведь в нормальных условиях питание пулемета не подводило. Но мы, как и при отработке АК, АКМ и РПК, старались еще в заводских условиях проверить работу деталей, узлов, механизмов на предельных нагрузках. Скажем, имитировали высокие температуры, работу пулемета при жарком солнце, палящем зное, когда смазка практически исчезает, не держится в оружии. Для этого мы делали детали сухими, промывая в бензине и протирая ветошью насухо. После чего начинали стрельбу. Вот где нас выручал принцип «вывешивания» трущихся деталей автоматики в ствольной коробке.

Мы сумели добиться того, что и без смазки пулемет действовал безотказно. Но нас не удовлетворяло то, что при интенсивной стрельбе, особенно после включения третьего «газа», лента с трудом шла через приемник. Возрастало трение.

– Надо соорудить треногу метра в три высотой, а к ленте прицепить пятикилограммовую гирю, чтобы подтяг был с нагрузкой, – предложил я на одном из наших частых технических совещаний.

– Лучше всего сделать ее из бревен, наверху с перекладиной, – откликнулся Крупин. – Пулемет установим на перекладину и будем стрелять.

– Что ж, давайте попробуем. Евгений Васильевич, – обратился я к слесарю-отладчику Богданову, – чтобы не откладывать надолго, займись, пожалуйста, завтра же этим сооружением. Если потребуется помощь, скажи.

Назавтра громоздкое сооружение, прозванное сразу же не очень благозвучно – виселицей, было сооружено. Крупин залез на верхнюю ступеньку лестницы и стал вести огонь, постепенно прибавляя «газ». Лента, туго натянутая висящей на ее конце гирей, с трудом поступала в приемник. В конце концов – случилась задержка.

– Есть идея! – вырвалось у меня, когда я наблюдал за действиями Крупина и работой частей пулемета. – Нам надо уйти от трения скольжения рычага подачи ленты, заменив его на трение качения.

– Каким образом мы это сделаем? – спросил спустившийся с лестницы Крупин.

– Введем на рычаге ролик, за счет его взаимодействия с криволинейным пазом затворной рамы усилится подтяг ленты. Принимается такое предложение?

– Только треногу не будем убирать, пока не испытаем работу пулемета после введения ролика, – предостерег Богданов. – А то опять придется строить.

– Конечно-конечно, – согласился я с Евгением Васильевичем. – Мы даже попробуем при повторном испытании увеличить вес груза.

Введенный ролик снял в нашей дальнейшей работе многие проблемы. Система питания обрела стабильность, надежность, безотказность. Подача патронов не вызвала нареканий в последующих полигонных и войсковых испытаниях. Как многие решения, так и это – пришло неожиданно. Но оно было подготовлено всей предшествующей напряженной работой над образцом.

В те лихорадочные дни мы не вспоминали об отдыхе, не думали об отпуске. Понимали, что разработка единого пулемета – это как раз тот самый случай, когда день, неделя, тем более месяц задержки могли обернуться отставанием от Никиткина и Соколова на многие годы.

В нашей конструкторской деятельности без самоотверженности, полной отдачи сил, без работы на опережение едва ли можно выйти на новое качество изделий. Мы постоянно помнили, что стену на песке не построишь, а оружие не создашь на одних, пусть и великолепных, идеях и замыслах. Все должно быстро воплощаться в металл и многократно испытываться на прочность, живучесть, простоту устройства.

Именно эти качества мы закладывали непосредственно в заводских условиях в первые, еще опытные, образцы, понимая, что любые недостатки, обнаруженные в нашем пулемете на этапе полигонных испытаний, а тем более, войсковых, обрекут нас на неудачу. Ведь у Никитина и Соколова изделие уже прошло этот круг, и им оставалось только доводить пулемет.