Траектория судьбы
Шрифт:
– Давайте, чтобы напрасно не жечь иголки во время реальной стрельбы в КИСе, прокатаем возвратную пружину в гоночной машине, – предложил Богданов.
– Там же испытаем после доработки и затворную раму с затвором, – дополнил Крупин. Чтобы не жечь патроны.
На том мы и порешили.
Вообще, вопросы экономии в большом и в малом были для нас вопросами принципиальными. Говоря о нас, я имею в виду не только нашу опытно-конструкторскую группу, а и в целом завод.
Мы постоянно учились, как говорил Владимир Маяковский, «траты стричь». С помощью заводских специалистов постепенно стали внедрять не только штамповку, но и литье по выплавляемым моделям, порошковую металлургию. По-новому начали подходить к проектированию конструкций. Если брать работу непосредственно нашей группы, только на проектировании унифицированных образцов автомата и пулемета, предусматривавшем прогрессивные методы обработки, был получен эффект экономии почти в миллион рублей. Деньги по тем временам немалые…
Простота, надежность, живучесть, технологичность, доступность сырья и материалов… Десятки, сотни раз мы испытывали наши образцы на эти факторы. Сколько времени пришлось повозиться со ствольной коробкой, сколько усилий затратить, чтобы отладить ее конструкцию. Переходя на изготовление ее из листовой стали методом штамповки, мы ведь не просто добивались снижения металлоемкости изделия, но и выходили на новый уровень повышения надежности и живучести образцов в целом, добиваясь значительного снижения их трудоемкости.
В ствольной коробке, образно говоря, размещалось сердце оружия – его автоматика, то, что обеспечивало безотказность его работы. Все детали, размещенные в ней, выполняли основные рабочие, скажем так, двигательные функции. А там, где есть движение деталей, их соприкосновение друг с другом, неизбежно возникает трение. Пыль, вода, загустевшая смазка – все это способствует усилению трения, ухудшает работу механизмов.
Как избежать того, чтобы воздействие грязи, попавшей вовнутрь, смазки, загустевшей при сорокаградусном морозе, не ухудшало работу автомата? Мы прикидывали вариант за вариантом. Так возникла идея «вывесить» детали. То есть увеличить зазор между коробкой и подвижной частью, между затвором и затворной рамой.
Работа велась на основе коллективного обсуждения различных вариантов. Правильность выбранного нами пути подтвердили не только полигонные, но и войсковые испытания, которые проводились в трех военных округах одновременно.
Труднее всех досталось Владимиру Крупину, выехавшему в Туркестанский военный округ. Середина лета в Средней Азии – пик активной жары. Между тем ему целый день приходилось быть в учебном центре, на стрельбище, под нещадно палящим солнцем. Плюс ко всему испытания были ужесточены. В один из дней получаю от Владимира Васильевича телеграмму: «Волочение машинами прошло нормально. Крупин».
Оказалось, чтобы поднять потолок надежности, представители ГАУ решили устроить волочение образцов за танками вместо обычного запыления. Выехали в учебный центр и по выбитым траками, покрытым густой пылью полигонным дорогам проволокли все испытываемое оружие. И тут же, не отходя, – стрельба по полной программе. И ничего – выдержали наши образцы. Задержек практически не случалось. Когда потом открывали крышку ствольной коробки, то внутри обнаруживали какую-то взбитую серую массу – словно сливки из пыли.
Как действовала в данном случае автоматика, просто уму непостижимо. Впрочем, оказалось, постижимо – нам помог тот самый эффект «вывешивания» деталей.
Получив тогда от Владимира Васильевича телеграмму, я вспомнил, как мы с ним испытывали сами оружие на живучесть. Делали это в заводских условиях с помощью так называемых горячих патронов. За городом нам оборудовали что-то вроде небольшого испытательного полигона. Чтобы пули не уходили в стороны, соорудили для предохранения накат из дров и коротких кряжей. Патроны нагревали самым примитивным и, конечно же, далеко не безопасным способом – клали их в кастрюлю с водой и ставили на плитку.
Стреляя этими горячими патронами, мы раскаляли стволы, казалось, сверх всяких пределов. Смотришь иной раз в сумерках – ствол становится красным от длительного автоматического огня. А мы стволу новое испытание – опускали в бочку с водой для охлаждения.
Еще раз хочу подтвердить: разработчик оружия вместе со своими помощниками должен обязательно довести конструкцию еще в заводских условиях до такой степени надежности, чтобы на полигонных испытаниях действительно ходить «руки в карманах», как сообщил мне Богданов в своей телеграмме.
Считаю, не последнюю роль в нашей победе сыграло то, что мы придавали такое большое значение отработке деталей на живучесть. Конечно, это была самая черновая, порой нудная и изматывающая работа. Но мы продолжали ею заниматься.
В один из дней Виталий Пушин, который настреливал в тире, испытывая детали, по двадцать и более тысяч выстрелов, зашел ко мне и положил на стол затвор.
– На двадцать первой тысяче у основания боевых выступов появились микротрещины, – доложил он. – Не выдерживает деталь. Что-то надо делать.
– Твое предложение?
– По-моему, есть смысл поискать новую ее форму.
– Заметьте, микротрещины образовались там, где острые углы, – бросил реплику Крупин, рассматривавший в это время затвор.
– Ты полагаешь, их лучше сгладить?
– Во всяком случае, я попробовал бы ввести специальные радиусы у основания боевых выступов, – продолжил Владимир Васильевич. – Согласен с Пушиным, придется при этом видоизменить несколько форму затвора.
Испытания затворов на живучесть после внесения радиусов в основания боевых выступов подтвердили правильность принятого решения. Так мы вели доработку по нескольким направлениям, согласно замечаниям конкурсной комиссии. Мы буквально выбивались из сил в поисках решений для устранения перечисленных недостатков, постоянно находясь в дороге, курсируя между Ижевском и подмосковным полигоном. В различных сочетаниях практически вся наша группа была постоянным участником испытаний. Иногда к нам присоединялись и другие представители завода.
Но вот, наконец, наступил завершающий момент. Летом 1957 года прошли повторные испытания систем. Для более объективной оценки происходящего, снова обратимся к книге А. А. Малимона «Отечественные автоматы»:
«Доработка автомата Коробова значительно замедлилась и его участие в повторном конкурсе в установленные сроки было под сомнением. В связи с этим было принято решение провести заключительные полигонные испытания, не дожидаясь системы Коробова.
Вторые испытания образцов Константинова неудачно сложились с самого начала. После проверки кучности и надежности работы в затрудненных условиях они были сняты с испытаний ввиду массового проявления слабых наколов капсюля наряду со сквозными пробитиями и по просьбе КБ возвращены автору для доработки.
На полигонных испытаниях оставались одни образцы Калашникова, но и в этой системе не все протекало благополучно. В связи с ее облегчением снизилась прочность ствольной коробки, крышки коробки, которые ввиду понижения жесткости хуже стали сохранять сборочные размеры. Снизилась жесткость металлического приклада, отрицательно повлиявшая на кучность стрельбы и его служебную прочность…
…Осень 1957 года была не самым счастливым временем в жизни безусловно талантливого конструктора-оружейника А. С. Константинова. Он доработал свой автомат, «провалившийся» при втором заходе на конкурсные испытания, устранив недостатки в работе ударно-спускового механизма. На третьих полигонных испытаниях его образцы показали вполне удовлетворительные результаты. Но это был уже «утешительный» заезд на полигон конструктора, закончившего свою работу с чувством исполненного долга. Завершение работы доставило ему чисто профессиональное удовлетворение.
Месяцем раньше для изготовления серийной партии с целью проверки в производстве и определения возможности постановки на массовое изготовление полигоном был рекомендован легкий автомат Калашникова. При этом должна была быть произведена дополнительная его доработка. Но в ГАУ принято было решение провести войсковые испытания опытной серии, поскольку на них по опыту прошлого выявляются отдельные недостатки, которые не проявляются в специфических полигонных условиях. Вопрос этот увязывался с отработкой легкого ручного пулемета одноименной конструкции для войсковых испытаний, который полигоном в том же отчете рекомендовался для дополнительной доработки без рекомендации на серию.
…Доводка автомата до законченного вида проводилась уже на полигоне. Экспериментальными стрельбами проверялись некоторые разновариантные элементы конструкции отдельных деталей с целью выбора лучшего варианта из них…
…Уменьшение весовой нагрузки на солдата с учетом 4 комплектных магазинов составило 1,1 кг, что наряду с достигнутым улучшением кучности стрельбы явилось основным итогом модернизации системы АК. Модернизация повысила ее боевые и маневренные качества, сохранив основные положительные свойства штатного АК-47 (простоту устройства, удобства обслуживания, надежность в работе), заложенные в ненарушенной принципиальной схеме устройства».
Войсковые испытания моего нового автомата прошли успешно и показали его явное преимущество перед штатным АК-47. Военные рекомендовали этот образец для принятия на вооружение взамен АК-47 с условием предварительного устранения некоторых выявленных испытаниями недостатков. А. А. Малимон:
«По результатам обобщения материалов войсковых комиссий, проведенных ГАУ, легкий автомат Калашникова вместе с ручным пулеметом одноименной авторской разработки Постановлением Совета Министров СССР от 8.04.59 года принят на вооружение Советской Армией. Ему присвоено наименование: «7,62-мм модернизированный автомат Калашникова (АКМ)».