Чтение онлайн

Инспектора не вдохновлял столь широкий взгляд на дело.

– Покуда все имеющиеся свидетельства указывают на кражу, сэр. У меня нет новых данных, чтобы назвать это как-то по-другому.

– Значит, вы считаете, что цель преступника совершенно ясна, он просто промахнулся и украл не то, что следовало?

Инспектор в ответ кивнул.

– А вы думаете, что это что-то другое, сэр Клинтон?

Шеф не стал уточнять.

– Инспектор, вы получили все свидетельские показания. Как вы думаете, станет целая шайка тратить силы и нервы, так рисковать из-за каких-то копий. Притом что они без труда могли взять и оригиналы? Это первое. Копии не имеют особой ценности, разве что в них есть чуть-чуть золота, за них можно получить двадцать-тридцать фунтов, не больше. Посредственный улов для уважающей себя банды идиотов, вы не находите? Профсоюз не одобрил бы такую зарплату.

– Меня это тоже смущало с самого начала,- признался инспектор,- но я думаю, что могу рассчитывать на удачу, когда вы перейдете к следующим вопросам стишка.

Сэр Клинтон оживился.

– Пойдем дальше! Следующий вопрос: "Кто это сделал?" Что на это ответите, инспектор?

– По-моему, подходящая кандидатура только одна.

Сэр Клинтон навострил уши.

– То есть вы считаете, что действовал один человек? Тогда кто же он?

– Фокстон Поулгейт,- уверенно сказал инспектор.

Он пристально посмотрел на сэра Клинтона, но его шеф словно надел маску, ничто не изменилось в его лице, когда было названо имя предполагаемого вора. Почувствовав, что перешагнул границы благоразумия, Армадейл торопливо добавил:

– Я сказал "подходящая кандидатура", сэр. Я не заявлял, что могу уже его забрать.

– Но вы думаете, что его кандидатура не просто "подходящая", а "единственная", ведь так, инспектор? Давайте послушаем ваши доказательства. Прошу вас.

Инспектор полистал блокнот, отыскивая сделанные ранее записи.

– Во-первых, Поулгейту, видимо, известна ценность этих медальонов - я имею в виду оригиналов. Во-вторых, он знал, что они будут выставлены в этот вечер, и знал, на каком месте они лежат. В-третьих, как только он это узнал, сразу зашла речь о розыгрыше. В-четвертых, кто предложил фальшивое ограбление? Поулгейт. Дальше, пятое - кто взялся украсть медальоны? Опять же он, Поулгейт. В -шестых, где был Поулгейт сразу после ограбления? У нас есть только его свидетельство, что он прогуливался и курил. Он мог быть где угодно. В-седьмых: когда вы его видели, он был одет как Арлекин; но поверх почти обтягивающего костюма Арлекина ничего не стоит надеть широкие брюки и блузу костюма Пьеро. Пара движений - и он превращается в белого Пьеро, а потом снова в пестрого Арлекина. Так что он вполне мог быть тем человеком в белом, за которым гонялись минувшей ночью. Восьмое: он прекрасно знает имение и в конце погони мог запросто улизнуть от людей, не знакомых с местностью. И в-девятых, когда вы вчера за ним послали, он не появился. У него была уйма времени на то, чтобы вернуться домой, даже если он и есть тот человек в белом. Девять пунктов, которые необходимо рассмотреть. Prima Facie {При первом взгляде (лат.)} именно это вызывает подозрения. Ни у кого больше не было стольких возможностей, сэр Клинтон.

– Ладно, переходим к очередным вопросам,- сказал сэр Клинтон, оставив заявление инспектора без комментариев.- "Когда же и где?"

– В одиннадцать сорок пять, в музее,- с вызовом сказал инспектор.- С этим не поспоришь. Это самое очевидное во всех показаниях.

– Я бы сказал - одиннадцать сорок четыре или даже сорок три,привередливо уточнил сэр Клинтон.

Инспектор подозрительно посмотрел на шефа - не смеется ли тот над его пунктуальностью.

– Я исхожу из показаний мисс Рейнхил,- объявил он.- Только она смотрела на часы, и она сказала, что отключила рубильник ровно в одиннадцать сорок пять.

– А я исхожу из показаний Поулгейта и младшего Чейсвотера,- сказал сэр Клинтон, слегка поддразнивая инспектора.- Они удивились, когда погас свет, хотя знали, что это должно произойти без четверти двенадцать.

– Пусть будет по-вашему, сэр, если вы настаиваете,- уступил инспектор.Пусть одиннадцать сорок четыре или одиннадцать сорок пять - это не столь важно.

Армадейла слегка раздражал подобный педантизм. Сэр Клинтон двинулся дальше:

– Полагаю, вы считаете, что преступление было совершено в музее? Исключительно в музее?

Инспектор с подозрением посмотрел на него.

– Вам не сбить меня с толку, сэр. Конечно оно было совершено в музее.

Извиняющимся тоном сэр Клинтон сказал:

– Я все время забываю, что мы с вами говорим о разных вещах. Конечно кража копий была совершена в музее. Тут я с вами совершенно согласен.

Он отбросил сигарету, достал следующую и не спеша закурил.

– Насколько я понимаю, для вас не будет ничего загадочного в следующем вопросе стишка: "Как?"

– По-моему, это совершенно ясно,- твердо сказал инспектор.- В темноте Поулгейт мог взять все, что захочет.

И опять сэр Клинтон не стал спорить.

– Конечно. Теперь следующее: "Каков был мотив?" интересно, что вы на это скажете?

Но и этот вопрос Армадейла явно нисколько не смущал.

– Поулгейт - бесшабашный дурачок, сэр. Это вся округа знает. У него нет ни капли здравого смысла, ему бы всё шуточки шутить. Профукал денежки, что ему оставил отец. Не удивлюсь, если он на мели. Вот вам и мотив.

– И вы думаете, что он обокрал старых друзей?

– Каждый стоит того, что стоит,- упрямо возразил инспектор.- Завинти гайки потуже - и любой сломается. Я в том смысле, что далеко не каждый устоит перед искушением.

– Суровое мнение, инспектор, и, пожалуй, огульное.- Он резко повернулся к Армадейлу.- А какова будет ваша цена, инспектор, если я попрошу вас не затевать дело против этого бесшабашного дурачка? Назовете цену?

Армадейл вспыхнул от обиды и гнева, потом, сообразив, что попался в собственную ловушку, неловко засмеялся.

– Никто не знает своей цены, сэр Клинтон, пока ее не предложат,парировал он, проявив бесспорную проницательность.

Начальник полиции предпочел оставить эту тему.

– Вы исходите из того, что у Поулгейта была возможность незаметно убежать с медальонами. Но в заговоре, кроме него, состояли молодой Чейсвотер и мисс Рейнхил; если бы медальоны исчезли, подозрение неминуемо пало бы на него. Эти двое наверняка рассказали бы все, что знают.

Инспектор еще раз заглянул в блокнот, чтобы восстановить в памяти стишок.

– Это относится к последнему пункту: "Кто был сообщник?"

– Если хотите, переходим к следующему фургону в нашем цирке,- сказал сэр Клинтон.- Что за зверь в последней клетке?

Инспектор не разделял его бездушного настроения. Он серьезно сказал:

– Все было проделано очень чисто. Вы верно заметили, что подозрение должно было пасть на Поулгейта. Так бы и было, если бы не этот его тщательно разработанный трюк. Он устроил так, что все охотились за шайкой или, по крайней мере, за преступником со стороны. Но я считаю, что с самого начала он знал, что делает. Поулгейт для того и спланировал розыгрыш - он давал ему шанс. Потом он вызывается сыграть роль грабителя - это позволяет ему наложить лапу на медальоны, пока Чейсвотер подержит смотрителя. Без этого у него ничего бы не вышло. Розыгрыш помог Поулгейту заполучить ни в чем не повинного сообщника.