Чтение онлайн

С самого начала кампании я неоднократно писал Твоей матушке и предупреждал о киевских интригах, Тебе же писать не мог, состоя при штабе генерал-адъютанта Иванова и не нарушая дисциплины.

Теперь я свободно говорю, говорил уже, когда вы лично взяли бразды верховного управления армиями, и повторяю и ныне, что на Кавказе Милица не дремлет.

Смею тебя уверить, по моему глубокому убеждению, что в династическом отношении явление той популярности меня тревожит, особенно при возбужденном состоянии нашего общественного мнения, которое все яснее обрисовывается в провинции.

Популярность эта вовсе не идет на пользу престола или престижа Императорской фамилии, а только к муссированию мужа Великой княгини славянки, а не немки, равно как и брата и племянника Романа. При возможности всяких смут после войны надо быть на-чеку и наблюдать зорко за всеми ходами для поддержания сей популярности 1315 .

О пропагандистской активности жены великого князя, Анастасии Николаевны, и ее сестры, великой княгини Милицы, живших в киевском Покровском монастыре, писал впоследствии и дворцовый комендант В.Н. Воейков. И по его сведениям, они организовали там издание лубков и портретов с изображением Верховного главнокомандующего, брошюр о нем. По свидетельству Воейкова, эта деятельность была весьма успешной 1316 .

Вопрос о закулисной пропагандистской деятельности энергичных черногорок заслуживает специального исследования. Возможно, они действительно умели успешно воздействовать на общественное мнение.

Однако сохранение популярности великого князя нельзя объяснить лишь подобными пропагандистскими усилиями. К тому же пропаганда имени великого князя встречала порой серьезное противодействие. Депутат Государственной думы Савенко, например, обличая свирепые и нерациональные меры цензуры в Киеве, отмечал, что цензоры «в течение целого года не позволяли печатать портрет Великого Князя Николая Николаевича» 1317 .

Имя великого князя стало к этому времени своеобразным символом, который и на новом этапе пытались в своих целях использовать и одновременно тиражировать различные общественные группы.

Так, например, 27 сентября 1915 года в Москве состоялось освящение 51-го кадрового автомобильного отряда им. Его императорского высочества великого князя Николая Николаевича 1318 . Можно предположить, что название отряда и торжественная церемония были допустимой формой проявления общественной оппозиционности.

Очевидно, имя опального полководца в это время было и неплохим товарным знаком. Так, пароходное общество «Кавказ и Меркурий» дало двухпалубному теплоходу, построенному в 1916 году на Коломенском заводе, имя «Великий князь Николай Николаевич» 1319 . Очевидно, управляющие фирмой полагали, что подобное название не будет отталкивать пассажиров. Вернее было бы даже предположить, что название нового корабля свидетельствовало о популярности имени великого князя.

Илл. 38. Смотр кавказских войск в присутствии наместника, великого князя Николая Николаевича

О сохранении популярности образов «грозного полководца» свидетельствуют и ожидания общественного мнения на Кавказе.

Великий князь сразу же начал создавать образ боевого кавказского генерала, который соответствовал стереотипам, издавна укорененным в русской культуре: опальный сановник, заслуживший симпатии «общества», «ссылаемый» на далекую границу империи. Выше уже упоминалось о том, что уже в Могилеве он облачился в кавказскую форму. Художнику Н.С. Самокишу был заказан новый портрет: величественный кавказский всадник эффектно смотрится на фоне горного хребта 1320 .

Представители армянской, грузинской, мусульманской и русской элит на Кавказе возлагали на приезд великого князя свои особые надежды. И.И. Воронцов-Дашков, предшественник великого князя Николая Николаевича на посту кавказского наместника, пользовался репутацией покровителя армян. От смены наместника разные этнические группы, разные региональные элиты ожидали изменения сложного баланса сил на Кавказе. В то же время и представители армянской общины надеялись сохранить свое влияние в крае. Некий Арам писал 3 октября из Тифлиса: «Назначение к нам Августейшего Наместника, Члена ИМПЕРАТОРСКОГО Дома – большой плюс для Кавказа. Великий князь приветливо и благожелательно отнесся к нашим представителям и вообще он доволен тифлисцами, что Он и Сам сказал, но все дело могут испортить сумасбродные Грузины, которые намерены просить у Него автономии для себя. Этот легкомысленный, пустой народ заразил и татар, которые тоже начинают кричать о своем “полном бесправии” в России» 1321 .

С другой стороны, многие кавказцы ожидали, что суровый великий князь «наведет порядок» в беспокойном крае.

Бакинский вице-губернатор А. Макаров 28 августа писал А.Н. Макарову, злорадно прогнозируя переполох в администрации края: «Назначение Великого Князя Николая Николаевича на Кавказ производит впечатление стрельбы из пушки по воробьям, но хорошо, что воронцовской неурядице будет положен конец. <…> Воображаю, какое теперь смятение в Тифлисе, сколько народу, забыв все, дрожит за свою шкуру» 1322 .

Между тем двор наместника приближался к Тифлису, это создавало определенные бытовые проблемы для обывателей столицы края. Жительница города писала: «С приездом наместника в Тифлис у нас все заметно подорожало. Ведь сразу приехало два “двора” с несметным количеством всякой высокой и низкой челяди. Говорят, для перевозки двух “дворов” в Тифлис понадобилось несколько поездов. А тут еще воронцовский “двор” вывозился. Из-за этого в Баку застряло 500 вагонов с провиантом» 1323 .

О начале нового периода правления на Кавказе оповестило эффектное прибытие великого князя в Тифлис. Встреча наместника, как писали городские жители, была «поистине царская». А. Громов, прокурор окружного суда, описал ее так:

Въезд великого князя ошеломил Тифлис. Он ехал на белом, горячем, арабском скакуне, эффектно правя лошадью, постоянно бросавшеюся в сторону от флагов, которыми махали дети, и сыпавшихся цветов. Прием чиновников, военных и общественных деятелей был действительно великокняжеским. Всех удивил его первый приказ, в особенности фраза: «Приветствую все народности Кавказа». Все интриги отпали, всякая дрянь, присосавшаяся было к гр. Воронцовой, была выгнана из дворца и получилось следующее: великий князь, его семья и свита, а затем на почтительном расстоянии – все остальное. Так и следует для престижа власти 1324 .

Илл. 39. Наместник Его Императорского Величества на Кавказе, Августейший Главнокомандующий кавказской армией Его Императорское Высочество Великий Князь Николай Николаевич.

Обложка журнала «Искры»

Представители армянского, грузинского, мусульманского и русского населения спешно попытались расшифровать тайный смысл первого великокняжеского приказа, тщательно изучали этот документ, пытаясь по нему определить особенности грядущего нового политического курса. Казалось бы, первые речи и награждения, приемы и визиты наместника помогут расставить необходимые акценты. Однако великий князь, знаток театральных ритуалов власти, не спешил прояснять ситуацию.