Чтение онлайн

О подобных настроениях писал 4 сентября в своем дневнике великий князь Андрей Владимирович: «Как теперь выясняется, все, что я писал раньше о ген. Данилове (черном), просочилось в массу и создало атмосферу недоверия не лично к Николаю Николаевичу, а к его штабу. Смена штаба и вызвала общее облегчение в обществе. В итоге все прошло вполне благополучно» 1287 .

В упоминавшемся уже письме генерала А. Дьякова от 11 октября отмечалось: «Что удалили Николая Николаевича, жалко, но Янушкевича ничуть не жаль. Это – совершенная бездарность, хотевшая разыграть роль Кутузова. Отступать мы под руководством таких воевод, как Янушкевич и Куропаткин, научились хорошо, но отступлениями, хотя и великолепными, мы не победим» 1288 .

К тому же некоторые современники, отмечая достоинства великого князя, упоминали и о его серьезных недостатках. Москвич Ф. Мясоедов писал: «Кроме того, на Н.Н. многие обижаются за Его резкое и грубое отношение, особенно когда Он вспылит. Иногда удержу не было, и тогда он третировал всех, кто под руку попадался. Но Он был вполне самостоятелен и не попадал под чужое влияние, а если что и делал, то по личному мнению, а не по чужой указке» 1289 .

Других поклонников великого князя примиряло с его отставкой то, что начальником штаба императора стал уважаемый в войсках и в стране генерал М.В. Алексеев. Некая одесситка писала о настроениях в армии: «Николай Николаевич обожаем. Происшедшая перемена всех поразила, как обухом по голове. Многие говорят, что Великий Князь не любит Алексеева и потому эта перемена произошла. Дай Бог, чтобы ГОСУДАРЬ все предоставил Алексееву, которого все признают гением. Страшны только петроградские немецкие влияния» 1290 .

О том же позднее писал в Одессу житель Петрограда: «Известия о переменах в верхах командования местная публика приняла очень сдержанно; видно было даже мало скрываемое сожаление о переводе Великого Князя на Кавказ. Начальника Штаба почти никто не жалел, даже напротив. Лично я считаю, что хуже не будет. Выросло до небывалых размеров значение Генерала Алексеева, действия которого определят будущее России» 1291 .

Правда, некоторые современники полагали, что лучшим выходом было бы создание тандема великого князя и генерала Алексеева. Житель Москвы писал в декабре 1915 года: «Сожалеют, что Великий Князь не взял сразу Алексеева, а держал Янушкевича» 1292 .

Ходили слухи, что отставка великого князя связана с разногласиями в высшем военном руководстве относительно стратегического планирования. Житель столицы писал 12 сентября:

Как оказывается, в Петрограде до сих пор муссируются слухи об отставке Николая Николаевича. … Генерал Рузский в начале войны указывал вместе с Ивановым на план завлечения немцев за Вислу. План был отвергнут Николаем Николаевичем. Когда наши войска отразили атаки немцев на Варшаву и заняли линию Сана, Рузский опять предложил прекратить всякое наступление и вести позиционную войну, как на западе, подготавливая снаряды и живую силу. Николай Николаевич с Янушкевичем решили, однако, продолжать наступление и поперли на Карпаты, расстреливая последние снаряды и ухлопывая тысячи жизней. Рузский должен был поэтому уйти. Когда план Николая Николаевича, вследствие недостатка снарядов, не удался и нас поперли из Галиции, Рузского опять призвали. Он предложил новый план, и Николай Николаевич должен был уйти 1293 .

О разногласиях между великим князем и генералом Рузским сообщала и современная печать союзников 1294 .

В России же слухи о некомпетентности великого князя и о его конфликте с генералом Рузским, очевидно, получили некоторое развитие. 19 сентября некий житель Москвы писал:

В народной массе полное недоверие к власти. Носятся самые невозможные слухи, но, вероятно, есть кое-что и справедливого в этих слухах. Об отставке Николая Николаевича слышал такую версию: Н.Н. мало занимался делами, больше ел и пил, чем работал; понаставил в армии немцев, приказывал делать безрассудные наступления и т.д. Передают, что Рузский подал в отставку на Рождество, после того, как потратил много сил на сдерживание бесполезного наступления в Карпатах. Нас разбили в Карпатах, а дальше вам уже известно. Передают еще, что французы и англичане заявляли не раз нашему правительству, что они до тех пор не станут наступать, пока не уберут Ник. Ник. Последнее немного совпадает с действительностью 1295 .

Показательно, что слухи о профессиональной несостоятельности великого князя в данном случае соседствуют со слухами о покровительстве немцам и о его моральном разложении, которые ранее уже появились в некоторых делах по оскорблению великого князя. Эта тема, как увидим, получила развитие и в новых делах по оскорблению великого князя, возбужденных уже после его отставки. Теперь она нашла отражение и в письмах столичных аристократов. Граф Игнатьев писал 12 октября 1915 года графине Е.Л. Игнатьевой, жившей в киевском имении:

Сведения о не особенно хорошем поведении Николая Николаевича подтверждаются. Говорят, что пьет ужасно на Кавказе. Теперь до публики доходят слухи, что пьянство его началось еще в Ставке и доходило до громадных размеров, что, отчасти, и заставило Государя взять командование в свои руки. А мы-то молились за его здоровье!… Говорят, после завтрака Николай Николаевич бывал невменяем, и Бог знает к чему его состояние привело бы? Возможно, что краски сгущены, но достаточно, что говорят об этом. Перемена в командовании не произвела особенного впечатления на войска. Здесь ходят слухи, что Николай Николаевич продает свой дворец, не желая вернуться в Петроград 1296 .

Некоторых же былых поклонников великого князя разочаровало то, что он покинул свою должность, не оказав никакого сопротивления. Консервативный публицист Л.А. Тихомиров записал 1 февраля 1916 года в своем дневнике:

Это был единственный вождь, которого любили и которому верили даже после всех неудач. В армии была значительная часть, которая ожидала, что Великий Князь откажется уйти, проявив более заботливости о России, нежели о Царской фамилии. И все таковые не одобряют Великого Князя за то, что он подчинился Воле Государя. Вот каковы настроения! 1297

Наконец, смещение Верховного главнокомандующего с удовлетворением встретили некоторые люди, близкие царской семье, а также представители ряда великокняжеских родов. Императрица в своих письмах царю приводит ряд примеров того, как члены аристократического общества с энтузиазмом восприняли отставку великого князя Николая Николаевича. Да и сам Николай II отмечает, что некоторые представители династии выражали удовлетворение тем, что он положил конец «фальшивой» ситуации (такое выражение встречалось ранее в письмах императрицы) 1298 . Очевидно, видные представители кланов великих князей Михайловичей и Владимировичей, и ранее враждовавших с Николаевичами, после начала войны были недовольны усилением влияния своего амбициозного и грозного родственника и искренне радовались его смещению.

Великий князь Андрей Владимирович, узнав о смещении Верховного главнокомандующего записал в своем дневнике: «Что скажут теперь в России? Как объяснить народу и армии, что Николай Николаевич, который был покрыт всеми милостями царя, вдруг сменяется? Естественно спросят, что же он сделал, чтобы заслужить такую немилость. Хорошо, если правительство так обставит вопрос, что государь сам становится во главе армии, и, естественно, верховный должен свой пост покинуть. Но он мог бы у него остаться помощником. А молитва за ектенией? Что с ней делать? С уходом Николая Николаевича народное впечатление будет задето глубоко. Во всех судах его фотографии, все за него молятся, – и в один день херь все. Да за что, невольно спросит себя всякий. И, не найдя подходящего ответа, или скажут, что он изменник, или, что еще может быть хуже, начнут искать виновников выше» 1299 .

Это предположение оказалось верным во всех его частях. Одни, как мы уже видели, с новой силой стали искать виновников «в высших сферах», а другие принялись рассуждать о «предательстве» самого бывшего Верховного главнокомандующего.

После отстранения великого князя с поста Верховного главнокомандующего самые невероятные слухи о нем стали распространяться с новой силой, они фиксируются как в письмах современников, так и в уголовных делах о его оскорблении. К старым обвинениям в адрес великого князя стали добавляться и новые. Не исчезали слухи о некомпетентности, моральном разложении и коррупции, напротив, они дополнялись новыми живописными деталями.