Чтение онлайн

Работал он много, не щадя себя.

Иногда генерал прерывал прием граждан в своем кабинете и занимался законотворчеством. Издавал указы о безвозмездной передаче квартир отдельным гражданам — чтобы обосновать случаи, когда русских, евреев, армян вышвыривали с занимаемой жилплощади. Другим указом запрещал патологоанатомическое вскрытие — это, мол, надругательство над исламской моралью. Ничто не ускользало от внимания президента: он, например, запретил лицам мужского пола исполнять обязанности врача-гинеколога.

Не забывает президент свободной Чечни и о внешней политике. Издает указ о признании Грузии независимым государством. Поздравляет Эльчибея с избранием президентом Азербайджана. Президенту Турецкой республики Северный Кипр Р. Денташу сообщает, что готов признать его как главу независимого государства, вообще Чечня второй второй после Турции признала Северный Кипр. Генерал попытался также установить дипломатические отношения с Тайванем, но тамошний президент Чьех Шоу Холл почему-то не ответил на предложение обменяться посольствами.

Короля Иордании Хусейна I президент Чечни просит «командировать в Чечню третьего секретаря посольства Иордании в Москве г-на Абдаллу Башира Сако — чеченца по национальности — для подготовки специалистов по президентскому протоколу, консультаций по международным отношениям, основам дипломатии и т. д.» К премьер-министру Люксембурга Жаку Сантеру президент Чечни обращается за сущей мелочью: «предоставить кредит в размере 25–30 млн. долларов США сроком на 6–8 месяцев…» Видимо, это сумма настолько ничтожная для Люксембурга, что премьер даже не удостоил Дудаева ответом.

Генерал жалуется Биллу Клинтону: «Российские войска перешли сегодня границу Чеченской республики и оккупировали два исконно чеченских района — Малагбекский и Сунженский. Обращаемся к Вам с единственной надеждой: употребите свое влияние руководителя великой державы для предотвращения агрессии против многострадального чеченского народа». Клинтон не соизволил откликнуться — черствый оказался человек. Для справки: Сунженский и Малагбекский районы принадлежат Ингушетии.

Что сказать о стараниях президента Дудаева улучшить жизнь простого народа? Раздел «Развитие экономики» его президентской программы начинается с обещания национализировать предприятия союзного подчинения, демонополизировать государственные структуры народного хозяйства и кончается клятвой снизить цены на хлебопродукты и товары первой необходимости за счет средств государственного бюджета, раздать ценные бумаги бесплатно гражданам республики для участия в предпринимательской деятельности. Не совсем ясно, какие, собственно, ценные бумаги? Акции корпорации Боинг? Или Бритиш петролеум? Или Форда? Так эти акции еще надо купить. На какие деньги? И даже если бы нашлись ценные бумаги, как с их помощью граждане будут участвовать в бизнесе? Эта загадка с 1991 года не дает мне покоя…

Теперь о хлебе. Он был удивительно дешев в Чечне. Следовательно — за ним километровые очереди. Генерал учил простых людей: «Чем больше мы удерживаем минимальные цены на продукты первой необходимости, тем больше у народа есть возможности приобщиться к труду и работать». Логика железная, но что это означает — не могу уразуметь. На предприятиях принялись строить пекарни, чтобы накормить работников. А Дудаев развивает свои экономические идеи дальше, дальше: «Мы сейчас готовим механизм: ежедневно будем печатать цены. Газета утром выходит, вот цены, и попробуй превысь — штрафные санкции». Смешно. Более радикальным было предложение одного старого большевика, он высказал его в «Правде» году эдак в 1969: «Нужен твердый закон! Больше такой-то суммы на рынке с покупателя не брать! Кто нарушит — в тюрьму!» Шарип Асуев, внимательный летописец чеченской революции, констатирует: «Везде царит вакханалия дилетантизма. Именно оно — дилетантство — выросло в явление и грозит Чеченской республике больше, чем российские танки».

Дудаев оказался отнюдь не Пиночетом, он не пригласил экономистов из Чикаго, чтобы заварить крутую кашу в экономике. Хотя, едва став президентом, все-таки предпринял серьезный шаг в экономической сфере: поклялся не перечислять деньги Москве. Так и поступил. Правда, и до его пришествия Чечня мало что отравляла в Центр, республика была в списке дотационных. В Грозный перечислялись деньги на социальные нужды, на промышленность, на сельское хозяйство. И этот денежные поток не пересыхал все время нахождения Дудаева у власти.

Неоднократно я слышал и читал: российское правительство должно было прекратить это безобразие, тем более что деньги попадали не к пенсионерам и учителям, а в карманы властителей. Что верно, то верно. Помню сюжет, показанный по грозненскому телевидению. Старик-чеченец спрашивает Дудаева, когда дадут пенсии за год. Дудаев отвечает: «Какие пенсии? Я же у вас ничего не прошу. Налогов не прошу, работы не прошу. Так чего вы от меня хотите?» Действительно, странные люди: надоедают с такими глупостями, как пенсии. Журналист как-то поинтересовался у Дудаева: чаще всего из-за какой проблемы не засыпаете до утра? И вот, оказывается, из-за чего у генерала бессонница: «Самая глобальная проблема — противостояние агрессиям и провокациям». Со стороны России, разумеется. Президент, можно сказать, прикрывает свой народ от агрессии с севера, а эти неблагодарные знай одно талдычат: жить не на что.

Дудаев разрешил каждому жить, как вздумается, без его, главы государства, участия и заботы, а сам, установив контроль над всем, что приносило доход, изображал из себя великого правителя великой страны. Газета «Республика» подвела итог этому эксперименту: «Итак, мы имеем президента без социально-экономической программы, мы имеем развалившееся народное хозяйство, мы имеем разрушенную ценовую и финансовую системы, мы имеем прекрасную в своей уродливости преступность…» И взор журналиста обращается к России: «Злая мачеха, пусть не стала доброй, но добрее все-таки стала. Мы не можем с этим не считаться».

И все-таки, несмотря ни на что, даже зная прекрасно, что деньги не доходят до народа, я бы удвоил суммы перечислений Чечне. В любом случае эти затраты обошлись бы много дешевле, чем война. Уж не говоря о том, что разрушенную до основания Чечню нужно восстанавливать, а это такие деньжищи! Надо было откупиться от воинственного генерала, скажем, приобрести ему виллу в Ницце и до конца его дней выплачивать пособие в миллион рублей (а то и долларов) в месяц — и все равно составилась бы значительная экономия по сравнению с затратами на военные действия. В 1961 году на президиуме ЦК КПСС Брежнев поднял вопрос: а стоит ли выделять деньги афганскому королю Дауду? Какая от него отдача? Хрущев ответил: мы строим в Афганистане дороги, помогаем с промышленностью, лечим людей, развиваем образование — это действительно расходы. Но зато мы имеем мирно настроенную к нам пограничную страну. Вот и с Чечней надо было вести похожую политику: взять ее на полное содержание — имели бы мирно настроенную территорию.

Но продолжим изучение «экономической политики» президента Дудаева. Он-то твердо был уверен, что Россия должна кормить Чечню. Яраги Мамодаев, вице-премьер правительства, делился планами: «Мы просим российское правительство о выделении 10 миллиардов рублей для выплаты зарплаты, пенсий, стипендий, о снятии запрета на экспорт производимой нами продукции». Запрета экспортировать, правда, никакого не было. Просто не находилось за границей желающих покупать малопривлекательную продукцию чеченских предприятий. Вот когда дело касалось продажи оружия в Карабах или в Абхазию, а то и в более дальние воюющие края, Мамодаев не испрашивал разрешения Москвы: автоматы, пушки, зенитные установки грузились в самолеты и отправлялись по нужным адресам. Обратно самолеты возвращались с сумками, лопающимися от долларов.

Чечня превратилась в оффшорную зону. А что это значит? Одно: можно перемещать все, что угодно, из Чечни и в Чечню. Ни налогов, ни таможенных сборов. В аэропорту Грозного садились по 30–40 самолетов ежедневно. В небе России появилась огромная дыра, через которую как пылесосом выкачивались ценности. Тогда был проложен великий наркотический путь. В годы правления Дудаева оборот наркотиков через Чечню в Россию вырос в десять раз.

Аслаханов неважного мнения об искусстве генерала управлять республикой: «Дудаев не сумел организовать работу промышленности, не хватило профессионального мастерства. Его команда блестяще доказала, что дилетант есть дилетант. Если человек талантливый — талантлив во всем, а если ничтожество — то во всем ничтожество. Разрушили республику, экономику довели до полного краха, разворовали все, что могли разворовать. И вот я себе задаю вопрос — а сумеют ли те, кто сейчас возглавил республику, учесть предыдущие опыты? Есть ли у них сострадание, любовь к несчастному народу, чтобы то, что ему принадлежит, не расхватать и не растащить?» Вопрос риторический.