Чтение онлайн

– Как тебя зовут, говоришь?
– он отрыгнул, не стесняясь, и утер губы рукавом.

– Габриэла Ловейра, - тихо произнесла я, не зная, какой реакции ожидать.

Сеньор Гонсалес оказался внешне и в поведении таким неприятным, что весь мой пыл решить с ним какие-то вопросы поугас. Сейчас мне больше всего хотелось выбраться отсюда.

– Ловейра… - протянул он, подавшись вперед.
– Да-да, теперь я вижу. Ты похожа на свою мать.

Он вперился в меня глазами так, что мне стало совсем неуютно. Затем и вовсе встал и приблизился ко мне, обдавая моё лицо своим несвежим дыханием.

“Нельзя показывать ему, что я боюсь”, - мелькнуло у меня в мыслях.

– Да, сеньор, - вскинула я голову, - мой отец - Давид Ловейра. И мне хотелось бы с вами обсудить дела, которые остались незаконченными после его гибели.

– Дела, так дела, - буркнул Гонсалес, - садись. Или я тоже теперь должен стоять?

Он практически незаметно оттеснил меня к кушетке, и мне все-таки пришлось сесть на неё. Я устроилась на самом краешке, оглядываясь вокруг себя, на всякий случай. Мой взгляд выхватил фотографию в рамке на столе. С неё на меня напряженно смотрели двое: сам сеньор Ловейра и юноша, совершенно на него не похожий. “Наверное, в мать”, - подумала я.

– И что же ты хочешь мне сказать, Габриэла Ловейра?
– прищурившись, Гонсалес стоял прямо передо мной в каком-то полушаге.

– Н-насколько мне известно, отец брал у вас деньги в долг, - произнесла я неуверенно, - срок ведь через три месяца истекает?

– Да, и? Ты что, готова отдать деньги?
– вопрос его прозвучал так, словно он совсем этого не хочет.

– Я бы хотела узнать, под какое обеспечение он получил кредит?

Гонсалес жадно всматривался в мое лицо, словно пытался угадать,что именно мне известно. Наконец, он с облегчением рассмеялся.

– Какое там обеспечение, дитя моё. По старой дружбе, только по старой дружбе.

Я уже поняла, что он говорит неправду, и вообще зря я к нему пришла. Нужно было уносить ноги, подсказывала мне интуиция.

– Понятно, - коротко кивнула я, - еще один вопрос, вы позволите?

Гонсалес осклабился, утирая уголки губ.

– Конечно-конечно, Габриэла. Спрашивай, что хочешь.

Голос его при этом стал неприятно-масляным, а глаза загорелись нехорошим огнем.

– Если можно, хотела попросить об отсрочке. Отец погиб, сейчас я могу рассчитывать только на себя, и мне нужно чуть больше времени, чтобы вернуть вам долг.

Гонсалес сиял. Мне это было непонятно, хотя, скорее, я не хотела и боялась разгадывать ход его мыслей.

– Думаю, мы сможем договориться, даже уверен в этом, - голос отвратительного человека был слащав и опасен. Его поза неуловимо изменилась и я поняла, что сейчас он на меня набросится.

Что произошло в следующие несколько секунд, потом я сама смогла вспомнить с трудом. Наверное, от ужаса.

А сейчас с недоумением смотрела, как Гонсалес оседает на пол, хватаясь поочередно то за голову, то за руку, по которой стекали капельки крови. Вокруг валялись черепки графина, ранее стоявшего на столе.

Я почувствовала на губах солоноватый привкус крови и поняла, что прокусила Гонсалесу руку, да еще и графин о его плешивую голову разбила.

Он в страхе посмотрел на окровавленную свою клешню и, взвыв, приложил её к губам.

– Сучка!
– крикнул он в панике. Но оттого, что рот его мусолил пострадавшую кисть, у него получилось “Щучка”.

А я вдруг неожиданно почувствовала себя сильной.

– В следующий раз голову откушу, - пообещала я ему, наклонясь, чтобы он меня понял.

И вышла с высоко поднятой головой. Вслед мне неслись проклятия и угрозы, но этого я уже не слушала.

Когда я спускалась по лестнице, у меня внезапно затряслись колени. Вспотела голова, а пальцы задрожали. Они скользили по перилам, потому что ладони были мокрыми.

Навстречу мне вылетела сеньора Мадуро, держа наперевес сковородку на длинной деревянной ручке. Увидев меня, она бросила её и кинулась ко мне.

– Девочка моя!
– подхватив меня под руки, женщина втащила меня на кухню.
– Я так и знала!

Только сейчас я почувствовала, как испугалась. Непонятно было, откуда у меня взялась смелость дать отпор.

Мадуро оглядела меня со всех сторон и вроде бы успокоилась немного. Подняла кверху голову, погрозила кулаком и пробормотала какое-то затейливое ругательство: я не разобрала.

– Ничего не случилось, сеньора Мадуро. Только я кувшин разбила о голову вашего хозяина и руку ему прокусила.

Женщина уставилась на меня недоуменно, а потом рассмеялась, тут же прикрыв себе ладонью рот.

– А я услышала шум и подумала: “Не обошлось”. Кинулась туда, но ты уже…

– Да всё в порядке, сеньора Мадуро, только… он не спустится сюда? Он был в бешенстве, как бы вам не попало, - я приподнялась.

Старая служанка презрительно скривилась и махнула рукой.

– Никуда он не спустится, только если позовёт меня собрать его. Сиди спокойно, только громко не говори.

Я опустилась обратно и обхватила голову руками.

– По-моему я сделала большую глупость. Если раньше он просто спокойно ждал и не беспокоился, то сейчас обозлён и может доставить мне еще больше неприятностей.

Сеньора Мадуро нахмурилась.

– Давай-ка я приду к тебе попозже. Посуду принесу и ты мне всё расскажешь подробно. Сейчас он очухается и всё равно позовет меня к себе.

Я благодарно коснулась её худенького плеча.

– Спасибо вам, сеньора Мадуро. Я отблагодарю вас. Приготовлю что-нибудь впрок, чтобы вам меньше забот было. Мне не трудно, я умею.

Женщина заулыбалась - ей явно понравилось моё предложение.

– Вот и хорошо, Габи, - коснувшись сухой рукой моих волос, она проговорила чуть дрогнувшим голосом.
– Как же ты на мать свою похожа. Красавица.

У меня дрогнула какая-то струнка в душе, отчего глаза наполнились слезами. Женщина проводила меня до двери. Когда я сделала шаг за порог, сверху послышался рёв:

– Мадуроооо!

На перепутье дорог я задумалась: куда мне отсюда направиться - домой, к Карле?.. А потом свернула к морю. К хижине Пако Карвальо.