Чтение онлайн

Серафима Афанасьевна приняла известие о помолвке дочери с облегчением и радостью. Впервые за очень долгое время – Женя такого с детства не помнила – мать обняла ее и поцеловала. Наконец-то Женя стала, хотя бы ненадолго, “похожа на человека”.

То есть на такую женщину, какой должна была быть по представлениям матери – и представлениям общества…

Глядя на довольную и гордую Серафиму Афанасьевну, Женя испытала сильнейшее побуждение взять свои слова назад, а потом пойти и разругаться вдрызг с Игорем. Но она только закусила губу и опустила голову.

– Спасибо, мама, я очень рада, что ты одобряешь меня.

Вдруг Женя ощутила какой-то неприятный позыв… внизу. В той области живота, которая не называлась вслух. Она же совсем не подумала, как вступит в сферу материнства. А вдруг она бесплодна? Вдруг слишком слаба? А вдруг Игорь не захочет иметь от нее ребенка?..

“Ах, ладно, живут же как-то другие”, - подумала девушка.

Тут ей пришло в голову, что, наверное, очень многие семьи с изнанки подобны семье Саши. Супруги живут словно бы в браке, но на самом деле раздельно. Что ж, вероятно, жизнь действительно такова.

А, кстати говоря, – как живут ее собственные родители? Близки ли по-прежнему Роман Платонович и Серафима Афанасьевна?

– Что ты так смотришь на меня? Это неприлично, - проговорила госпожа Прозорова, заметив пристальный взгляд дочери.

“Ах, мама, почти все самое важное в жизни неприлично…”

– Прости, мама, я больше не буду.

Серафима Афанасьевна улыбнулась, поцеловала ее и перекрестила.

– Ну хорошо, бог с тобой.

Женя присела* матери, про себя засмеявшись этой церемонности, и ушла. Теперь надо было думать о тысячах вещей, о которых полагалось думать невесте.

Женя почувствовала, что уже заранее устала.

***

На свадьбу, которую играли у Прозоровых, Игорь и Женя пригласили небольшое число гостей. Игорь и сам не хотел шума, и не желал стеснять невесту присутствием незнакомых ей людей. А у Жени не осталось никого, кроме Саши.

Саша приехала с матерью – раздутая, как барабан, под своей безразмерной теплой накидкой, и на вид недовольная. “Быть может, она просто нездорова, - сочувственно подумала Женя. – Бедняжка!”

Тут она окинула взглядом свое белое атласное платье, притронулась к искусственному букетику из флердоранжа*, прикрепленному к корсажу, и подумала, что, возможно, в скором времени та же участь грозит ей самой. В последние дни перед свадьбой Женя почти не чувствовала себя счастливой – только безмерно взволнованной. Даже желудок у нее расстроился.

Саша разделась и оказалась даже симпатичной – в просторном шелковом зеленом платье, с уложенными по-сельски косами.

– Здравствуй, невеста, - улыбаясь, сказала она, обняв Женю. – Очаровательно выглядишь!

Женя улыбнулась.

– Я уже жена.

Конечно, ведь венчание в церкви уже состоялось, и теперь она – госпожа Морозова, “в здравии и болезни, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит…” Ощущение серьезности своей жизни вдруг охватило ее, словно прошлось по ногам холодным ветром.

– А где Игорь Исаевич? – встревоженно спросила вдруг госпожа Виргинская, деликатно оставшаяся в стороне. – Женечка?..

– Он приедет с братом и его женой. Скоро, - сказала Женя. Вид у нее вдруг стал какой-то испуганный.

– Василий будет? – понизив голос, уточнила Саша.

Женя кивнула. Она поправила жемчужную нить на шее.

Нелли Георгиевна слушала их с изумлением и предчувствием чего-то необычайного. Конечно, она, “как все образованные люди”, не поверила слухам о медиумизме Василия Морозова. Нелли Георгиевна не знала ровным счетом ничего…

Но, тем не менее, госпожу Виргинскую, как и всех, теперь тоже волновало имя Морозовых, стараниями “Русского слова” придавшее остроты пресноватому существованию горожан.

– Проходите в гостиную, Нелли Георгиевна. Саша, может быть, тебе пойти отдохнуть? – спросила Женя.

Саша сердито махнула рукой.

– Перестань обращаться со мной, как с инвалидом!

Она поджала губы, деловито оправила одежду, косы.

– Говори, может, тебе чем помочь?

Женя покачала головой. Саша знала, что ей откажут, но сейчас с трудом скрыла досаду.

– Ну ладно, посидим подождем жениха, - сказала она, протискиваясь мимо Жени и уводя под руку мать.

Женя осталась в передней, сжимая плечи холодными от волнения руками. Она не могла уйти от двери, точно ожидание Игоря и Василия Морозовых магнетизировало ее.

Тут из гостиной вышла Серафима Афанасьевна – сегодня просто шикарная, благоухающая, гордая и умная в своем золотом пенсне. Даже в такой день она не могла удержаться, чтобы не затмить дочь.

– Что ты тут торчишь на сквозняке? Простудишься, и гости тебя ждут!

– Подождут, - ответила Женя. Желание позлить мать в очередной раз оказалось непреодолимым.

– Несносная девчонка, - пробормотала госпожа Прозорова и скрылась в дверях, придержав пышный турнюр*.

Женя, улыбаясь, села на подзеркальный шкафчик, обхватив руками в белых скрипучих перчатках колено, обтянутое кружевной юбкой. Да, сегодня все будет так, как ей угодно. Сегодня ее праздник, даже если потом спустится вечная ночь.

– Игорь… Игорь, - прошептала она, словно впервые в жизни пробуя это слово на вкус. – Игорь Исаевич Морозов…

Это имя всегда отдавало чем-то демоническим. И она его жена? Жена фантома?

И тут раздался звонок в дверь. Женя вскочила, в первый миг не сообразив, что делать, куда идти; она застыла, прижав руки к груди. Но тут мимо нее, топая, пробежала Дуня.

Женя с облегчением отступила в сторону. На минутку, еще на минутку отсрочить этот миг…

– Здравствуйте, барин… Ой, матушки!

– Здравствуй, Дуня, - спокойно сказал Василий Морозов, точно не замечая ее разинутого рта и испуганных глаз. Он был бледен сегодня – как будто нездоров или испытывал какую-то тайную сильную тревогу. Но красив еще более, чем раньше, той самой воспетой немецкими и русскими романтиками “роковой” красотой: темные волосы оттеняли его бледность. “Как будто уксус пьет, точно трагические поэты”, - нелепо подумала Женя.

– Здравствуйте, Евгения Романовна.

Василий подошел к ней первым – и жену, и Игоря оставил позади, как будто тот даже сегодня, даже женихом не мог не остаться в тени брата.

– Позвольте вас поздравить.

Василий, с серьезным и печальным видом, склонился к ее руке. “Ну точно Кентервильское привидение”, - подумала Женя.

А ведь он теперь ей родственник. Как там эта степень называется?..

Женя чуть было даже не спросила Василия о причине его вида, но вовремя прикусила язык. К ней подошла Лидия. Женя почувствовала, как вспыхнули щеки; она с некоторой робостью подняла глаза.