Чтение онлайн

Трансперсональная психология – «родной дом» трансперсонализма – отделилась от гуманистической психологии преимущественно в силу философских или, по крайней мере, мировоззренческих различий, а не просто по внутрипредметным причинам. Характерные философские черты трансперсонализма проявились в двойном переходе от академической психологии к гуманистической и от гуманистической к трансперсональной. Трансперсонализм обретет большие возможности, опираясь на эпистемологию участия, разрабатывавшуюся в XIX веке Гете, Кольриджем и Эмерсоном, в начале ХХ – Уильямом Джеймсом и Рудольфом Штейнером, а затем современными трансперсональными психологами.

В философских терминах акцент на экстраординарном указывает, что трансперсоналисты гораздо ближе к Платону, чем к Аристотелю или софистам, к Гегелю, чем к Юму, к Джеймсу, чем к Дьюи, к даосам, чем к конфуцианцам, к ведантистам, суфиям, буддистам и мистикам разного рода, чем к традиционным религиям.

В качестве современного западного мировоззрения и подхода к терапии с существенными, хотя и скрытыми, философскими установками трансперсонализм противопоставляется ряду философских концепций, которые можно назвать позитивистскими и материалистическими, а также научному и натуралистическому гуманизму. Следовательно, он противопоставляется философскому материализму Фрейда и детерминистскому бихевиоризму Скиннера. Приставка «транс-» в трансперсонализме относится как раз к тому роду реальности и опыта, который в других направлениях философии считается неприемлемым.

В прозорливом и увлекательном эпилоге к своей книге «Страсти западного разума» Ричард Тарнас кратко, но решительно заявляет, что основные понятия эпистемологии участия коренятся в романтическом видении и что они необходимы современному мышлению и культуре:

«Дерзновенные прозрения и мифы, порожденные человеческим разумом в поисках знания, в конечном счете исходят из источника гораздо более глубокого, нежели чисто человеческий. Они исходят из недр самой природы, из универсального бессознательного, проявляющего с помощью человеческого разума и воображения собственную, постепенно раскрывающуюся реальность. В этом смысле теории Коперника, Ньютона или Эйнштейна – не просто удачная случайность; скорее, они отражают радикальное родство человеческого разума с космосом. Они отражают главную роль человеческого разума как проводника раскрывающегося смысла Вселенной. С этой точки зрения, и постмодернистский скептик, и адепт вечной философии заблуждаются, полагая, что современная научная парадигма, в конечном счете, лишена космической основы, поскольку сама эта парадигма составляет часть более значительного эволюционного процесса» (Tarnas, 1991).

Выражение philosophia perennis («вечная философия») ввел в обращение Лейбниц. Это метафизика, признающая Божественную Реальность субстанциональной для мира вещей, жизней и умов, а также психология, обнаруживающая в душе что-то схожее или даже идентичное с Божественной Реальностью; этика, видящая конечную цель человека в знании имманентной и трансцендентной первоосновы бытия. Идея первоосновы всего бытия универсальна и существует с незапамятных времен. Начала вечной философии можно найти среди традиционных знаний у первобытных народов по всему миру, а полностью развитые ее формы есть в каждой из высокоразвитых религий. Неоднократно делались попытки связать трансперсональную психологию с вечной философией – общим ядром философской и психологической мудрости, лежащим в основе великих религиозных традиций. Трансперсональная психология частично представляет собой восстановление и описание на современном языке некоторых психологических аспектов вечной философии. Вечная философия, в свою очередь, может составлять часть философского обоснования этой новой дисциплины.

Многие трансперсональные психологи находят вечную философию привлекательной, и многие вопросы еще требуют ответа. Например, вопрос о том, действительно ли вечная философия адекватно выделяет общие структуры, лежащие в основе различных философских и религиозных традиций; насколько эта модель значима и точна; как понять и выразить идеи вечной философии в современных терминах. Эти проблемы должны быть внимательно рассмотрены и обсуждены в рамках трансперсонального движения.

Книга «Космическое сознание», написанная в 1901 году, явилась одним из немногих классических текстов, которые содействовали возникновению происходящего ныне глобального движения исследования сознания (еще одним таким текстом была книга Уильяма Джеймса «Многообразие религиозного опыта», опубликованная впервые в 1902 году). В 1872 году тридцатипятилетний канадский психиатр Ричард М. Бёкк пережил экстраординарное озарение и с того момента посвятил себя изучению феномена, глубоко изменившего его жизнь к лучшему. Прослеживая человеческую историю, он обнаружил и описал более дюжины примеров людей, в которых проявлялось то, что он назвал космическим сознанием, – новой способностью, обретенной человеческой расой благодаря эволюции. Он включил в свой каталог также несколько десятков «менее значимых, несовершенных и сомнительных» случаев. В числе тех, кто, согласно Бёкку, обладал полным космическим сознанием, – Будда, Кришна, Иисус, св. Павел, Плотин, Мухаммед, Данте, св. Хуан де ля Крус, Уильям Блейк, Уолт Уитмен и мадам Гюйон. В книге Бёкк обсуждает характеристики космического сознания. Олдос Хаксли, один из главных популяризаторов идеи вечной философии, указывает, что составляющие ее принципы проявлены «в каждом уголке мира, а в полностью развитой форме она занимает свое место в каждой из великих религий». «В той или иной форме они доминируют в официальной философии большей части цивилизованного человечества на протяжении почти всей его истории» (Хаксли, 1997).

Колоссальная образованность и эрудиция Хаксли подвели его к задаче совершить обзор мировых религиозных и духовных текстов, что и было успешно сделано с помощью его ума, в высшей степени озаренного светом истины. Вышедшая в свет в 1944 году книга «Вечная философия» стала первым популярным изданием, по-настоящему выразившей то, что просветление – это сущностная истина всех мировых священных традиций. Эта книга показала единство и универсальность этой сущностной идеи за всем многообразием наименований и форм, которые она принимала на протяжении истории. Более того, поскольку человечество было вовлечено в кровавые войны на протяжении всей истории, а думающие люди в это время предпринимали безнадежные попытки поиска безопасности и здравого смысла, высокая репутация Хаксли как интеллектуала привлекла общественное внимание к теме просветления и сделала его поиски более, если можно так выразиться, «респектабельными».

Хаксли выделяет четыре центральных постулата вечной философии:

1. Мир и все его творения являются выражением лежащей за ними Божественной Реальности.

2. С помощью соответствующей подготовки люди могут прийти к познанию этой реальности.

3. Они способны распознать свое единство с божественной основой, нашей истинной природой.

4. Это является высшей целью человеческого существования [340].

Исходя из постулатов вечной философии, фундаментальной природой, или субстратом реальности, является дух, или сознание, называемый также Брахманом, Дао или Богом. Эта фундаментальная реальность выходит за пределы всех определений, описаний и понятий. В определенной степени самым ярким современным представителем вечной философии является К. Уилбер, который в статье «Великая цепь бытия» отмечает, что эта фундаментальная реальность проявляется или проецирует себя так же, как Вселенная. Вселенная организована, или расположена, в виде онтологических иерархических слоев, точнее, холоархии. Эта холоархия бытия составляет великую цепь от материи до невероятно тонких областей разума, души и духа. Различные традиции используют разные термины для ее описания, но общие предпосылки едины (Пути за пределы эго, 1996).

Центральной для вечной философии является идея великой цепи бытия. Сама по себе эта идея достаточно проста и впервые развернуто изложена в книге А. Лавджоя [154]. Согласно вечной философии, реальность не одномерна; это не плоский мир однородной субстанции. Реальность представляет собой ряд различных, но неразрывно связанных измерений. Проявленная, так сказать, реальность содержит различные ступени, или уровни, – от низших, наиболее плотных и наименее сознательных, до высших, наиболее тонких и наиболее сознательных. На одном конце этого континуума, или спектра сознания, находится то, что мы на Западе обычно называем материей – чем-то бесчувственным и несознательным, а на другом конце – дух, или нечто божественное, сверхсознательное, что также является всеобъемлющей основой всего ряда, как мы увидим в дальнейшем. Посередине расположены остальные измерения бытия, упорядоченные в соответствии с их индивидуальной мерой реальности. Иногда в великой цепи бытия различают только три основных уровня: материю, разум и дух. В других вариантах этих уровней пять: материя, тело, разум, душа и дух. Некоторые системы йоги дают буквально десятки дискретных, но неразрывно связанных измерений.

Центральное утверждение вечной философии гласит, что люди могут расти и развиваться, поднимаясь по иерархической лестнице вплоть до самого Духа, чтобы постичь в нем «высшую идентичность» с Божеством, к которому стремится всякое развитие и эволюция.

Нормальная, или естественная, холоархия представляет собой последовательное, или стадийное, развертывание все больших систем возрастающих целостностей, в которой более широкие целостности способны оказывать влияние на целостности низших ступеней [154].

По мысли Уилбера, именно потому, что мир устроен холоархически и состоит из сфер, включающих другие сферы, которые, в свою очередь, тоже включают в себя сферы, искажения могут заходить настолько далеко, что срыв или патология в одной сфере могут отразиться на всей системе. И лекарство от этого заболевания, по существу, для всех систем одно и то же: искоренение патологического холона таким образом, чтобы холоархия могла вернуться к гармонии. Лекарство это не в том, чтобы, как полагают редукционисты, избавиться от холоархии, как таковой. Можно увидеть действие этого способа лечения в психоанализе («теневые» холоны не поддаются интеграции), в критической социальной теории («непрозрачная» идеология подавляет открытую коммуникацию), в демократических социальных революциях (монархические или фашистские холоны навязывают свою политику), в медицине (канцерохолоны поражают доброкачественную ткань), в радикальной феминистской критике (в общественной сфере доминируют патриархальные холоны) и т. д. Это не прямое избавление от холоархии, как таковой, а прекращение функционирования (и интеграция) отклоняющихся холонов (Wilber, 1996).

Но основные постулаты несомненны. Людвиг фон Берталанфи, теоретик общей теории систем, прекрасно обобщает это: «Реальность, согласно современным представлениям, возникает как огромный иерархический ряд организованных сущностей – от физических и химических до биологических и социальных систем. Такая иерархическая структура и комбинирование систем в системы еще более высокого порядка характеризует реальность как целое, является фундаментальной и представляет особый интерес для биологии, психологии и социологии» (цит. по: Пути за пределы эго, 1996).