Чтение онлайн

Что такое «объединяющая жизнь»? Речь идет о финальном триумфе духа, цветке мистицизма, высшей ноте человечности: это та завершенность, к которой стремится вся созерцательная жизнь с ее долгим ростом и интенсивными упражнениями. Особенность объединяющей жизни такова, что она часто проживается, в том числе в своих высших и наиболее совершенных формах, в повседневном мире; ее работа протекает на глазах у других людей. Подобно тому как закон наших тел гласит «земное – земле», таков же, как это ни странно, закон наших душ. Человеческий дух приходит, наконец, к полному осознанию реальности, завершая этим цикл бытия, и возвращается назад для того, чтобы оплодотворить собой те уровни существования, из которых он вырос. Объединяющая жизнь, хотя она часто проживается в мире, не принадлежит миру. Она принадлежит иному уровню бытия, возникая из того, что невыразимо с помощью речи и что неподвластно даже желающей все измерить силе человеческого познания. Мистик метафизического типа, для которого Абсолют является внеличностным и трансцендентным, описывает свое финальное достижение этого Абсолюта как обожествление, или полное превращение самого себя в Бога. Мистик, для которого интимное и персональное общение с Абсолютом является той формой, с помощью которой он лучше ощущает реальность, говорит о завершенности, совершенстве и постоянности такого общения в форме духовного брака его души с Богом. Очевидно, что оба эти названия – обожествление и мистический брак – являются попытками передать сущность того состояния, которое мистик переживает во всей своей полноте, не анализируя его.

Только совершенно бесстрастная, «превращенная в ничто» душа «свободна», и она, как говорится, становится тем зеркалом, в котором отражаются все отдельные души. Достигаемое при этом состояние объединяющей жизни является, в сущности, состоянием освобождения и дает возможность душе, подобно Сыну Отца, участвовать в вечной жизни.

Основные признаки самого этого состояния следующие:

– полное поглощение в интересах Бесконечного, благодаря чему Оно входит в душу;

– осознание того, что душа разделяет силу Бесконечного, действует с помощью Его, Бесконечного, авторитета, результатом чего является полное чувство свободы и неуязвимой безмятежности, что, как правило, обычно направляет душу к тем или иным формам героических усилий или творческой активности;

– утверждение в душе некоего центра энергии, «жизненной силы», действительного источника духовной витальности в человеке. При наличии всех этих симптомов и их воздействии на всю жизнь того человека, в котором они проявились, мы можем с уверенностью сказать, что, с точки зрения психологии, это имеет отношение к трансцендентным факторам бытия, которые и порождают эти характерные состояния и действия [5].

Более двадцати пяти столетий прошло с тех пор, как впервые вечная философия получила письменное оформление; в течение всего этого времени она в той или иной форме проявлялась более или менее полно во все времена. Вечная философия говорит почти на всех восточных и европейских языках и использует терминологию и традиции каждой из великих религий. Но за всем этим множеством языков и мифов, местных преданий и частных доктрин кроется высший общий фактор, которым является вечная философия в своем, так сказать, химически чистом виде. Эту предельную чистоту, естественно, невозможно выразить словами. Это чистое состояние вечной философии может быть познано только в акте созерцания, выходящем за пределы слов и самой личности.

Кто такой Шри Ауробиндо? Рабиндранат Тагор сказал в 1907 году, что это «голос, в котором воплотилась душа Индии». Ромен Роллан провозгласил его «величайшим мыслителем нашего времени». В Индии он известен как революционер и организатор национально-освободительного движения, а также как великий Гуру и основоположник интегральной йоги. Он был также величайшим поэтом, автором множества поэм, стихов и поэтического эпоса «Савитри», которой называют в Индии пятой Ведой.

Шри Ауробиндо не был философом в «европейском» смысле этого слова. Круг вопросов, которые он решал, необычайно широк, и их можно формулировать по-разному, но важно то, что решает он их практически. Развитие западной культуры привело к гипертрофированным масштабам чисто интеллектуальной сферы по сравнению с практической жизненной деятельностью, т.е. связь между словом и делом, между мыслью и действием не только не однозначна, но часто между ними – пропасть. Шри Ауробиндо – это, прежде всего, действие: он делом связывает в себе различные планы бытия. Поэтому каждое его слово – плод действия, испытанного, пережитого им. Исходной точкой его поисков была реальная жизнь, а не философские абстракции. Борьба за освобождение своей родины стала началом его пути. Для того чтобы поднять огромную нацию на борьбу, нужно было вдохнуть в нее силу, и именно в поисках этой силы Шри Ауробиндо обратился к йоге. Йога стала средством эффективного действия, а не уходом от мира. «Человек – это переходное существо, – писал Шри Ауробиндо, – его становление не закончено…Шаг от человека к сверхчеловеку станет новым свершением в земной эволюции. Это неизбежно, поскольку это одновременно и стремление внутреннего Духа, и логика природного процесса». Здесь мы вступаем в совершенно неизведанную область – туда, где начинается «супраментальная йога» Шри Ауробиндо, связанная с судьбами всего человечества. Он показывает, что то состояние, в котором сегодня находится все человечество, – это не исход в никуда, а переходный период, кризис эволюции, время рождения чего-то нового.

После своего озарения в индийском городе Алипоре Шри Ауробиндо почувствовал, что совершенство человека может быть достигнуто только после кардинального изменения сознания всего мира – изменения, допускающего единство всего существования, проявляющегося во всех отдельных формах, которых это Единое касается. Для достижения этого Шри Ауробиндо создал свою йогу трансформации, которая сегодня распространилась по всему земному шару из его ашрама в Пондишерри (Индия) и расположенного неподалеку Города Рассвета, названного Ауровиллем, который был основан в 1968 году Матерью, соратницей Шри Ауробиндо, чтобы выразить этим его наследие (Ауробиндо, 1993).

В отличие от многих его предшественников, учителей йоги, которые предлагали покинуть мир и совершить «прыжок в нирвану», Шри Ауробиндо пытался привнести божественный потенциал человека в его повседневную жизнь и таким образом воплотить Бога в мире. Он не только не отворачивался от Земли и от Человека, а искал пути трансформировать их – и Землю, и Человека. Согласно Шри Ауробиндо, этот мир не завершен, он является процессом становления. Становление – это постепенное покорение мира, которое производит само божественное и для божественного – для того, чтобы стать бесконечно большим, чем мы должны быть. Наш мир находится в процессе эволюции, и эта эволюция имеет духовное значение.

Во время заключения в тюрьме целые месяцы Шри Ауробиндо жил в некоем фантасмагорическом сне пустоты, пребывая перед статической реальностью трансцендентного; и, как это ни странно, из этой пустоты, возникая из нее, снова показался мир, который обрел новое лицо, как будто каждый раз необходимо утрачивать все, чтобы потом снова обрести его на новом, более высоком уровне: «Покоренный и побежденный, успокоенный, освобожденный от самого себя, ум принимает само безмолвие как высшее. Но затем искатель открывает для себя, что в этом безмолвии для него уже содержится все, как бы созидается заново из него… и тогда пустота начинает заполняться, из нее возникает, в нее же стремительно низвергаясь обратно, вся многоликая истина божественного, все аспекты, все проявления многих уровней динамичного Бесконечного» (цит. по: Уайт, 1996).

«Такое новое изменение сознания произошло со мной во дворе тюрьмы в Алипоре во время прогулки. Я смотрел на тюрьму, отделявшую меня от других людей, и чувствовал, что я уже не заключен в ее высоких стенах; это все был Васудева, окружавший меня. Я гулял под ветвями дерева перед моей камерой и знал, что это уже не дерево, это – Васудева, это – Шри Кришна; я видел, как он стоит, простирая надо мной свою тень. Я смотрел на запоры своей камеры, на ту решетку, которая была дверью, и снова я видел Васудеву. Не кто иной, как сам Нарайяна сторожил меня и был моим часовым. А когда я ложился на грубое одеяло, бывшее моей постелью, я чувствовал руки Шри Кришны, обнимавшего меня, руки моего друга и возлюбленного. Я смотрел на других заключенных, на воров, убийц и мошенников и видел в них Васудеву, находил Нарайану в этих помраченных душах и в этих неправильно используемых телах» (цит. по: Уайт, 1996). Это ощущение уже больше никогда не покидало Шри Ауробиндо.

«Ты есть Он» – это вечная истина тат твам аси, «Ты есть То». Такова та истина, которой учили древние мистерии и которую позабыли более поздние религии. Утратив эту основную тайну, они впали в тот или иной дуализм, подменяя первоначальную великую и всеобъемлюще простую мистерию множеством псевдомистерий. «Я и мой Отец – одно», – говорил Христос (Иоан., 10, 30); «Я есть Он», – говорили святые Индии, – ибо такова та истина, которую понимают все люди, достигающие освобождения, как в Азии, так и на Западе, как в прошлом, так и в настоящем. Потому что это тот вечный факт, который все мы должны открывать. И это «Мое», это «Я», утверждающее свое тождество с Богом, не принадлежит каким-то лишь привилегированным личностям, – действительно, нет места для малого личного и исключительного «я» в этом триумфальном раскрытии, и единство с Богом не является уделом лишь мудрецов упанишад, ведических риши или Христа – это голоса всех людей, сливающихся в едином Космическом сознании, в котором все мы – сыны Бога.

Шри Ауробиндо был не тем человеком, который мог бы удовлетвориться одними лишь космическими мечтаниями. В подлинности переживания в его практическом соотношении с реальностью можно немедленно убедиться с помощью простого факта – с помощью появления нового способа познания, познания через тождество: мы знаем нечто о вещи потому, что мы уже есть эта вещь. Сознание может переместиться в любую точку всеобщей реальности, оно может сфокусироваться на любом существе и событии и познать их в тот же момент, познать так же хорошо, как и биение своего собственного сердца, потому что теперь уже все происходит внутри, теперь уже ничего не разделено. Об это говорилось еще в Упанишадах: «Когда познано То, тогда познано все» [11].