Травля
Шрифт:
— Почему он потерян?
— Я не знаю. Я пытался понять, но я не такой, как он. Я хотел бы помочь ему, но только он сам может помочь себе.
Он был искалечен изнутри, это я могла понять.
Он страдал, поэтому причиной его ненависти ко всему миру могло быть то, что он не знал, как справиться со своими внутренними демонами. Если бы только был способ вырваться из того, что держало его, он мог бы быть свободным. Если бы мы оба могли снять оковы тьмы, которые держали нас в бездне, мы могли бы быть теми, кем мы были на самом деле.
Как я уже сказала, это было мое предположение, и мои рассуждения были совсем не убедительными, когда Хейден издевался надо мной. В те моменты ничто не оправдывало его ужасную подлость. Я была мазохисткой или, может быть, бредила, думая, что он изменится? Я действительно думала, что окажусь в ситуации типа «проблемный мальчик изменился из-за меня»? Это был такой глупый образ мышления, что он меня отталкивал.
— Эй. — Я вернулась в настоящее, когда Кай коснулся моей щеки и заставил меня посмотреть на него. В его глазах была печаль, которую я не могла понять. — Не стыдись своих чувств к Хейдсу передо мной.
— Ты, наверное, думаешь, что я глупая, раз увлечена им и надеюсь, что он изменится?
— Я никогда так не думал. И я надеюсь, что Хейдс тоже однажды изменится. Нет, не надеюсь. Я верю, что он изменится. Кроме того, я действительно верю, что Хейден изменится, когда дело дойдет до тебя. Он не будет вечно относиться к тебе с презрением.
— Почему ты так думаешь?
Кай смотрел вдаль, его глаза остекленели, когда он размышлял о чем-то.
— Хейден всегда был чувствительным. Стоит сказать что-то не то, и ты становишься его врагом. Рядом с ним всегда было тяжело, и всего лишь одна неправильная вещь могла вызвать в нем целый ворох уродливых эмоций. Он превращался из хорошего человека в злого, в один момент обращаясь с тобой как с ангелом, а в следующий, как с худшим из людей. Вот почему у нас с ним никогда не было хороших отношений.
— Знаешь, почему он такой?
— Я не совсем уверен. Мама думает, что он такой из-за самоубийства нашего отца.
— О.
— Да. Кажется, это оставило на нем след.
— А как насчет тебя?
— Честно говоря? Я его совсем не помню. Его смерть не оставила во мне такой большой дыры, как в Хейдене. — Я поджала губы, встревоженная их сложной семейной ситуацией. — Дело в том, что всякий раз, когда кто-то становится его врагом, он навсегда попадает в черный список Хейдена. Однако он продолжает возвращаться только к тем, кто ему действительно, глубоко дорог, несмотря ни на что.
— Я не понимаю, что ты хочешь сказать.
— Я хочу сказать, что он на самом деле не может оттолкнуть тебя, Сара. Несмотря на то, что он говорит или как он себя ведет, он все еще держит тебя рядом с собой. Он пытается оттолкнуть тебя, но в глубине души он нуждается в тебе.
Моя грудь сжалась от его слов, волнение мешало мне дышать. Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я не хотела возлагать надежды только для того, чтобы разочароваться в следующий раз, когда Хейден причинит мне боль. Я хотела верить в слова Кайдена, но я слишком боялась.
— Это звучит хорошо, но ты забываешь одну вещь. — Я улыбнулась, пытаясь превратить эту ситуацию в шутку. — Тогда я, возможно, не захочу его, потому что после всего, что он сделал, мне следует задушить его, а не целовать.
Кайден прикусил губу, выглядя неуверенно.
— Как насчет того, чтобы ты меня поцеловала?
Я опустила подбородок.
— Что?
Он сел рядом со мной на землю, так близко, что наши тела почти соприкасались.
— Ты можешь поцеловать меня и представить, что я Хейден.
Я просто смотрела на него несколько секунд, не уверенная, правильно ли я его расслышала.
— Ты серьезно?
Он положил свою теплую руку мне на щеку, одарив меня сдержанной улыбкой. Мое сердце забилось невероятно быстро.
— Я сделаю это для тебя, если ты этого хочешь.
Я едва дышала, уставившись на него, размышляя сама с собой, стоит ли мне принять его предложение или нет. Это было слишком заманчиво. Меня никогда не целовали, и вот мой лучший друг предлагает мне это без всяких условий. Он не был Хейденом, но в его словах был смысл. Они выглядели одинаково, и я могла на мгновение представить, что передо мной Хейден, дарящий мне мой первый поцелуй…
Мягкие губы Кая приземлились на мои, не давая мне возможности ответить, и я инстинктивно закрыла глаза. Громкий стук в ушах сделал меня глухой ко всему остальному. Он медленно облизнул мои губы, раздвигая их, и провел языком по моим. Хейден появился перед моими глазами, и я потерялась в покалывающем ощущении, которое охватило меня. Я застонала и обняла его, потерявшись в нашем поцелуе и забыв о реальности.
Хейден… Все, что я видела, был Хейден. Все, что я чувствовала, было это теплое чувство, которое сокрушало меня… Оно распространялось повсюду, болезненно сжимая мое сердце в восторге и вызывая эйфорию. Это было все, чего я когда-либо хотела.
Он застонал, и мои глаза распахнулись. Образ Хейдена в моем сознании тут же рассеялся, и я увидела этот поцелуй таким, каким он был на самом деле — извращенной иллюзией.
Нет, это неправильно.
Я оттолкнула Кайдена и встала, заметив боль на его лице. Тяжёлый груз осел внутри меня, сдавливая меня всё сильнее с каждой секундой. Это было очень неправильно.
Я была очень ужасным человеком.
— О, Кай… Прости. — Я почувствовала что-то мокрое на своих щеках, и поняла, что начала плакать. Просто здорово.
Он поднялся на ноги и нахмурился.
— Пожалуйста, не плачь. Поцелуй был таким плохим?
— Конечно, нет, Кай. Твой поцелуй был идеальным. Слишком идеальным.
— Тогда в чём проблема?
Я даже не могла смотреть ему в глаза. Я должна была быть в восторге от своего первого поцелуя, но не могла, когда этот поцелуй был не таким, каким должен был быть.
— Мне неловко использовать тебя так. Я чувствую себя грязной… Представлять Хейден, когда ты, мой лучший друг, целуешь меня, — это огромная ошибка. И ты с Натали… Нет. Это неправильно на многих уровнях. Этот поцелуй не должен был произойти.
Он отвел взгляд, нахмурившись.
— Я знаю. Это была ошибка. Прости.
— Тогда почему ты поцеловал меня? Из жалости?
— Нет, не из жалости. — Он провел рукой по волосам. — Послушай, я… я не знаю, что со мной происходит.
— Ты о чем?
Он облизнул губы, все еще избегая моего взгляда. Я была удивлена, увидев, как покраснело его лицо, потому что он почти никогда не краснел.
— Ну?
Он испустил долгий вздох.
— Последние несколько месяцев… я чувствую себя по-другому. — Он встретился со мной взглядом. — Я чувствую себя по-другому по отношению к тебе.