Травля
Шрифт:
У меня пересохло в горле. Теперь он выглядел действительно обиженным, и я на самом деле боялась того, что он может сказать дальше.
— По-другому? Но… А как же Натали?
Он выдохнул сквозь сжатые зубы.
— Я люблю Натали. Я правда люблю. Но потом я чувствую это, когда я с тобой, и я не знаю, что делать.
Я ничего не сказала. Я не могла, страх лишал меня воздуха.
— Я знаю, что тебе нравится Хейден. Я знаю, что ты видишь во мне только друга, и я не хотел об этом говорить…
Он улыбнулся, но это отражало только его печаль.
— Но ты мне нравишься, Сара. Очень сильно нравишься. И я боюсь, что не смогу с этим бороться.
ГЛАВА 15
НАСТОЯЩЕЕ
Хэйден всегда был хорошим манипулятором. Он был мастером своей собственной ментальной игры, пробуждая мой страх и питаясь им. Он всегда делал правильные ходы, которые вызывали мою неуверенность и ужас, даже не причиняя физической боли. Он оставил меня одну в том лесу ночью без возможности вернуться домой, и это был еще один шаг слишком далеко. Слишком много шагов слишком далеко. Как один человек мог делать такие вещи, даже не заботясь о последствиях?
Я была в ужасе, когда больше не слышала звук байка Хэйдена, оставшись наедине с собой посреди жуткой тишины. Небо стало почти полностью темным, и идти было трудно без фонарика. Поскольку не было света или присутствия других людей, я чувствовала, что за мной наблюдают, от чего у меня мурашки по коже, и я не могла побороть это чувство.
К счастью, у меня был интернет-сигнал, поэтому я изо всех сил старалась не психовать, сосредоточившись на том, чтобы выбраться из этого леса с помощью онлайн-карты. Я доехала на такси, чтобы вернуться домой, отказываясь думать о том, какую брешь в моем счете за колледж оставила плата за такси.
К моему огромному облегчению, Хейден не появился на сегодняшних занятиях, поэтому мне не пришлось беспокоиться о том, что увижу его после вчерашнего фиаско. Мне было трудно смириться с этим, отодвигая воспоминания в сторону, потому что я боялась, что могу развалиться, если буду вспоминать об этом еще больше. Я не хотела вспоминать, как он играл с моим разумом и эмоциями, обманывая меня своей ложной попыткой изнасилования. Это было совершенно уродливо.
Чего он от меня хотел?
Мой телефон запищал, вырывая меня из моих мрачных мыслей, уведомляя о новом сообщении Мелиссы.
«У тебя есть Snapchat?»
Я закатила глаза. Она была настойчива. Она начала писать мне сообщения около часа назад и с тех пор продолжает присылать мне сообщения. Я заканчивала свой последний рисунок, когда она прислала мне первое сообщение.
«ЭЙ! Я, Докучливая».
Серьёзно? Кто в последнее время употребляет слово «докучливый»? Существует ли это слово в словаре?
«Ты меня помнишь?»
«Эй, я знаю, что ты сейчас закатываешь глаза. НЕ ДЕЛАЙ ТАК. Ты ослепнешь».
Она продолжала спамить меня своими сообщениями, заставляя меня всё больше и больше беспокоиться. Я так тщательно обдумывала свой ответ, как будто пыталась написать научную исследовательскую работу о чёрных дырах, что выдала довольно жалкое сообщение:
«Привет! Как дела?»
Эта ситуация заслуживала не одного, а двух фиаско. Слава асоциальной мне.
«Ужасно и я убита горем».
Я нахмурилась. Что случилось?
«Почему? Что случилось?»
«Ты не писала мне целых 2 дня!»
Я почти слышала ее нытье. Я выдохнула, смущенная тем, что изначально пропустила ее шутку. Моя неопытность привела к неловкому социальному взаимодействию.
«Поэтому я терпеливо ждала, пока ты одумаешься и признаешь, что скучаешь по мне».
«Но мое назойливое желание заставило меня первой отправить тебе сообщение».
«Алло? Есть кто-нибудь?»
Я улыбнулась против своей воли. Ей, должно быть, действительно скучно.
«Да, я здесь. Читаю твой спам на своем телефоне».
«Саркастична, да? Это хорошо. Я слышала, ученые доказали, что у людей, которые саркастичны, на 97 % больше шансов прожить дольше, чем у остального мира».
Я рассмеялась. Каким-то образом мне стало приятно. Мне стало тепло внутри. Какой бы сумасшедшей она ни была, Мелисса на самом деле пыталась подружиться со мной.
Я восхищалась людьми, которые легко заводят друзей. Мелисса была всем, чем я не была. Она была легкой в общении, расслабленной и веселой, что заставило меня задуматься, почему она так со мной общается. В конце концов, я была сдержанной девочкой без социальных навыков.
Я ответила на ее последнее сообщение.
«Нет, у меня нет Snapchat. Это скучно».
Я не могла признаться ей, что причина отсутствия личных аккаунтов в соцсетях в том, что я хотела избежать кибербуллинга со стороны моих одноклассников. В моих аккаунтах Instagram и YouTube не было ни моих фотографий, ни моего настоящего имени, поэтому никто не знал, кто стоит за моими аккаунтами.
«Серьезно? Скучно? Ты, должно быть, с другой планеты».
Я едва успела прочитать ее сообщение, как она отправила еще одно.
«У тебя есть Instagram?»
Почему она была так настойчива?
«Нет».
«Почему?»
«Потому что».
«У тебя есть Facebook?»
О, Боже.
«Ты вообще знаешь, что такое Интернет?»
Я как раз собиралась отправить ей какое-нибудь оправдание, когда услышала, как хлопнула входная дверь. Я вскочила на ноги, оставив телефон на кровати, и побежала вниз по лестнице. Я была удивлена, что мама пришла домой, потому что она должна была работать в ночную смену.
Как раз когда я спустилась по последней ступеньке, из кухни раздался громкий грохот, и все мои чувства напряглись. Испугавшись того, что я могла увидеть, я бросилась на кухню и обнаружила свою мать, окруженную осколками разбитой тарелки. У меня застыла кровь.