Требуется жадная и незамужняя
Шрифт:
Он отшатнулся, словно увидел перед собой не законную жену, а безобразную опасную змею.
— Что такое, Ён? Вы, Люты, сами подарили мне такие способности. А теперь испугался? Или… — я прищурила глаза, впитывая исходящие от него эмоции. — Ты не хотел, чтобы я знала! — ахнула я, понимая, что ничего не понимаю. — Ты действительно этого не хотел! Но почему? Зачем ты скрывал?
Он сделал шаг назад и отвел взгляд. От мужа исходило напряжение, а лицо будто закаменело.
— Чтобы не быть зависимым, — мрачно произнес Ён. — И не стать тебе слугой. И не привязаться. Чтобы, когда придет время от тебя избавиться, не сожалеть и не захотеть тебя оставить рядом с собой. Потому что, — добавил он, тяжело дыша. — Это страшно, когда ты любишь, а тебя в ответ — нет.
Признание давалось ему с трудом, и внутреннее смятение раздирало на части, но для меня это был самый чудесный миг. Миг, когда мы, наконец, могли открыться друг другу.
— Ён!
Как же мне хотелось броситься вперед, к нему, обнять так крепко, чтобы затрещали ребра! И исступленно целовать до потери дыхания и сознания! Но я еще не решалась. Не время. Еще есть, что сказать.
— Ён… Я ведь тоже тебя люблю… Разве ты этого не чувствуешь?
Он глянул на меня недоверчиво. Словно ожидая насмешки или подвоха.
— Ты умело закрываешься, — произнес он глухо. — Я никогда не мог уловить твои чувства. Словно ты в непробиваемом коконе. Откуда мне знать, что ты испытываешь? Даже сейчас это просто твои слова. Но так ли на самом деле?
Что? Закрываюсь?
Впрочем, кажется, я и на такое способна. Прятала же Лютика от сенсоров папы, успешно прятала, даже не отдавая себе в этом отчета. Что уж говорить о зародившихся чувствах к мужу, который вел себя как последняя сволочь?
— Это правда, Ён! — умоляюще произнесла я. — Ты мне понравился с первого же взгляда. С первой встречи в холле особняка! Да, потом начались проблемы, я натворила дел и даже ненавидела тебя. Но потом поняла, что люблю! Понимаешь? Люблю!
— Зачем ты так говоришь? — спросил вдруг он, и в его голосе была бесконечная боль и неверие. — Ты выполнила свою часть сделки, тебе больше нет нужды притворяться любящей женой. Хотя ты и до этого не особо старалась. Или я был прав, и твоя жадность настолько велика, что награды недостаточно, и ты хочешь остаться в моем доме навсегда?
Мне словно пощечину дали. Жадность?
Он уже говорил мне что-то такое, когда выкидывал из поместья обратно на Землю. Про жадность и награду.
И вот тут я до конца осознала, что происходит в голове у моего мужа. Все его попытки оттолкнуть, нарочитая грубость и презрение исходили из его ошибочного мнения о случайной особе, которую Жу Даль привел ему из другого мира. Как говорил помощник? Им требовалась жадная и незамужняя. И пусть с последним пунктом проблем нет, то первый определил дальнейшее отношение Ле Ёна к той, кто стала его женой по контракту.
Да он же просто-напросто считал и продолжает считать меня продажной девкой! Теперь понятно, почему ему так не нравились собственные и совершенно, с его точки зрения, ненужные чувства. И поэтому он прятал истинное отношение за гадким поведением.
— Я даже пытался искоренить это в себе, — продолжал забивать гвозди в крышку моего гроба Ён. — Заменить любовь ненавистью. Она ведь возникла сразу же, эта любовь. Как ты выразилась — с первого взгляда? В тот момент я понял, что пропал. Почему из всех женщин множества миров я умудрился влюбиться в ту, которая пришла вступить в брак и родить за деньги? Я напоминал себе об этом каждый день. Не помогло. Я говорил себе, что ты страшная, и удивлялся своему дурному вкусу на женщин. Но почему-то это тоже не помогало. Слуги шептались, что хозяин-урод нашел себе супругу под стать, а мне хотелось обернуться Лютом и всех их за это поубивать. Ты слишком привлекаешь меня как женщина, и в первую нашу ночь я был самым счастливым во всех мирах. И дальше становилось лишь хуже. И хотя твое поведение, не соответствующее сделке, сбивало с толку, я понимал, что наш брак — пусть и необходимое, но временное явление. И мне нельзя привязываться. Ты уйдешь, а мне тут зверем выть. Зачем? Зачем ты вернулась? Чтобы окончательно разорвать мне сердце?
— Ён, это всё какая-то чудовищная ошибка, — произнесла я с горечью. — Жу Даль приволок меня в ваш мир, толком не разобравшись и ничего нормально не объяснив. А я брала тот кулон не для себя! Для подруги. Уже здесь я пыталась объяснить ему, что он ошибся, я не та, кто вам был нужен. Но меня уже не слушали. А потом… потом я увидела тебя. И решила остаться и попробовать. Не за награду, Ён. Из-за тебя. Понимаешь?
— Из-за меня? — недоверчиво переспросил он, а вокруг него словно вспыхнул ореол радости. — Но с чего бы. Как можно полюбить… такого?
Ох уж эти мужские комплексы!
— Какого такого, Ён? — выдохнула я в сердцах.
— Урода! — припечатал муж.
— Пап! Ты красивый! — вмешался Лютик, которому наскучили глупые взрослые разборки.
— Вот! — обрадовалась я внезапной поддержке. — Даже ребенок тебе сказал, что папа красивый!
— Красивый? — не сдавался муж, крепко удерживая свою самооценку на уровне корней деревьев. — В незамутненных глазах ребенка — пожалуй, и так.
— Вот ты сейчас серьезно? — чуть не психанула из-за упрямства некоторых я. — Да, в незамутненных дурацкими канонами чужого для вас мира. Да, вы тут родились, но происходите-то из какого-то другого! И Лютик смотрит на тебя как Лют на Люта. Как представитель одного с тобой вида! Без навязанного обществом мнения! И он видит правду! Что его папа — красивый!
Но глазам поняла — не верит. Ну, что за непробиваемый мужик!
— Ён, посмотри на меня. Мы с тобой выглядим как люди одной расы. Поэтому в моих глазах ты не такой, как выглядишь для людей этого мира. Для меня ты самый красивый мужчина, с самыми удивительными глазами во всех мирах! Так что давай закругляйся со своими комплексами и пойдем уже домой! Слуг откачивать, а то Лютик говорил, ты их всех запугал и довел до истерики.
И вот теперь, когда буря эмоций в душе мужа начала успокаиваться и уступать место одному-единственному чувству, я поняла, что нужный момент настал. Пора!
Я бросилась Ёну на шею и исполнила, наконец, свое желание — впилась в его губы горячим поцелуем. Сначала он оторопел, застыл в моих объятиях. А потом, судорожно вздохнув, обхватил одной рукой за талию, а другой надавил на мой затылок, делая поцелуй еще более глубоким и пылким.
В пуховике сразу сделалось жарко. Волосы зашевелил теплый ветерок. Где-то на грани реальности слышалось журчание ручьев, а в воздухе растекался аромат распускающихся цветов.
Но меня не волновало, что наш поцелуй возвращал весну в этот лес. Я просто наслаждалась долгожданным счастьем и желала, чтобы оно никогда не заканчивалось.
— Мам! — подергал меня за руку Лютик. — Я рад, что вы с папой помирились, но к нам дедушка идет! И он, кажется, очень сердит!
Глава двадцать вторая. Два отца и два сына
Мы отпрянули друг от друга и дружно уставились в глубину леса. Где-то там двигался в нашу сторону дикий Лют. Которого могли бы заметить сами и гораздо раньше, если бы не были так поглощены выяснением отношений.
Свёкор ощущался намного хуже, чем муж, но совершенно точно был уже неподалеку. Его опережала волна ярости, растекаясь по лесу ядовитой тьмой.
— Ён, тут твоя мама, — прошептала я тревожно.
— Знаю, — он даже не взглянул на спящую в мокрой траве Кристину. — Зачем ты ее привела? Он же убьет ее!
— Сначала он убьет меня, — с ироничным смешком напомнила я, удивляясь реакции мужа на присутствие матери. Сначала игнорирует ее, а теперь вдруг заботится?
— Не убьет, — процедил сквозь зубы Ён. — Я не позволю.
Тепло от этих слов растеклось по моему телу. Я почувствовала себя защищенной, как никогда в жизни.
— Буди Кристину, — скомандовал муж решительным тоном. — Бери Лютика и уходите в поместье. Отец не пройдет защитный периметр. А я его задержу, пока вы не спрячетесь!