Чтение онлайн

— Ён! Он сильно тебя ранил? Очень больно? Скажи хоть что-нибудь!

— Яд, — хрипло выдавил Ён и закашлялся. — В хвосте…

По телу мужа прошла мощная, выгнувшая его судорога. Глаза распахнулись, невидяще, в болезненном напряжении, уставившись в ночное небо.

Хвост Люта не просто выглядел скорпионьим. И поблескивающий влажный яд на его кончике не был бутафорией.

Лютик схватил папу за руку и расплакался.

— Ён! — запаниковала я. Вызвала на ладонь светящийся исцеляющий шарик, попутно убив несколько ближайших деревьев, но такая мелочь не волновала жену, пытающуюся спасти любимого мужа. С размаху впечатала древесную энергию в грудь Ёна. Ну же!

Мышцы Ёна слегка расслабились, судорога отпустила тело. Муж хрипло, прерывисто вздохнул и закрыл глаза.

Получилось? Исцелен?

— Спасибо, — едва слышно выдавил из себя Ён. — Так… легче…

Хотелось посмотреть на его рану. Убедиться, что она привычно затягивается, доказывая живучесть этих пришельцев из неведомого и жестокого мира. Но я боялась. Ведь для этого придется перевернуть мужа на живот, а ему и так плохо.

— Ты же справишься, да? — умоляла я то ли Ёна, то ли судьбу. — На тебе же всё заживает как… на Люте!

Он не ответил. Но его взгляд, отчаянно вцепившийся в мое лицо, стремительно бледнеющая кожа и скривившиеся в горькой улыбке губы оказались куда красноречивее любых слов или пустых утешающих обещаний.

— Нет… — прошептала я, все еще не веря. — Нет…

И вливала, вливала в него древесную энергию, уничтожая вокруг всё большую и большую площадь лесного массива.

С отчаянием ощущая, как покидает любимого его собственная жизненная сила.

Не знаю, сколько прошло времени. Мне было всё равно. Мир перестал существовать и больше не имел значения. Вся реальность сфокусировалась до этого бледного лица с закрытыми глазами и утекающей по капле жизни. До едва ощутимого дыхания. До невыносимой боли и недосказанности между нами. До глухого отчаяния и двух сердец, одно из которых вот-вот перестанет биться, а другое мечтает застыть вместе с ним навсегда.

Давно уже погасли, растворились в Ёне последние бесполезные шары исцеляющей энергии. Осталась лишь слабость, дикая усталость, полное отсутствие сил. Я лежала поперек груди неподвижного, вечность назад потерявшего сознание мужа, и не могла пошевелиться сама. А надо ли? Имело ли теперь хоть что-нибудь смысл? И стоило ли вообще просыпаться?..

— Мам! — яркой молнией врываясь в кокон апатии и безразличия, позвал меня детский голосок. — Мама!

Кто это? Дитя, что тебе надо… Дай мне спокойно уйти вместе с ним…

— Ну, мама же! — кто-то нещадно меня тормошил. В голосе звенел страх.

Я нехотя, через силу приподняла голову. И чуть не вскрикнула. На меня смотрели зеленые глаза Ёна. Живые, полные эмоций и слез. Родные чудесные глаза!

— Мама! Ты очнулась? — спросил обладатель этих глаз, и наваждение спало.

Ён по-прежнему был без сознания, в своем ложе из жухлой травы, умытый синеватый лунным светом. А рядом с ним на корточках сидел Лютик. Еще одно мое сердце. Еще один смысл моей жизни.

— Мам, — прошептал он. — Останься со мной…

Родной мой… Солнышко…

Мне сделалось стыдно и совестно. В своем горе я едва не забыла о ребенке. Как я могла?

— Папе совсем плохо? — прошептал Лютик и всхлипнул.

— Лютик… скажи… папа тебе что-нибудь рассказывал про яд в кончиках ваших хвостов? От него есть противоядие? Можно как-то вылечиться?

— Папа говорил, когда я вырасту, надо быть осторожным и никого не задевать жалом. А сейчас мой хвостик просто хвостик. А как вылечиться, я не знаю. Папа говорил, что сильнее нашего яда нет ничего во всех мирах. Мы можем убрать любой яд внутри себя. Кроме этого.

Последняя встрепенувшаяся надежда осыпалась догорающим пеплом.

Сердце под моей ладонью всё еще билось — медленно, в неуверенном и слабом ритме. Но долго ли это продлится? Сколько у нас с Ёном осталось времени? День, час? Минута?

Почему судьба настолько жестока, что посмела отобрать мое нечаянное женское счастье, едва его подарив?

Тишина в том месте, где еще недавно кипела битва, оглушала.

Молчаливой тенью и концентрацией безнадеги обступал нас темный мертвый лес.

— Дедушка и бабушка тоже помирились, — вдруг произнес Лютик.

Что? Я обернулась, понимая, что совершенно забыла про того, кто погубил моего мужа, и безрассудную блондинку, которой, в общем-то, уже полагалось быть растерзанной на куски.

И с изумлением обнаружила вполне себе мирную, даже идиллическую картинку.

Самое опасное существо этой части мира трогательно и осторожно касалось лапой плеча Кристины. А она, в свою очередь, ласковыми движениями гладила эту лапу, зачарованно глядя в светло-зеленые глаза жуткого Люта. И, кажется, что-то тихонько ему говорила.

И никакой панической атаки.

Шорох в лесу заставил встрепенуться меня и Лютика. Занятая собой пара ничего не замечала. Я насторожилась. Показалось? Или у нас гости?

В эту секунду раздался выстрел. Лют дернулся, мотнул длинной шеей. И вдруг завалился на бок, увлекая за собой Кристину. Наши с ней крики слились воедино.

Я вскочила на ноги, не зная, то ли броситься на выручку к свекрови, то ли прикрывать собой сына, поскольку неизвестно, кого следующей целью выберет неведомый убийца.

Но выстрелов больше не было. Из-за деревьев выступил незнакомый мужчина. Довольный собой, самоуверенный, по облику типичный алуярец. В одежде, на первый взгляд напоминающей камуфляж — такая же маскировочно-зеленая, в черно-коричневых пятнах, свободная и удобная. Коротко подстриженные волосы покрывала такой же расцветки остроконечная шапочка.

— Будьте спокойны, анасарана, — произнес этот неизвестно откуда взявшийся тип. — Я — королевский охотник. Прибыл сюда с Его Величеством, чтобы избавить здешние леса от чудища.

Я не ответила и бросилась к поверженному и не подающему признаки жизни Люту. Кристина как раз выворачивалась из-под его тяжелой, придавившей блондинку к земле, лапы. Я помогла ей выбраться. Кристина встала рядом со мной, злая, растрепанная, грязная, и с ненавистью, готовая кинуться на кого угодно, глядя на охотника. Останавливал ее, скорее всего только коричнево-красный пистолет, который этот тип играючи вертел на пальце.

— Анасарана, — поприветствовал охотник и Кристину. — Рад, что вы в целости и здравии. Извините за доставленные неудобства. Я увидел, как чудовище схватило вас, и поторопился поскорее вас спасти. И не особо задумывался о последствиях. Вам сильно досталось?