Трехгрошовая опера
Шрифт:
Уолтер. Когда же наконец придет твой корабль, Дженни?
Полли. А кто-нибудь другой, например, вы, пусть скажет: «Ты все еще моешь стаканы, Дженни, пиратская невеста?»
Маттиас. Ты все еще моешь стаканы, Дженни, пиратская невеста?
Полли. Ну вот, а теперь я начинаю.
Особый золотистый свет. Орган освещен. Сверху на шесте спускается трехламповый светильник. На щитах надпись:
Маттиас. Очень мило. Забавно, правда? Ишь ты, как здорово спела!
Мак. Что значит — «мило»? При чем тут «мило», идиот? Это же искусство, а ты лезешь со своим «мило». У тебя это великолепно получилось, Полли. Но разве такая шваль — простите, ваше преподобие, — разве такие люди что-нибудь понимают? (Тихо, к Полли.) Между прочим, мне не нравится такое кривлянье, пожалуйста, имей это в виду на будущее.
За столом начинают громко смеяться. Банда потешается над священником.
Что у вас в руках, ваше преподобие?
Джекоб. Два ножа, капитан.
Мак. А что у вас на тарелке, ваше преподобие?
Кимбл. Лососина, кажется.
Мак. Вот как. Значит, вы режете лососину ножом?
Джекоб. Слыханное ли дело — жрать лососину с ножа; кто так поступает, тот просто…
Мак. Свинья. Ты понял меня, Джекоб? Учись.
Джимми (вбегая). Эй, капитан, шухер! Сам шериф.
Уолтер. Браун, Пантера-Браун!
Мак. Да, Пантера-Браун, совершенно верно. Не кто иной как Пантера-Браун, главный шериф Лондона, столп английской полиции, войдет сейчас в жалкую хижину капитана Макхита. Учитесь!
Бандиты прячутся.
Джекоб. Это же верная виселица.
Входит Браун.
Мак. Хелло, Джекки!
Браун. Хелло, Мэкки! У меня мало времени, я на минутку. Неужели нельзя было обойтись без чужой конюшни? Это же снова взлом!
Мак. Очень уж удобно она расположена, Джекки. Рад, что ты не забываешь своего Мака и пришел на свадьбу к старому другу. Сейчас я познакомлю тебя с моей супругой, урожденной Пичем. Полли, это Пантера-Браун. Ну как, старина? (Хлопает его по плечу.) А это мои друзья, Джекки, с ними ты, наверно, уже встречался.
Браун (с неудовольствием). Я же здесь с частным визитом, Мак.
Мак. Они тоже. (Зовет их.)
Бандиты выходят из своих укрытий с поднятыми руками.
Эй, Джекоб!
Браун. Это Джекоб-Крючок. Мерзавец!
Мак. Вот Джимми, вот Роберт, вот Уолтер!
Браун. Ну ладно, на сегодня забудем об этом.
Мак. Вот Эд, вот Маттиас!
Браун. Садитесь, господа, садитесь!
Все. Благодарим вас, сударь.
Браун. Рад познакомиться с очаровательной супругой моего старого друга Мака.
Полли. Вы мне льстите, сударь!
Мак. Садись, старая посудина, и бери курс на виски! Полли, господа! Вот перед вами человек, которого неисповедимая воля короля возвысила над прочими людьми и который тем не менее остался моим другом среди всех бурь и треволнений и так далее. Вы знаете, кого я имею в виду, и ты тоже знаешь это, Браун. Ах, Джекки, помнишь ли ты, как мы служили в Индии. Ты солдат и я солдат. Давай-ка споем солдатскую песню, Джекки!
Оба садятся на стол. Золотистый свет. Орган освещен. Сверху на шесте спускается трехламповый светильник. На щитах надпись: