Трехгрошовая опера
Шрифт:
Мак и Браун.
Сидят на столе, но ноги их маршируют.
От Гибралтара До Пешавара Пушки — подушки нам. Если же новая Желтая, лиловая, Черного окраса Попадется раса, Из нее мы сделаем бифштекс. Трам-там.Мак. Хотя ураган жизни разметал друзей юности, хотя наши профессиональные интересы различны, пожалуй, даже диаметрально противоположны, наша дружба выдержала все испытания. Пусть это будет вам уроком! Кастор и Поллукс, Гектор и Андромаха и так далее. Не было случая, чтобы я, простой грабитель, — вы меня понимаете — вернулся с добычей и не передал части ее, солидной части, своему другу Брауну в знак и свидетельство моей неизменной верности. Не было также случая — вынь нож изо рта, Джекоб, не было также случая, чтобы он, всемогущий шеф полиции, назначил облаву, не известив об этом друга своей юности, то есть меня. Ну и так далее, в конце концов, у нас все основано на взаимности. Учитесь! (Берет Брауна под руку.) Да, Джекки, я рад, что ты пришел, ты поступил как истинный друг.
Пауза. Браун озабоченно разглядывает ковер.
Настоящий ширазский.
Браун. Фирма «Ковры Востока».
Мак. Да, мы обычно все берем оттуда. Знаешь, Джекки, сегодня я не мог тебя не позвать. Надеюсь, что, несмотря на твою должность, моя просьба тебе не в тягость.
Браун. Ты же знаешь, Мак, что я тебе ни в чем не могу отказать. Мне надо идти, у меня столько дел; если во время коронации хоть что-нибудь случится…
Мак. Знаешь, Джекки, мой тесть — отвратительный старый мерин. Если он начнет на меня капать… Скажи, Джекки, в Скотленд-Ярде есть на меня материал?
Браун. В Скотленд-Ярде нет на тебя материала.
Мак. Естественно.
Браун. Я же все устроил. Спокойной ночи.
Мак (бандитам). Может быть, вы встанете?
Браун (к Полли). Всего доброго!
Браун уходит, Мак его провожает.
Джекоб (до сих пор он беседовал с Маттиасом, Уолтером и Полли). Признаюсь, у меня возникли кое-какие опасения, когда сказали, что идет Пантера-Браун.
Маттиас. Видите, сударыня, мы связаны с крупными представителями власти.
Уолтер. Да, у Мака всегда найдется козырь, о котором наш брат и не подозревает. Но у нас тоже кое-что есть про запас. Господа, уже половина десятого.
Маттиас. Сейчас мы покажем гвоздь программы.
Все устремляются в левую часть сцены, за ковер, скрывающий какой-то предмет. Входит Мак.
Мак. В чем дело?
Маттиас (из-за ковра). Еще один небольшой сюрприз, капитан.
Стоя за ковром, они тихо, но с чувством поют песню о Билле Лоджине. Когда они доходят до слов «имени его», Маттиас срывает ковер, и они начинают петь во весь голос, хлопая по кровати, которая теперь видна Маку, Полли и публике.
Мак. Благодарю вас, друзья, благодарю.
Уолтер. Ну а теперь гости потихоньку удалятся.
Все уходят.
Мак. Итак, пора отдать должное чувствам. Нельзя замыкаться в своей профессии. Сядь, Полли! Видишь, какая луна над Сохо?
Музыка.
Полли. Вижу. Милый, прижмись ко мне.
Мак. Хорошо, милая.
Полли. Куда ты, туда и я с тобой.
Мак. Где бы мы ни были, мы будем вместе.
Оба.
Свидетельства нам не давал магистрат. Не были мы с тобой под венцом, И чем ты платила за брачный наряд, Не знаю — и дело с концом. Тарелку долой, коль закончен обед! Что толку в ней с этих пор? В любви существуют лишь «да» и «нет». А все остальное — вздор!III
Для Пичема, знающего, как сурова жизнь, потеря дочери означает полное разорение.
Заведение Пичема. В правой части сцены Пичем и госпожа Пичем. У двери Полли в пальто и шляпе. В руках у нее дорожная сумка.
Госпожа Пичем. Вышла замуж? Ты увешиваешь ее спереди и сзади платьями, шляпами, зонтиками и перчатками, а когда эта девочка стоит уже не меньше, чем добрая яхта, она сама летит на помойку, как гнилой огурец. Ты в самом деле вышла замуж?
Золотистый свет. Орган освещен. Сверху на шесте спускается трехламповый светильник. На щитах надпись:
Полли.