Чтение онлайн

Андрей смотрел на неё — профессионально, оценивающе. Рост — метр восемьдесят, может чуть больше. Сложение атлетическое, но женственное. Руки длинные, сильные — идеальные для нападающего. Осанка… даже сейчас, измотанная до предела, она держала спину прямо.

Откуда у областной команды такой экземпляр?

Она прошла мимо, не заметив его. Или сделав вид.

И тут — снова это ощущение. Что-то в развороте плеч, в постановке стопы… Андрей тряхнул головой. Чушь. Откуда ему знать какую-то Кривотяпкину из Иваново?

Но технику такого уровня не в Иваново ставят, отметил внутренний голос. Это московская школа. Или ленинградская. Где-то он такое уже видел…

Из-за двери «Птиц» донёсся очередной взрыв хохота — и дверь распахнулась.

— … и тогда она говорит: «А я думала, это твоя нога!» — Бергштейн выскочила в коридор первой, всё ещё хихикая. Маленькая, подвижная, глаза блестят. Андрей невольно отметил, как она двигается — пружинисто, легко, словно не было никакого матча.

За ней — Салчакова и Чамдар, обе улыбались.

— Лилька, ты это уже третий раз рассказываешь!

— Правда? А чего вы тогда смеетесь? Сказали бы!

Они прошли мимо Андрея, Бергштейн бросила на него быстрый оценивающий взгляд — и подмигнула. Нагло, весело, без тени смущения.

Да уж, подумал Андрей. Слухи слухами, но девочка явно не из робких.

Потом Кондрашова. Потом Волокитина — капитан кивнула ему, коротко и вежливо, как старому знакомому. Они пересекались на каких-то соревнованиях, кажется.

И наконец — Железнова. Она вышла последней. Спортивная сумка на плече, волосы в хвосте разметались, торопилась.

— Лилька! Жди меня, коза такая! — прокричала она сразу от двери: — опять убежала! Тебе еще в Москву на турнир ехать, а у меня там квартира!

— Арина Дмитриевна, — Андрей отлепился от стены: — меня зовут Андрей Левченко, я корреспондент журнала «Советский Спорт», можно у вас интервью взять?

Железнова мазнула по нему взглядом, быстро подскочила и схватила за руку.

— Нет времени объяснять! — сказала она: — бежим девчонок догоним! А то без меня начнут! По дороге спрашивай!

— Эээ… — пробормотал Андрей, болтаясь позади девушки как штормовой якорь в бурю: — скажите, Арина Дмитриевна, как вы оцениваете прошедший матч?

— Тут гостиница отвратительная. — доверительно сообщает ему девушка: — кровати тесные и одеяла колючие. Как еще клопов нет? Вот вы журналист? Журналист! А почему быт советских спортсменов так неустроен, а? Куда смотрит комбинат бытовых услуг или что у них тут в Иваново? Манная каша с комочками, ладно я могу комочки поесть, а у Лильки сразу отторжение, а ей питаться нужно, она вон какая маленькая!

— … эээ… — ошеломленный напором спортсменки Андрей только глазами моргать успевает: — а про матч что скажете?

— Скучный матч. — откликается Арина, продолжая тащить корреспондента журнала «Советский Спорт» за собой: — чего тут говорить. «Девятка» у Ивановских зачетная, молодец прямо. На уровне играла. Даже Лилька несколько раз ее удары взять не могла, а обычно она по площадке телепортируется — бац! Бац! Пау-пау! — она вытягивает свободную руку и изображает стрельбу из воображаемого пистолета.

— Зачетная девятка…

— Ага. Классно играет, нам бы такую. Правда лицо у нее злое, совсем как у Машки, когда она ругается.

— Кстати об этом я и хотел спросить. Читатели интересуются, как вы себя чувствуете в составе команды первой лиги, когда играли в высшей? Наверное, нелегко подчиняться капитану команды Волокитиной, которая никогда не играла в высшей лиге?

— Команда есть команда. — пожимает плечами Арина: — а Машку попробуй не послушаться, она каак даст! Прямо по голове! Или лишит участия в… эээ… тренировке, вот.

— Как капитан может лишить игрока возможности тренироваться? — искренне удивляется Андрей Левченко, корреспондент журнала «Советский Спорт».

— Еще как может. Если это особая тренировка. — туманно выражается Арина: — да я же говорю, сплошное неустройство в Ивановской гостинице! Кровати тесные, одеяла колючие… как тут тренироваться?

— Я… я не понимаю… вы тренируетесь в гостнице?

— Это все Лилька, выдумщица, она везде может… — говорит Арина: — то в лифте, то на крыше… девчонки! Меня ждите!

Старенький «Икарус» трясся по вечерней дороге, и Лиля смотрела в окно на проплывающие мимо фонари. Иваново уже заканчивалось — потянулись пустыри, какие-то склады, одинокие деревья. Позади, в салоне, девчонки галдели. Победа грела — три-ноль, чистая работа, даже несмотря на то, что соперник оказался немного слабее ожидаемого. Хотя нет, не соперник. Соперница. Одна.

— А вы видели, как она в третьем сете? — голос Алёны Масловой перекрыл гул мотора. — Прямо как бешеная носилась! Я думала она сейчас сквозь пол провалится! Или сотрется!

— Девятка у них зачётная, — отозвалась Наташа Маркова: — одна за всех выложилась. Совсем как я когда раньше играла — вас всех на себе тянула. Нам, гениям сложно жить, все вокруг завидуют.

— Ты Маркова помолчала бы. — говорит Маша Волокитина: — уж кто бы говорил. Толку от тебя в команде было — только за газировкой гонять. И с мужиками непонятными под лестницей…

— Это было один раз! Один раз! И вообще я не знала, что Аленка с ним крутит!

— Никто не назовет тебя Строителем Мостов или Тем Кто Варит Отличный Эль, но стоит трахнуть одну овцу… — задумчиво произносит вслух Салчакова Айгуля: — чего?! Чего вы на меня смотрите? Это аллегория на ситуацию!

— Кстати, да. — говорит Наташа Маркова: — стоит один раз Холодкову «голландский штурвал» сделать под лестницей и все. Клеймо на всю жизнь. Я может быть еще Нобелевскую премию получу за мир во всем мире, может лекарство от рака открою и разгадаю тайны египетских пирамид, а меня так и будут называть «та, что Сереге Холодкову под лестницей дрочила»? Несправедливо.

— Вот как вы всех уже достали со своим Холодковым, Маслова и Маркова. — гудит Валя Федосеева: — сто лет назад было же. Проехали.