Чтение онлайн

Арина остановилась рядом с Теплицким. Посмотрела на группу у раздевалок — и лицо её стало ещё холоднее. Она скрестила руки на груди, подняла подбородок. Поза принцессы, вынужденной находиться среди простолюдинов.

— Вот и началось, — сказала она негромко, но с презрением. — Стервятники слетелись. Наконец и они увидели кто она такая.

Теплицкий не ответил.

Илзе первой заметила его. Повернула голову, не меняя позы. Взгляд холодный, оценивающий. Прошёлся по Теплицкому сверху вниз — и в уголках губ дрогнула едва заметная усмешка.

«Опоздал», — прочитал он в этом взгляде.

Нина тоже подняла голову от блокнота.

— О, Борис Львович! — сказала она громко, и Лиля вскочила со скамейки, улыбаясь.

— Борис Львович! — она помахала рукой, словно он стоял не рядом, а в другом конце двора. — А можно нам уже уехать? Витька обещал меня мороженым угостить. И в кино сводить. Аринка, а ты куда пропала?

— У меня внутренний кризис, чертова Моцарт. Все из-за тебя Вольфганг Амадей! — Арина тычет в Лилю пальцем: — меня сейчас на плаву держит только то, что ты убираться совсем не умеешь и у тебя в квартире такой бардак, что мусор там культурными слоями лежит как на раскопках Новгорода!

— Еще она готовить не умеет. — говорит Виктор: — не переживай Арин, мы с тобой найдем что-то еще где она не так идеальна.

— Даже от меня такое звучит неубедительно. — говорит Арина: — а от вас, Виктор Борисович и вовсе! Не надо меня утешать!

— Я шить вообще не умею. — говорит Лиля: — и у меня хомяки постоянно дохнут.

— Это они от антисанитарии. — кивает Виктор: — хомяки несмотря ни на что довольно нежные твари, а у тебя в квартире могут выживать только самые приспособленные к тяготам и лишениям. И к биологической опасности третьего уровня.

— Погодите! — прерывает идущий куда-то совсем в другую сторону разговор Теплицкий: — постойте! Лиля, так ты выиграла? — он проигнорировал насмешливый взгляд Илзе, который говорил ему «ну что за тренер, даже матч своей подопечной не видел».

— В теннис выиграла. В «камень-ножницы-бумага» с Витькой — проиграла. — отвечает Лиля: — он жульничает.

— Мы об этом уже говорили, — сказал Виктор: — тебе сегодня нужно пораньше спать лечь. Завтра у тебя матч с Кляйн, девушка из ГДР. Сумрачный тевтонский гений так сказать… надо раньше лечь.

— Сумрачный тевтонский гений — это как раз Лилька. — встревает в разговор Арина: — только она не сумрачный а долбанутый. Укладывайте ее спать вообще в восемь вечера, Виктор Борисович! Чтобы она меня не раздражала своим совершенством!

— Так нечестно. — говорит Лиля: — я спать не хочу!

— А честно выигрывать в теннис, когда ты волейболистка вообще?! Спать в восемь! А мы с Виктором Борисовичем будем одну книгу интересную изучать! Чтобы тебе неповадно было!

— Эээ… — говорит Теплицкий, стараясь не смотреть в сторону Илзе: — … это все конечно интересно, но ваш тренер по волейболу прав, лучше пораньше лечь. Завтра у вас сложный матч. Гизела Кляйн — серьезный противник. Двуручный бэкхэнд, типичный для школы тенниса Восточной Германии, по типу игры она агрессивный бэйслайнер. У нее подача за соточку, порой выдавала под сто двадцать километров в час, мощная как из пушки. Плоские удары с задней линии — ее конек. И ее не задавишь как Ковалеву, она агрессина и уверена в себе, крайне вынослива, может задавить темпом.

— Они все еще не понимают. — вздыхает Арина: — лично мне эту немку даже жалко немного. Она же как я в том товарищеском мачте, приехала невинная столичная девушка в провинцию и для чего? Чтобы меня избили прямо на площадке! Да на мне живого места не осталось! Все лицо в кровь!

— Не преувеличивай, Арин. — морщится Виктор: — пара синяков была, но…

— Пара синяков?! Вы меня совсем не любите, Виктор Борисович! Все любят Лильку!

— Это не так… — осторожно вставляет сама Лиля: — в прошлый раз в Ташкенте, в номере отеля не все меня любили. Тебе тоже досталось и…

— Замолчи! Заткнись! Мы же договорились что не будем об этом говорить! Все, я буду у выхода вас ждать! — Арина стремительно краснеет, складывает руки на груди уходит, демонстративно чеканя шаг и задрав нос.

— Не обращайте внимания. — говорит Виктор, поворачиваясь к присутствующим: — Арина у нас вспыльчивая, но глубоко внутри она хорошая девочка. Добрая. Где-то очень глубоко…

— И чего она бесится? — пожимает плечами Лиля: — правда же ее тоже все любят! И в газетах про нее пишут и в тот раз в отеле…

— Лиля… — вздыхает Виктор: — когда девушка просит тебя о чем-то не рассказывать… было бы неплохо если бы ты не рассказывала…

— Да я и не рассказываю! — вскидывается девушка: — я просто сказала, что…

— Так мы пойдем? — Виктор поспешно переводит тему разговора, обращаясь к Теплицкому: — Борис Львович, у нас планы на вечер еще были. Кроме того… — он бросает взгляд в сторону выхода, куда ушла Арина: — у нас тут опять порядок в танковых войсках наводить придется.

— Снова Аринку наказывать будем? — радуется Лиля и тут же сникает: — жалко, что Маша с нами не поехала, уж она могла ей по попе…

— И, наверное, мы все же пойдем. — прерывает ее Виктор: — завтра тут в девять утра, верно?

— Ааа… да. — кивает Теплицский и спохватывается: — погодите! Стойте. Завтра с Кляйн будет сложно, я бы на вашем месте все же грунтовую обувь надел.

— Новая обувь мне мозоли натрет.

— Возможно и нет. — вступает в разговор Илзе: — как я уже и говорила у меня есть ресурсы. Скажите свой адрес, сегодня вечером к вам приедут. Привезут специальную обувь для грунта, причем такую, которую не нужно будет разнашивать, ее подгонят вам по ноге сразу на месте. У вас будет вечер чтобы пройтись в ней, оценить все. Что скажете?

— Вообще-то спецобувь была бы к месту. — кивает Виктор: — в своих «Найках» Лиля пару раз проскальзывала на скорости.

— Вот и хорошо. — улыбается Илзе: — в вашей девочке есть потенциал. Можно я приеду в гости вместе с обувью? Поговорим…

Глава 20

Илзе вышла из такси на углу Песчаной улицы и Ходынского поля и на мгновение замерла, вглядываясь в тёмные силуэты домов. Специалист по обуви — невысокий молчаливый эстонец с чемоданом инструментов — вылез следом, поправил воротник куртки и покосился на неё вопросительно.

— Двенадцатый дом, третий подъезд, — сказала Илзе, сверяясь с запиской. — Идёмте. Улица была тихая, старая. Сталинки. Илзе сразу узнала архитектуру — высокие, массивные здания с лепниной на фасадах, широкими подъездами и дворами-колодцами. Строили их в сороковых-пятидесятых для партийных работников, военных, интеллигенции. Потом, конечно, всё перемешалось, но дома остались. Добротные. Престижные. Дорогие, если говорить откровенно.

Илзе шла по тротуару, мысленно пересчитывая аргументы. Она уже знала, что Арина Железнова — не простая волейболистка. Чемпионка Европы среди молодёжи. Статьи в «Советском спорте». Контракт с командой высшей лиги, и не с какой-то, а со столичной, «Крылья Советов». Перспектива попасть в сборную страны в «основу». Такие девочки не живут в коммуналках. Такие девочки получают квартиры от федерации.