Чтение онлайн

– Это твой способ сказать мне, что мое время почти истекло?

Он улыбнулся, и я была поражена тем, насколько неправильно выглядело это выражение на его лице, - В некотором смысле, да.

– Ну, тогда, по крайней мере, позволь мне спросить тебя об одной вещи.

– Не понимаю, чему это может повредить в данный момент.

– Есть еще?

Он перестал расхаживать по комнате и заинтересованно посмотрел на меня, - Что еще есть?

– Дети. Есть ли у меня еще какие-нибудь странные научные эксперименты с братьями и сестрами?

Папа вздохнул. Он подошел к письменному столу в углу и начал выдвигать ящики. Я не могла видеть, что он делает, потому что он намеренно загораживал мне обзор. Когда он повернулся ко мне, его улыбка была еще шире, чем раньше, - Я собираюсь ответить на твой вопрос, Дезни. Я собираюсь рассказать тебе кое-что, чего не говорил ни одной живой душе.

– Это должно быть здорово, - пробормотала я, когда он остановился в нескольких дюймах от меня. У него в кармане что-то было. Он взял его со стола.

– Я любил твою мать.

Смех. Истеричный и невозмутимый, - Ты, должно быть, издеваешься надо мной.

Выражение его лица не изменилось.

– Черт возьми, ты на самом деле говоришь это серьезно?

Он, казалось, не обиделся на мое недоверие, - Я знаю, я знаю. Но это правда. Она была красивой и необузданной, и что-то в ней притягивало меня. В то время я занимал руководящую должность и рассматривал Шестых как не более чем средство достижения цели. Но она была другой. Для нее я сделал исключение.

– Если запереть ее в вашем сумасшедшем доме было вашим способом проявить любовь, то мне бы не хотелось видеть, как вы обращаетесь с людьми, которых ненавидите.

Все еще улыбаясь, папа протянул руку и сильно ударил меня по щеке, - Ты должна знать. Я ненавижу тебя. И все же я сохранил тебя, хотя и знал правду.

Воздух стал разряженным, и, несмотря на жгучий зуд, охвативший всю правую сторону моей щеки, в комнате повеяло холодком, - Правда? Какую правду?

– Я, конечно, солгал. Я сделал тест и изменил результаты в свою пользу, но по мере того, как ты росла, это становилось очевидным. Вот как сильно я любил ее, Дезни. Я терпел тебя.

– Что? – резко сказала я. От его слов у меня закружилась голова, - Что было очевидным?

Он подошел близко, так близко, что мы дышали одним воздухом. Мгновение спустя что-то острое укололо кожу на моем предплечье. Когда он отстранился, то помахал маленькой иглой для подкожных инъекций перед моим лицом, - Ответ - да, Дезни. У тебя действительно есть сестра, и это не Кирнан, потому что она моя дочь. А ты - нет.

– Дез?
– позвал знакомый голос. Что-то встряхнуло меня, и мне потребовалось некоторое усилие, чтобы открыть глаза.

Сначала все было как в тумане, но, когда все прояснилось, я увидела стоящего надо мной Брандта. Его губы восторженно шевелились, но раздавался только прерывистый звук. Как плохой сигнал сотового.

– ..все вместе. Ты мне нужна…Кейл... Дез?

Я поднялась на ноги, протирая оба глаза тыльной стороной ладони. Я больше не была в камере предварительного заключения. Мы стояли посреди пышного поля, заросшего маргаритками и окаймленного журчащим ручьем. Каким-то образом я выбралась наружу.

Нет. Я этого не делала. Я заснула.

– Брандт?

Он взял меня за руки, - Дез, посмотри на меня. С тобой все в порядке?

– Пузырек, - удалось мне выдавить из себя. Мой язык отяжелел. Как будто его придавили камнями. У меня во рту тоже был странный привкус. Как будто я сосала монетки. Я попыталась выплюнуть их, но от этого стало только хуже, - Мы все еще не нашли его.

Он закатил глаза, - Я знаю. Я же говорил тебе, у меня есть контакт.

– В папином кабинете. Он там. У нас почти все получилось, но... Как ты узнала, что я сплю?

– Кейл сказал мне, что они накачали тебя какой-то довольно жесткой дрянью. Забудь об этом сейчас. Слушай внимательно, Дез. Дядя Маршал хочет сделать из тебя пример. Нам нужно вытащить тебя отсюда. - Он закрыл глаза, и на секунду, клянусь, он то появлялся, то исчезал, как голограмма. Это напомнило мне о чем-то, что можно увидеть в научно-фантастическом фильме.

– Это вина Кейла. Ему не следовало этого предлагать.

– Технически, именно Винсу пришла в голову идея...

– Дез...

Я покачала головой и наклонилась к нему поближе. Это был сон. Мы были у меня в голове. И все же Брандт пах Брандтом. Я вдохнула и уронила голову ему на плечо, - Нет. Это был единственный выход. Он забрал пузырек?

– У Кейла какие-то проблемы. В конце коридора сейчас стоят вооруженные агенты Кросса. Он не хочет рисковать.

– Что мне остается?

– Я сказал Джинджер. Она знает, что происходит, и они придут.

Шершавая ткань его свитера щекотала мою кожу, - Хорошо...

– Но я не знаю, доберутся ли они сюда вовремя, Дез. И успеют ли вообще войти. Нам нужно вытащить тебя сейчас же.

Я попытался покачать головой, но острая боль помешала этому, - Нет. Кейл уже близко. Не сдавайся пока. Пожалуйста. Дай ему еще один шанс.

– Сейчас важнее вытащить тебя.

– Потерпи еще один день. Всего один день.

Хотя эта мысль вызывала у меня отвращение и ужас, я не была готова сдаться. Без этого пузырька не имело значения, выйду я отсюда живым или нет. Без этого пузырька я была обречена. Как и другие дети.

– Ты не понимаешь, - Брандт оттолкнул меня. Его глаза сверлили мои насквозь, - У нас нет другого дня. Кросс устраивает публичное уничтожение через несколько часов. Как я уже сказал, он намерен сделать из тебя пример. Я знаю, то, что тебе дали сильное лекарство, но ты сильнее. Ты должна проснуться и уйти. Сейчас же.

Проснуться?

– Как именно я должна это сделать?

– Попробуй. Ты можешь это сделать. Ты должна, потому что это еще не самое худшее.
– сказал Брандт.

– Не самое худшее?
– Как, черт возьми, это могло быть хуже, чем уничтожение, то есть смерть? И публичное в придачу?

– Брандт, скажи мне, что происходит.

Он выглядел смущенным, - Кросс планирует поручить это Кейлу.

Когда я очнулась от этого сна, все было как в тумане. Я была одна и все еще находилась в камере предварительного заключения; Брандт был не более чем тенью, промелькнувшей в моем сознании. Действие успокоительного, которое мне дали, заканчивалось, а вместе с ним и успокаивающее оцепенение. Мои руки, казалось, были вырваны из суставов, а на запястьях, скорее всего, были постоянные синяки от того, что я держала весь свой вес на наручниках.