Чтение онлайн

Двери пропускают нас внутрь, но и тут нашу свободу преграждает пропускной турникет. В руках мы держим заранее приготовленные листки – наши приглашения на собеседования. Тут люди уже посолиднее того, в будке. Смотрят отрешенно, с какой-то вселенской усталостью. Сомневаюсь, что за ужином с семьей, поздним вечером после работы, они глядят точно также. Крепкий человек, стоящий чуть поодаль, тяжело вздыхает, когда одна из сотрудниц, худая, словно тростинка, подзывает его. Еще бы, работать при входе в здание посольства. Я бы такого точно не вытерпел – весь день пропускать богачей, собирающихся в отпуск или в деловую поездку. У бедняг, видимо, неприятная и в какой-то степени унизительная работа. Интересно узнать, сколько они получают за такой неблагодарный труд.

Мой листочек берут. Смотрят, сверяют, что-то открывают. Я и вовсе не обращаю внимания на всю эту чепуху. Потом просят мою маленькую изящную сумку, взятую исключительно для похода в посольство. Маленькая, неброская, с двумя отделениями. В ней стражи порядка не находят ничего опасного и с усталой улыбкой возвращают обратно. Прохожу вперед буквально на три метра, замыкая цепочку своих товарищей. Тут просят сдать телефон, предварительно выключив его. Будто бы у меня есть выбор.

Через несколько десятков шагов нас ждет какой-то сканер. Прохожу. Деловой молодой парень, выглядящий пободрее всех встреченных нами ранее, убеждает нас в необходимости снять ремни и верхнюю одежду, если такая имеется. Не хочется снимать с себя приятную тяжесть ремня, но приходится.

Теперь лента, как в аэропорту. Все ужасно буднично и скучно, хоть вешайся. Говорить с друзьями не о чем – все темы последних дней избиты. Цель нашей поездки обсуждалась уже около двадцати раз. Когда я пытался высказать серьезные мысли касательно сложившейся ситуации, все быстро переводили тему или отшучивались. Ну и пусть. Не извлекут для себя ничего из этой поездки – их вина.

Моя сумка выскальзывает вместе с черной лентой из темной дыры сканера. Подхватываю ее и двигаюсь дальше, стуча ботинками. Меня ждет широкий дверной проем, открывающий взору большой зал. Людей много, что не может радовать. Ненавижу большие скопления людей, как в общественном транспорте. До чего же это убого – стоять внутри, держаться за потный поручень, тереться о тела чужих, непонятных тебе людей, порой вызывающих отвращение… Честно говоря, даже если транспорт будет пустым – я все равно предпочту такси. Ну, разве не мерзко ехать в автобусе, этой неровной коробке, набитой толстыми полумертвыми старухами, напоминающих нажравшихся мух, решивших неожиданно проехаться до другого конца города, или сидеть в метро под ужасный, разрывающий мозг визг, проникающий под черепную коробку?

Слава Богу, никаких старух тут нет. Почти все вполне молоды и полны сил. Только какой-то пожилой человек стоит у окошечка, выясняя своим скрипучим голосом какие-то подробности. Между прочим, в своем твидовом пиджачке он выглядит довольно неплохо. Если, конечно, не приглядываться. Через несколько минут он уходит, этот сморщенный клубень, и я занимаю его место. В нос ударяет кисловатый аромат дешевых ароматизированных сигарет, и такого же дешевого, и могу поклясться, древнего как он сам, одеколона. Я все еще слышу, как шаркают его ботинки. Видимо, я увижу его в следующем зале.

Мое предчувствие меня не обманывает. После подтверждения моей анкеты и приглашения, получаю бумажку с английской буквой и тремя цифрами. И, когда я отворачиваюсь от экрана, указывающего мой порядок в электронной очереди, встречаюсь взглядом со стариком. Взгляд глаз из-под очков в роговой оправе примерно такой же, как у бедняков на улице, просящих денег. Дырявим друг друга так еще примерно минуту, пока табло не вынуждает нас обоих повернуться обратно звуковым сигналом.

Еще десять минут уходит на мотание туда и обратно по залам. Когда дело дошло до меня, мои документы проверяют снова, заставляют вернуться в зал, где я впервые увидел старика. И только потом позволяют вернуться к экрану. Вся эта процедура является на редкость медленной и тупой, и заканчивается она сканированием отпечатков моих пальцев. Я поочередно и послушно, как обезьянка, выполнял команды симпатичной девушки из окошка, прижимая пальцы то правой руки, то левой. Моим товарищам повезло чуть меньше – они все еще проходили глупые процедуры. Здесь мы все были разделены, и даже собеседование пройдет в их отсутствии. Забавно, что за все время пребывания здесь мы с ними не перекинулись ни одним словом. Словно вовсе незнакомые друг другу люди… Я и не против, на самом деле.

На собеседование я попал первым из своей команды. Консульский офицер мне сразу понравился – он был совершенно не такой, как все остальные. У него были огромные очки, которые старили его лет на десять, но, несмотря на это, больше сорока я бы ему не дал. Уголком рта он улыбался, но взгляд был очень серьезный. Даже веселый парень у первого зала не производил такого впечатления. Прежде всего, офицер принял мои документы, внимательно разглядел их, почему-то улыбнулся, и начал задавать вопросы. Ко всем ним я был готов заранее, а потому довольно быстро отвечал. Мы разговаривали на русском языке – офицер владел им превосходно. Я собирался порадовать его своим английским, но только в том случае, если он поинтересуется. Сам же офицер представился Артуром Хейзом. Опуская некоторые банальные вопросы по типу «Как вас зовут», диалог получился следующий:

– Какова цель вашего визита, мистер Рош?

– Прежде всего, меня интересует туризм и культурный отдых. Вряд ли поеду когда-нибудь снова, ведь здесь, на родине, в этом году я уже иду учиться в престижный институт в столице (я сказал его название и протянул офицеру документ о принятии). А затем найти престижную работу там же. Некоторое время назад мы с друзьями решили организовать путешествие, которое никогда не забудем. Я организовал их всех, и вот, наконец, мы здесь, – закончил я.

Объяснился, как кретин. Поэтому офицер только кивнул со знанием дела, показывая, что мой ответ его удовлетворил. Я невольно задумался: «А что, если он решил, что я собираюсь остаться там? Неужели не одобрит мне визу и придется записываться повторно?»

– Сколько планируете пребывать в стране и где вы собираетесь остановиться?

Я красочно начал расписывать, мол, буду здесь и буду там. Поеду сюда, объеду кругом, окажусь в соседнем городе. По ходу я постоянно путался сам и забывал названия.

Офицер изогнул бровь. По моему телу пробежал холодок.

– Вы, как я понимаю, планируете совершить путешествие вместе с друзьями? Кем они вам приходятся? – такой вопрос меня немного взволновал. Я был готов к любому повороту событий, и поэтому продолжил в спокойном тоне:

– Мы все выпускники.

– Хорошо. Кто является спонсором вашей поездки?

– Мой отец, Иеремия Рош. Вот подтверждение нашей финансовой состоятельности и самого спонсорства, – я достал из папки небольшую стопку документов и протянул Хейзу. Он, кажется, остался доволен.

– Есть ли у вас какие-то родственники…

– Нет.

Он, конечно, имел ввиду родственников в США, но я таким грустным тоном произнес «нет», словно являлся круглым сиротой.

– Хорошо. Михаил, вы владеете английским языком?

– Разумеется. Я знаю русский, английский. А еще я изучал немецкий.

Не знаю, зачем я это добавил. Вряд ли это имело какое-то отношение к хвастовству, скорее, дабы избежать вопросов об иммиграции. Я опять начал волноваться и с удивлением заметил, что кончики моих пальцев подрагивают. Я сцепил руки в замок, чтобы унять дрожь. Волнение начало переходить в страх – медленно, но верно. Так всегда бывает: стоит тебе чуть-чуть где-то оплошать, и на тебя накатывает паника, пересилить которую практически невозможно.

– Что ж, – подвел итог офицер, улыбаясь. – Наше собеседование подошло к концу, Михаил. Было приятно пообщаться. Ваш паспорт я заберу, а получите вы его чуть позже.

– До свидания, Артур, – ответил я и вздохнул с облегчением. Руки все еще дрожали, но комка в горле уже не было. Это радовало.

– До свидания. Удачного путешествия.

Стараясь внешне не выдавать своего радостного возбуждения, я ответил благодарностью и медленно направился к выходу, корча серьезное лицо. Если паспорт не вернули – значит, все получилось. По крайней мере, так сказал отец. Я даже и не подозревал, что собеседование окажется таким простым. До этого момента оно казалось мне самой сложной частью всей подготовки к путешествию, а оказалось самым приятным. При выходе меня встретили товарищи. Они нервно переглядывались, сидя в удобных сиденьях ровным рядком, и я им лишь кивнул, вместо каких-то ободряющих слов. Обычно в таких ситуациях я выдаю что-то бредовое, так что – лучше промолчать.