Чтение онлайн

– Эй, иди отсюда. Быстро.

Демьян вздрогнул. В паре метров от него стоял полицейский и смотрел: пристально, недружелюбно.

– Да я так, – сказал Демьян.

Около двери – видимо, служебный выход – примнилось ему движение, он обернулся, и упёрся взглядом в выходящего мужика: того самого медведя, пробовавшего остановить их с Асмирой в прошлый раз.

Демьян резким скачком прыгнул в сторону, но полицейский – похоже, что рефлекторно – выбросил в сторону руку, цапнул его за куртку и притянул.

– Вы чего? – сказал Демьян.

– Стоять! – сказал полицейский. – Документы.

Дверь ещё раз открылась, и рядом появился Герхард Рихардович.

– Ага! – сказал он. – Демьян Пожар, двадцать четыре года. Аллергических непереносимостей нет. Спасибо, что не забываешь нас.

– Отпустите! – сказал Демьян.

– Приёмка сейчас, – сказал медведь и зажёг сигарету. – Петренко, давай его сюда. Мы разберёмся.

– Не надо! – сказал Демьян. – Не отдавайте! Лучше к вам!

Полицейский крутил головой, пытаясь сообразить, что ему нужно делать, и в какой последовательности.

– Это наш, – сказал ему Герхард Рихардович. – Лечится у нас. Давай, возвращайся. Ужин пропустил.

Демьян сам ухватился за полицейского, зашёл ему за спину.

– Они тут из людей идиотов делают, – сказал он. – Головы им стирают. Полностью. Арестуйте меня. В тюрьму посадите. Что угодно. Но только не к ним.

Герхард Рихардович добродушно засмеялся, и медведь, выдув клочкастое облако дыма, тоже улыбнулся: неумело, криво.

– Не нужно драматизировать, Пожар, – сказал Герхард Рихардович.

– Петренко, – кивнул в сторону улицы медведь. – Выгрузке помешаешь.

Демьян дёрнулся, пробуя вырваться, но полицейский крепко удерживал его; лицо его всё ещё было озадаченным.

– Документы есть? – спросил он.

– Это незаконно! – крикнул Демьян полицейскому. – Они похищают людей! Вы сами по статье пойдёте! Как соучастник! Убивают здесь! Опыты проводят! Давайте поедем в отделение! Я всё расскажу!

– Лейтенант, – сказал медведь, подошёл, протянул руку. – Ты сам знаешь, кто у нас бывает. Давай этого психа сюда, и всё забудем. На первый раз. Быстро!

– Они преступники! – крикнул, уворачиваясь, Демьян. – Не слушайте их!

Переулок оскрасился проблесками расчерчивающих стены синих огней; из двух притормозивших машин резво рассыпались у входа в лабораторию несколько вооружённых людей в камуфляже, а потом подкатил огромный, на толстенных колёсах, автозак.

Полицейский решился: подтолкнул Демьяна к медведю. Демьян упёрся, скользя разваливающимися своими ботинками по покрытому наледью асфальту. Медведь щелчком запулил во вселенную трассирующий окурок, а потом больно взял Демьяна за плечо. Тряхнул.

– Пожалуйста! – крикнул Демьян. – Они тут убивают! И вы виноваты будете!

Люди в камуфляже выстроились двумя рядами от фургона к двери; всем пришлось отойти в сторону.

Дверь фургона открылась. Из неё выглянул человек с шальным и весёлым взглядом; уши его топорщились из-под высокой, деголлевского кроя, кепки с козырьком. Он спрыгнул вниз. Конвоир тут же дал ему в спину, тот сел на корточки и по-гусиному засеменил между охранников ко входу.

– Пошёл, пошёл, не останавливайся, быстро, пошёл!

В черноте фургона показался ещё один человек, бросил секундный оценивающий взгляд, опустил голову, спрыгнул, и побрёл вприсядку, точно так же танцевально выкидывая ноги в стороны, как и первый.

– Быстро, быстро! Следующий! Пошёл!

– Не ходите туда! – закричал Демьян. – Они вас…

Медведь дёрнул его, пробуя прижать к стене, но Демьян вывернулся из старушечьей куртки, присел, выпутываясь, упал на бок, ударил во что-то ногой и откатился в сторону. Медведь вложил руку себе в пиджак, потянул наружу, но потом глянул на полицейского и остановился.

– Петренко! – крикнул он.

Полицейский шагнул к Демьяну, но тот отчаянным рывком метнулся в сторону, и повалил одного из охранников.

– Бегите! – закричал он. – Они убьют вас тут! На органы пустят! Они пересаживают ваши органы следователям!

Он сделал кувырок, чувствуя суетливое движение совсем рядом с собой, – рука скользнула по макушке, что-то загремело – ему удалось встать, увернуться от удара, и он оттолкнул напирающее на него тяжёлое тело.

– Пересаживают следователям! – снова крикнул Демьян. – И судьям! Бегите!

Со всех сторон галдели. Демьян, наконец, поднял голову, и увидел суетливую драку рядом с фургоном; из него один за другим прыгали и ныряли в хаотичную эту свалку люди в тёмных мешковатых робах.

– На органы вас пустят! Для ментов! Бегите! – крикнул опять Демьян, и нырнул в просвет меж суетливо возящимися телами.

Побежал.

Позади него несколько ног стучали вразнобой по подмёрзшей плитке тротуара. Вдалеке рыкнула, заглохла и опять ожила сирена, перекрывая ругательства и крики.

Раздался глухой звук падения; Демьян обернулся, и увидел, что на асфальте лежит, задрав подбородок, старательно улыбаясь, заключённый в робе, а спину ему придавил коленом тот полицейский, Петренко.

Демьян затормозил.

Ему было видно, что рядом с фургоном, метрах в ста отсюда, всё ещё размахивают руками, кричат, бросаются друг на друга люди.

Ахнул выстрел. Ещё один. Кто-то закричал.

Демьян остановился.

Человек на асфальте смотрел ему в глаза. У него было уверенное, твёрдое какое-то, лицо, измазанное на щеке кровью, умный прищур, кривой тонкий нос. Полицейский перенёс своё колено ему на шею. Человек всё так же продолжал натужно, как на камеру, улыбаться.

Демьян, неожиданно для себя самого, рванул вдруг к ним и, не добегая пары метров, подпрыгнул; полицейский вскинулся, пробуя достать из кобуры пистолет, но было поздно: Демьян ударил его сверху ногой, и тот откатился в сторону.

Человек в робе тут же вскочил с асфальта, хищно осклабился, нагнулся к неподвижно лежащему полицейскому, выдернул с его пояса пистолет, и рванул в темноту переулка.

***

Когда слова не в состоянии остановить зло, когда подставленные щёки заканчиваются, а непротивление расходуется полностью, до сухого бака, сила остаётся единственным правильным ответом. Простая незамысловатая сила. Без каких-либо обоснований на её использование, без разрешений и вообще раздумий на эту тему.