Чтение онлайн

В Кичере половину всех рабочих составляет молодежь. Другая половина не относится к этой категории лишь потому, что, проработав здесь семь лет — с самого начала стройки, — недавно перешагнула определенный демографами возрастной рубеж. Сегодня бамовским «ветеранам» не более тридцати — тридцати пяти лет.

Кичера — это городок «передового рубежа» с населением 2500 человек. В это число входят 17 бригад, работающих непосредственно на строительстве железной дороги, рабочие, сооружающие автодороги и разного рода здания, доктора, медицинские сестры, учителя, работники культурной сферы, экономисты, инженеры, техники и их дети. В Кичере очень высокая рождаемость: за три года существования поселка здесь родилось более 100 детей и отмечается тенденция к дальнейшему росту этого показателя. Это объясняется не только тем, что в Кичере живет молодежь. Несмотря на суровый климат, Кичера — просто рай для детей. Особенно великолепен здесь детский сад-ясли, о котором я расскажу позже.

Я упомянул о том, что Кичера является городком «передового рубежа» — у американцев это ассоциируется с представлениями о «Диком Западе», столь разрекламированном в Голливуде. Но Кичера не имеет ничего общего с городами «передового рубежа», которые создавались на костях беспощадно истреблявшегося индейского населения. В условиях свободного предпринимательства (особенно при нашей нынешней администрации) американская «кичера» на берегу знаменитого озера могла бы стать раем лишь для спекулянтов и финансовых магнатов, столь безжалостно разоряющих прекрасное. Советской Кичере это не грозит, потому что она — социалистический город «передовых рубежей» и живет не по законам капиталистических джунглей. Будучи составной частью общего проекта Байкало-Амурской магистрали, Кичера, подобно Усть-Илимску и тысячам других городов и поселков, возникла в ходе осуществления крупнейшей в истории программы мирного строительства. Кичера имеет все те социальные, культурно-просветительные, медицинские учреждения, которыми располагает любой другой советский город. По всему видно, что люди обосновались здесь прочно.

В Кичере нет людей, которые бы искали в этих местах прибежища от социализма. Как раз наоборот, молодежь, бурным потоком устремившаяся на восток, хочет утверждать его в самых отдаленных уголках своей огромной родины, хочет сражаться на передовых рубежах великой битвы за построение коммунистического общества. Молодежь привело в эти края не отчаяние, а пламенный патриотизм и глубокий оптимизм — черты, сформированные за шесть десятилетий великих социальных достижений. Их отцы и деды, движимые патриотизмом, защищали и перестраивали свою страну. Современной молодежи выпала миссия поднять этот дух преобразований на новую высоту.

Кичера являет собою содружество преданных своему делу людей. Мне удалось пожить их жизнью лишь пять дней, и это были дни задушевного общения с ними. За пять дней я вряд ли смог бы проникнуть в суть характера этих людей, если бы им не предшествовал год интересных поездок и содержательных встреч с другими такими же отрядами на разных рубежах коммунистического строительства, если бы к тому времени у меня не было шестилетнего опыта жизни в Советском Союзе.

Байкал — жемчужина Сибири

Вблизи станции Кичера

Бригада А. Бондаря за работой

Бригадир Александр Бондарь

Трасса БАМа

Мой папа строит БАМ

В детском саду поселка Кичера

Тяга к знаниям характерна для молодых бамовцев

По трассе БАМа идут поезда

Встреча с бригадой Славы Аксенова. Интервью дает бригадир

На очередной дискотеке

Прокладка туннеля на Бурятском участке БАМа

Известные артисты — частые гости на БАМе

Студенческий строительный отряд Московского института инженеров транспорта

Стела станции Кичера — работа московского архитектора Виктора Викторова

Дети строителей БАМа на занятиях в школе искусств

Еще немного — и дом готов

Новое лицо Северобайкальска

Молодежь, обосновавшаяся в Кичере, принесла с собой энтузиазм и убежденность, отдает ей силу своих рук и высокие профессиональные знания. Молодежь преображает этот край. Но и Кичера не остается в долгу: она преображает людей. Многие из них, я убежден, не понимают всей глубины этого воздействия. Оно заметнее человеку со стороны, объективному наблюдателю, к тому же довольно хорошо знакомому с жителями центральной части страны.

СЛАВА И ТАНЯ АКСЕНОВЫ

Первая моя встреча со Славой Аксеновым произошла непосредственно на месте работы, куда я прибыл для беседы с ним и его бригадой. Под лучами раннего утреннего солнца играли мускулы этих 18 крепких парней. Оказалось, что разговаривать с ребятами проще, чем с бригадиром, который, односложно ответив на несколько моих вопросов, совсем умолк. Было очевидно, что Слава предпочел бы побыстрее вернуться к своей работе. Трудовой пот появлялся у него значительно быстрее, чем приходили нужные слова. Признаться, я был крайне разочарован. Ведь Слава пользовался широкой известностью (я читал о нем в газете «Правда»), был кавалером правительственных наград, полученных за многолетний самоотверженный труд в тяжелейших условиях. Представить только, сколько интересного он мог бы мне рассказать! Однако этот источник «интересного» оставался закрытым. Мне не впервой было встречаться с такой замкнутостью. Обидно, но герои труда, как правило, редко берутся за мемуары.

На следующий день я был приглашен к Аксеновым. Аксеновы занимали одноэтажный, но добротный и очень просторный деревянный дом. Предполагалось «чаепитие», оказавшееся типичным русским хлебосольством с вкуснейшими домашними пельменями, каких я не пробовал за всю свою жизнь, и водкой. Таня, очаровательная жена Славы, изящная, со светлыми волосами и глазами, излучавшими душевную доброту — бесценный дар столь многих русских женщин, держала на руках своего почти годовалого Ванюшку (пятилетняя Наташенька в это время уже спала) и беспрестанно просила меня: «Угощайтесь!» — хотя я едва ли нуждался в таких просьбах. За столом Слава стал разговорчивей. «Дом существует для того, — начал он, — чтобы человеку было где отдохнуть». Дела на сегодня выполнены — теперь можно и поговорить. Я был поражен, узнав, что Славе уже исполнилось 30 лет. Стройный, сильный, с юношеским загорелым лицом, он выглядел значительно моложе.

Слава родился в деревне. Его мать была учительницей в сельской школе, проработала там 36 лет, теперь на пенсии. Отец, ветеран Великой Отечественной войны, получивший ранения в боях, умер в 1979 году. Родители Славы воспитали пятерых детей.

— Я выходец из крестьянской семьи, — говорил Слава. — Наверное, потому и люблю физический труд. Вот эти руки кормили и кормят меня. Закончив среднюю школу, я уехал в город и поступил работать на радиозавод. На заводе проработал два года, и все вроде бы шло хорошо. Но вдруг во мне поселилось какое-то беспокойство, какая-то тревога. Трудиться под крышей на сборке миниатюрных деталей — это было не для меня. Мое призвание в чем-то другом, более масштабном. Наверное, это и привело меня в конце концов на БАМ.