Чтение онлайн

Разумеется, вопрос о свободном времени — не единственная забота комсомольцев КамАЗа. Им приходится решать и более сложные задачи, связанные с непрерывным притоком в Набережные Челны молодежи из разных концов страны, молодежи с разным жизненным опытом и уровнем образования. Структура этого уникального индустриального комплекса неизбежно рождает свои социальные проблемы. Комсомольцам приходится осваивать не только новейшие достижения в области науки и техники, но и решать не менее сложные задачи по воспитанию человека нового типа. На этой задаче и сосредоточивает основное внимание Комитет ВЛКСМ на КамАЗе, на заседании которого мне разрешили присутствовать. Собравшиеся заранее познакомились с повесткой дня, просмотрели решения предыдущих заседаний и тезисы предстоящих выступлений. Эта подчеркнутая деловитость не мешала непринужденному обсуждению вопросов, главным из которых было привлечение на КамАЗ выпускников средних школ города. Эта задача продиктована стремлением обеспечить непрерывный приток рабочей силы, используя внутренние ресурсы (хотя КамАЗ строили рабочие со всего Советского Союза, многие из которых остались работать на заводе, в будущем не приходится рассчитывать на приток кадров извне). Комсомольцы КамАЗа сталкивались, таким образом, с одной из самых сложных задач социалистического общества. Мне пришлось обсуждать эту проблему с видными советскими экономистами, и они признались, что решить ее будет нелегко.

Советское общество, широко открыв для народа двери высших учебных заведений, создало для молодежи неограниченные возможности роста и развития. В Соединенных Штатах, где безработица охватила в общей сложности около 20 процентов молодежи (и от 40 до 50 процентов негритянской молодежи), главной заботой является получение работы. В СССР безработица была ликвидирована в 1930 году. Молодой человек может свободно выбирать место работы и учебное заведение любого профессионального профиля. Все это значительно расширило горизонты молодых. Профессии в различных областях науки, в техническом творчестве, искусстве, средствах массовой информации по мере развития страны стали более привлекательными. Но главное, что они стали и более доступными для молодежи.

В Советском Союзе, как нигде в мире, труд вообще и труд рабочего в частности считается высокопочетным и соответственно вознаграждается. Любовь и уважение к труду являются доминирующим мотивом у людей этого общества трудящихся — от колыбели до самой смерти. Однако, несмотря на это, закрепление молодежи на заводах и фабриках, в промышленности и сельском хозяйстве — процесс весьма сложный. С одной стороны, важно улучшить условия труда, повысить материальные стимулы — это сделает работу на предприятиях более привлекательной. С другой стороны, необходимо неуклонно повышать гражданскую сознательность молодежи. О том, что комсомольцы достигли значительных успехов в этой области, наглядно свидетельствуют БАМ, КамАЗ, десятки других комсомольских ударных строек, на которых трудятся миллионы советских молодых людей. И все-таки идеологическая и воспитательная работа, направленная на углубление гражданской ответственности молодежи, не должна ослабевать. Участники заседания обсуждали этот вопрос в его конкретном преломлении, в связи с условиями КамАЗа.

Это заседание позволило мне лучше понять молодежь, работающую на огромном промышленном комплексе, и ближе познакомиться с комсомольцами. С ними я забыл о своем возрасте. В США кажется, что людей разных поколений отделяет друг от друга пропасть. Поэтому мне особенно дорого общение с молодыми людьми на равных. И если даже временами я чувствовал разницу в возрасте между мной и моими молодыми друзьями, то их тепло и сердечность заставили меня забывать об усталости.

Ильдар Габдрахманов — заместитель секретаря комсомольской организации КамАЗа по идеологии — был в Набережных Челнах моим гидом. Он ненавязчиво и в то же время очень умело организовал мои многочисленные встречи с молодежью КамАЗа. Я много говорил и с самим Ильдаром. Конечно же, прежде всего о мире. Но не только о нем. Говорили, например, о культе личности Сталина, который он рассматривал как трагическую страницу в советской истории, мужественно вскрытую самой партией. Я был поражен зрелостью его суждений. Его вера в социализм, в будущее своей страны была непоколебимой. Он хорошо понимал, что дорога в новый, более гуманный мир не может быть гладкой.

Незабываемыми были и проводы. В Интернациональном клубе собрались комсомольские вожаки КамАЗа. Вопросов, как всегда, было множество. Моих молодых друзей особенно интересовала жизнь американской молодежи.

— Стремится ли ваша молодежь к дружбе и миру так же решительно, как наша? Неужели молодые американцы верят той лжи, которую буржуазная пресса распространяет о нашей стране? Неужели их ничему не научили уроки «холодной войны»? Разгул маккартизма? Вьетнам? Десятилетие разрядки?

И я был счастлив сказать им в ответ, что есть среди американцев люди — и их становится все больше, — которые, несмотря на мощный пропагандистский щит, стремятся докопаться до истины, мечтают о сближении наших народов, ведут активную борьбу против милитаризма. Пришла пора прощаться.

— Ну что ж, до свидания, — сказал я. Ребята обняли меня, окружили, мы взялись за руки, и зазвучала традиционная комсомольская песня, которой обычно провожают друзей.

ДЕПУТАТЫ КАМАЗА

Рядовой американец никогда не сможет представить сенатора или члена палаты представителей конгресса США работающими рядом с ним на заводе, зарабатывающими столько же, сколько и он, живущими в таких же, как он, условиях. Американец не поверит и в то, что возможно не только постоянно встречаться со своим депутатом в приемной, расположенной прямо на производстве, но и просто излить ему душу, сидя за одним столом во время обеденного перерыва. Американец с недоверием воспримет рассказ о том, что предвыборные пожелания избирателей являются для советских депутатов официальным наказом; что депутат по существующему законодательству обязан не менее одного раза в три месяца встречаться со своими избирателями и отчитываться о проделанной им работе. И, наконец, американца несомненно поразит то, что избиратели могут в любое время отозвать депутата, если он должным образом не выполняет своих обязанностей.

Что же представляют собой советские депутаты? Я беседовал с некоторыми из них на их рабочих местах на КамАЗе. О том, что они депутаты, можно было догадаться по значку на рабочей спецовке. Этот значок был единственным атрибутом, отличавшим их от других рабочих. Во всем остальном они были рядовыми членами большого производственного коллектива. Я глядел на них, и мне не хотелось верить, что это люди, которые вершат большие общественные дела. Они абсолютно ни в чем не соответствовали американским представлениям о людях, занимающихся общественно-политической деятельностью.

В группе депутатов, с которыми мне организовали встречу, был, например, Раис Ганеев — уверенный в себе, красивый молодой татарин. Он депутат Верховного Совета СССР с 1979 года (его избрали, когда ему было 29 лет). На КамАЗ Раис прибыл в 1970 году, сначала работал на строительстве завода, а после пуска возглавлял одну из самых знаменитых камазовских бригад. Позже, когда я уже вернулся домой, в Соединенные Штаты, я увидел в одном из номеров газеты «Комсомольская правда» портрет Раиса. 10 миллионов читателей «Комсомольской правды» узнали о том, что его бригада перевыполнила производственный план. В условиях США этот факт едва ли мог быть упомянут даже на самых последних страницах такой, скажем, газеты, как «Нью-Йорк таймс». Я попытался представить себе, будто в какой-либо детройтской газете сообщается, что один из сенаторов от штата Мичиган — отличный производственник, работающий на сборочном конвейере автомобильного завода фирмы «Дженерал моторс». Это была бы неслыханная сенсация. А вот Раис наверняка был бы поражен тем, что подобное сообщение может вызвать удивление читателей. Раис был избран депутатом высшего законодательного органа страны именно потому, что несколько лет самоотверженно трудился на КамАЗе. Правда, его путь на КамАЗ был относительно прост. Он родился и вырос всего в 80 километрах от Набережных Челнов. Мальчишкой он, как и многие его сверстники, мечтал стать летчиком. Но не всем дано работать в небе. Ведь и на земле дел достаточно.

— Мне не пришлось долго искать свое призвание. Совсем рядом строился новый город и величайший индустриальный комплекс. Разве это не сулило романтику? Мой отец с детства внушал мне, что нет большей радости, чем работа с машинами, и оказался прав.

Раис быстро познавал новое. В 1971 году он уже возглавил бригаду. Этот коллектив выдвинул его в депутаты. Но жизнь Раиса по-прежнему неразрывно связана с бригадой. А это залог того, что он останется поистине народным депутатом.

— Какие задачи приходится решать в молодежном городе? — спросил я Раиса.

Он ответил не раздумывая:

— Наша главная задача сегодня — это организация досуга тружеников. Производственные проблемы в основном решены. Теперь самое время подумать о том, как молодежь живет, чем интересуется, чем занимается после работы.

Так, по-своему Раис говорил о том, что мне уже приходилось слышать на БАМе от Баштанюка, Аксенова и Бондаря. Действительно, в СССР все больше внимания уделяется духовной жизни народа, и особенно молодежи. Как же несправедливы те, кто приписывает советскому обществу черты прагматизма!

— Раньше в городе был лишь один кинотеатр, — продолжал Раис. — Теперь у нас их восемь. Но пока мы не можем сказать, что полностью удовлетворяем культурные запросы молодежи. Нам нужно еще строить и строить.

Вероятно, американцы и не подозревают о размахе нашего строительства. В 1975 году я посетил США, побывал в Нью-Йорке, Филадельфии, Питтсбурге и Вашингтоне. Однажды мне задали даже такой вопрос, есть ли в Советском Союзе детские сады. Сколь же превратное представление о нашей стране создает американская пресса!