Чтение онлайн

– Почему вы решили, что мальчик будет идти вдоль реки? – спросила Хейзел, выдыхая струю синего дыма ему в лицо.

– Все ходят вдоль реки. Особенно ночью.

– Это еще почему?

– Она люминесцирует, – помог напарнику Камеда. – Да и в заросли пройти не так просто. Особенно ребенку. Поставьте себя на его место. Зачем забираться в чащу, если вдоль реки можно идти по дороге?!

– Он может испугаться.

– Тогда мы его увидим здесь, – Сиола показал свой дисплей.

Хейзел кивнула. С неба сорвалась одинокая дождевая капля и зашипела на ее недокуренной сигарете.

– Похоже, все-таки будет дождь. – Хейзел отщелкнула сигарету в реку. – Когда здесь начинается сезон дождей?

– Нескоро, – Камеда нахмурился. – Но если что, то у нас есть палатки, – он повернулся к напарнику, награждая его вопросительным взглядом. – Ты помнишь, когда здесь в последний раз шли дожди?

– Нет, – пожал плечами Сиола. Бити нетерпеливо кашлянул.

– Может быть, продолжим поиски? – поторопил он проводников.

Небо прорезала яркая вспышка. Где-то далеко громыхнул раскат грома. Капли дождя забарабанили по поверхности рек. Сильнее. Еще сильнее.

– Черт! – не сдержалась Хейзел.

Холодные капли намочили волосы. Проводники свернули с выложенной белым камнем дороги на крохотную поляну и начали устанавливать палатки. Реки ожили. Вода забурлила от проснувшихся рыб.

– Все будет хорошо, – пообещала Хейзел, сжимая в ладони руку Бити. – С твоим сыном ничего не случится. Я обещаю.

«Как странно, – подумал Чарутти, подходя к окну. – Сначала газ, затем природные катаклизмы. Чем они еще удивят своего долгожителя?»

Он открыл окно и набрал в пробирку бежавшие по стеклу дождевые капли. Химический анализ не показал отклонений. Обыкновенная вода. Впрочем, как и воздух, которым его сводили с ума. Если газ невозможно почувствовать, то это не значит, что газа нет. Местная еда, местные сигареты – все может содержать яд или галлюциногены. Такова реальность. Чарутти не сомневался в этом. Ни одна тайна, за которую он брался, не оказалась на поверку ничем мистическим и необъяснимым. Все это лишь незнание. Как женщина для подростка – пока не заглянешь под юбку, не поймешь, что в этом нет ничего особенного. Одна, вторая, третья – и тайна становится чем-то обыденным.

Чарутти закрыл окно и проверил сделанные записи. Наблюдения, вопросы без ответов, странное поведение, вспышки агрессии и депрессии. Ничего такого, что могло бы принести деньги и славу. Даже реки. Он проверил, на месте ли пробирка с пробами взятой из них воды. Химический анализатор выдал бессмысленный набор несуществующих в базе данных элементов, но этого явно было мало для настоящего скандала. Оставалось ждать обещанного безумия. Брови Чарутти поползли к переносице. А что если его силой вышлют с планеты? Кажется, у него уже есть примеры подобного. Где-то в компьютере. Или в блокноте? Мысли спутались. Нужно сменить адрес! Раствориться! Благо, отель достаточно велик, чтобы затеряться в нем.

Чарутти открыл электронный дневник, проверяя сделанные записи. Как странно. Неужели он делал эти записи? Чарутти проверил пароль. Кажется, никто не пытался его взломать. И все равно странно. Все такое далекое, словно прожито целую жизнь назад…

Чарутти лихорадочно листал страницы. Почему он забывает? Забывает обо всем. Вот! Он остановился на записи, где говорилось, как он сменил адрес. Почему так мало служб правопорядка? Почему не ведется видеонаблюдение? А может быть, и нет никакой тайны? Нет! Они не обманут его! Так много пройдено! Так много сделано!

Чарутти обернулся и посмотрел на кровать. Воспоминания нахлынули как лавина. Как давно все это было! Как давно! Он сильно заморгал глазами, пытаясь прогнать подступившие слезы. Это все из-за газа! Чарутти вскочил из-за стола. Вернулся. Закрыл дневник, установив новый пароль. Ему нужно очистить голову! Обязательно! Он снял с вешалки пиджак и, накинув на плечи, вышел из номера.

Шум дождя разбудил зверя. Запах плесени и испражнений был резким даже для притупленных органов чувств нового тела. Женщина без лица лежала на его груди. Дыхание ровное. Глаза без век устремлены в мир снов. Десяток самцов тяжело сопели рядом, свернувшись клубком. Зверь чувствовал их сны. Видел образы. Эти картины казались глупыми и лишенными смысла. Десятки картин: красочных, проникающих в самый мозг.

Зверь осторожно выбрался из-под женщины без лица. Ее сон был самым отвратительным. Видеть себя на ее месте. Чувствовать то, что чувствует она. Зверь зарычал, пытаясь прогнать эти видения. Сознание прояснилось. Рана на руке затянулась. Тело отдохнуло. Зверь огляделся и, определив выход, сделал осторожный шаг. Новый поток чужеродных мыслей ворвался в сознание. Уродство. Безумие. Хаос. Зверь сжался в пружину, готовясь бежать. Вспомнил о том, что у него теперь новое тело, и распрямился. Новая жизнь. Новые мысли. Он тряхнул косматой головой, пытаясь прогнать из нее все чужеродное. В оставшемся сознании был разум. Другая жизнь. Зверь вглядывался в эти образы, пытаясь разобрать их как можно лучше. Они разгоняли хаос и приносили долгожданный порядок.

Зверь выбрался из подвала и прислушался. В позднем вечере потревоженным роем гудели сны местных уродцев. Зверь прыгнул в заросли и побежал. Десятки новых мыслей появлялись и исчезали в сознании. Зверь продолжал бежать до тех пор, пока шум в голове не стих окончательно. Остановившись, зверь осмотрел свое тело. Мускулы пульсировали, но усталости не было. И разум. Без нескончаемого гвалта чужих мыслей сознание успокоилось и упорядочилось. Зверь снова увидел образы другой жизни. Найти. Зверь вздрогнул. Что за странный звук? «Найти». Пальцы сжали дрожащие губы. Что за странная особенность? Неужели вместо рыка он будет произносить эти странные, ненужные слова?! «Найти!» Зверь попытался вызвать образ дороги, ведущей к жизни, которую видел. Ничего. Огляделся. Сделал несколько шагов. Услышал звук хаотичных снов и побежал прочь, вдоль рек, вверх по течению.

Внезапный дождь распугал прохожих. Свежесть трезвила. Чарутти шел по тротуару, выбирая клуб, в котором он проведет пару часов. Три месяца – слишком большой срок для воздержания. Хотя бы немного алкоголя. Хотя бы немного ощущений жизни. Они нужны ему как глоток свежего воздуха. А после, с новыми силами, он вернется к работе и закончит то, что начал. Тайна уже трещит по швам. Он чувствует это. Он видит. Чарутти остановился, вглядываясь в яркую вывеску ночного клуба. «Искушение». Название нравилось ему. Чарутти выскочил на дорогу под проливной дождь, перешел на другую сторону и направился к клубу.

Громкая музыка наполнила легкие, дополняя проникшие в них запахи пота, табачного дыма и выпитого алкоголя. Два десятка шестов приятно ласкали глаз обвившими их телами гибких как змеи стриптизерш. Чарутти остановился, не в силах отвести взгляд. Крохотные лоскуты прозрачной ткани будоражили сознание трехмесячным воздержанием. Мигающий свет словно бросал вызов, предлагая эпилептикам испробовать на себе его всепроникающую силу. Молодая девушка в коротком топе, натянутом неестественно большой грудью, толкнула Чарутти, пробираясь к выходу. Он обернулся, но толпа уже поглотила ее. Остались лишь сотни безумных глаз. Чарутти сглотнул вставшую поперек горла слюну и начал пробираться к барной стойке.