Чтение онлайн

– К чему?
– не понял окончательно запутавшийся эльф.

– К мудрости! — улыбнулся слегка щербатой улыбкой первый.

– Вот!
– вылез наружу пророк, сжимая в руках развесистые оленьи рога.
– Старинный артефакт!

– И что он делает?
– воззрился на древность сын Маргалона.

– Отсекает!
– горделиво ответил Брехагон.

– Что отсекает?
– попытался докопаться до истины посланник.
– Как-то не совсем понятно...

– Все!
– заверил пророк, сдувая вековую пыль с артефакта и вручая ишущему другой путь.
– На! Владей!

– Слишком большая для меня честь, мудрейшие, - покрутил в руках рога эльф.
– Можно их просто кому-то передать? И как артефакт вообще действует?

– Он отсекает хаос от порядка, - важно пояснил четвертый мудрец, держась за поясницу.
– Или забадывает? Я забыл, но точно помню, что работает! Главное, приложи его к женщине, и все решится само собой.

– Спасибо, мудрейшие, - скептически хмыкнул сын Маргалона, отчетливо представляя, откуда этот артефакт будут извлекать, когда он покажет его энергичной троице. И надеялся выполнить свою миссию раньше, чем станет героем. Посмертно. С рогами в заднице.

***

– Где мы?
– спросила я, удивленно озираясь по сторонам и невольно пытаясь прикрыться.

Мужья встревоженно переглянулись. Эмо не постеснялся стянуть огромную алую узорчатую скатерть из-под массивного литого подсвечника и прикрыть меня ею. Получилось в самый раз - от зоны декольте до самого пола. А Фил вдогонку ободрал комплект шикарных дамасковых штор, которые преграждали вход, и разделил награбленное со вторым мужем.

– Кажется, я хорошо знаю это место, - безрадостно признался Филлипэ, сооружая из награбленного... позаимствованного сугубо в целях необходимости подобие набедренной повязки.
– Заброшенный центральный храм Хаоса.

– Папа, похоже, экономит на уборке, - чихнула я.
– Кстати, почему заброшенный?

– Культ Хаоса сейчас не особо популярен, - сообщил Эмилио.
– Его последователи преследуются законом.

– Почему?
– недоумевала я.
– Он же вроде как главный? Нет?

– Так повелось, - не стал вдаваться в объяснения Филлипэ, что-то внимательно рассматривая на стенах.

– Ну помочь-то он нам может?
– не сдавалась я в своих заблуждениях.

Эмо тут же вылил на меня ушат холодной воды словами:

– Вряд ли... До сих пор никому еще тут не помогал, - и опять многозначительный взгляд Филу глаза в глаза.

– И мы отсюда...
– Филлипэ указал значки на стенах и камни в углах комнаты.
– Без магического ключа не выйдем. Он есть только у отца. Мой мы в прошлый раз уже использовали.

Мужчины еще больше помрачнели. Фил сгорбился:

– И кто-то совсем недавно обновил защиту...

– То есть нас этот кто-то ждал?
– не поняла я и решила на всякий случай уточнить. Лучше всего встречать опасность с широко открытыми глазами. Иначе рискуешь остаться совсем без глаз.

– Вероятно, - осторожно ответил Эмо, присаживаясь на корточки рядом с Филом и начиная изучать стену.
– Символы защиты от любого вторжения извне. Говоря другими словами, - кинул он на меня косой взгляд.
– Сюда никто не может попасть без приглашения...

– А выйти?
– я встала на колени и впялилась в загадочные символы, начинающие складываться в предложение.

– Тем более, - сжал зубы синеглазый, двигаясь по цепочке знаков. Казалось, звуки вытекают из него, словно капли крови.
– Все... очень хитро... устроено. Работал большой профессионал... И я даже догадываюсь, кто бы это мог быть...

– Ты думаешь?..
– уставился на него друг.
– Не верю!

Не может быть!

– Может - не может, - пробурчал Филлипэ.
– Ты знаешь еще кого-то в нашем мире, кому подвластны такие возможности?

Их разговор я слушала краем уха, потому что фраза, написанная затейливыми символами, обрывалась, скрытая чем-то вроде грязи. Она гласила:

«Путник, преклони свои колени здесь. Если хочешь победить, подумай о своих слабостях и преврати их в силу. Когда твоя сила станет равной мужеству, вспомни, что выход...»

– Интересно, - фыркнула я и протянула руку, чтобы очистить остаток предложения.

– Не трогай!!!
– метнулся ко мне Эмилио.
– Не запускай!!!

Но было уже поздно. Надпись вспыхнула огнем и начала тускло мерцать от начала к концу, каждый раз захватывая на один символ больше.

– Сейчас опять начнется, - удрученно сказал Филлипэ.

– Что?
– не поняла я, переводя встревоженный взгляд с одного угрюмого лица на другое.
– Что начнется?

– Перенос, - скрипнул зубами Эмилио, вскакивая и начиная гонять по храму. За ним следовал Фил.

Мужчины, не сговариваясь, похватали железные предметы, хоть отдаленно напоминающие оружие: Фил вырвал из стены держатель подсвечника, напоминающий кинжал, лезвия которого скручены из двух металлических полос.

Эмо припрятал за пазуху витой шнур из-под штор и зажал в левой тяжелый канделябр.

Наблюдая за ними, я попробовала внести свою лепту и поорать папочке Хаосу - и расслышала что-то глухое типа «доча, держись!» вдалеке, потом все хрюкнуло и затихло - видно, мобильник дефектный попался. Или сеть вне досягаемости. Или деньги на счету закончились. Скряга!

Пока я мысленно надрывалась, пытаясь задействовать родственные связи, мужья приблизились ко мне.

– Маруся, - замялся Эмо, почему-то пряча глаза.
– Ты бы не могла...

– Хотя бы один раз, - точно так же начал мямлить синеглазый.
– Потому что... вероятнее всего...

– Короче!
– рявкнула я сердцах, испытывая смесь неуверенности, страха и вины за то, что опять доставила неприятности.
– Что я должна мочь один раз из теории вероятности?!!

– Ты бы могла, - повторил Эмо и поднял на меня свои удивительные глаза, в которых сейчас светилась... любовь?
– Поцеловать нас... сама... по своей воле... так, как ты тогда говорила...

У меня защемило в груди. Почему-то ледяной рукой сжало сердце и пришло понимание: это конец! Не сказочный, нет! Здесь принц не будет пытать Золушку парой модельной обуви. И не поднимет зомби страстным поцелуем. Не сегодня-завтра мы, скорей всего, умрем, и они хотят хоть раз в своей короткой жизни испытать то, от чего до этого дня отмахивались, как от ненужного и несущественного.

Я не стала ничего говорить, просто подошла к замершему в ожидании мужчине, заключила дорогое лицо в свои ладони и припала к его губам, отдавая всю нежность и любовь. Губы Эмо дрогнули и открылись, пропуская меня в рай, где главенствовала любовь.