Чтение онлайн

Венценосный отец скривился, будто съел что-то кислое.

– А уж твое любимое изречение, взятое, как я убедился, из запрещенных свитков, и вовсе расставило все по своим местам! И вот мне интересно, когда и кто начал этот кошмар?!

Дож порывисто вскочил, схватил золотой кубок с вином, одним махом его ополовинил и так же резко упал в кресло. Опять вскочил:

– Ты не в том положении, чтобы чем-то интересоваться, щенок!
– Без перехода: - Начал твой прадед, Анастазио Азалемара. Именно, он придумал, как свести воедино силы Света и Тьмы и блокировать силу вездесущего Хаоса. Но эта информация не для всех ушей!

Его сын криво усмехнулся:

– А что мне терять? В живых ты меня по-любому не оставишь, верно?

Глаза отца разгорелись нездоровым болезненным блеском:

– Оставлю! Вначале не хотел, но теперь обязательно оставлю! И тебя, и Эмо. Ни к чему мне ссориться с влиятельным родом Семара, и так вон палки в колеса во всю вставляют, уже устал на запросы из Совета отписываться. Все равно из вашей этой... Маруси... никакого толку!

Филлипэ напрягся:

– Отец?! Ты посмел?..

– Нет, - безразлично отозвался родитель.
– Я с ней не спал. Незачем. Девушка - пустышка, ни капли силы. Только куча гонору и сильная болтливость. Так до последнего и пыталась сказать непочтительное. Но ладно, пусть поболтает. Недолго ей уже осталось...

– Что ты говоришь?!!
– напрягся сын.

– Завтра эту ведьму сожгут на центральной площади Тирири, - безразлично пожал плечами правитель.
– Мне не нужны в семье бесполезные бабы. Тем более, делить одну на двоих...
– он брезгливо поморщился.
– Невозможно! Недопустимо! Немыслимо!.. Ты сын дожа, а не какой-то безродный! Пусть сгорит - и дело с концом...

Лицо Филлипэ покрылось смертельной бледностью. Внезапно одним махом он вскочит на стол и врезал ногой в лицо дожа, после чего соскочит на его стороне и продолжил избиение.

Загрохотал центральный колокол, в кабинет набилась стража. Они скрутили наследника и поставили на колени перед отцом.

Дож процедил, утирая из угла рта кровь:

– Зря я тогда тебя не прикончил, щенок!
– Зыркнул на стражников: - Привязать его к креслу, я еще с ним не договорил.

Стражники исполнили пожелание дожа, прикрутив Филлипэ так, что он не мог даже пошевелиться, после чего вышли и прикрыли за собой двери.

– Я не хочу терять свою кровь, поэтому ты будешь жить, - удар кулака дожа пришелся прямо по губам Филлипэ.
– Это тебе за непочтительность...
– строго заметил правитель острова.

Фил молчал, глядя с ненавистью на отца.

– Ты ненавидь меня, это правильно, - довольно высказал правитель.
– Ты меня еще не так возненавидишь, когда узнаешь, как я сегодня пытал вашу с Мило жену...

Филлипэ еще сильнее побледнел, приближаясь цветом лица к свежепобеленной стене, и начал неосознанно рваться из пут.

– Мало того, если ты ее хоть немножко жалеешь, ты согласишься на мое предложение, - продолжил клевать отпрыска мужчина, вовсю наслаждаясь его бессильными трепыханиями.
– Я не стану ее больше пытать, и даже могу казнить... не на костре, скажем, а сбросить с морского мыса в том самом городе, где вы свою жену купили... С утеса Ведьмы. А что? Хорошая смерть. Благородная. И почти безболезненная.

Филлипэ зарычал и опять задергался в попытке освободиться.

– Не нравится, сынок?
– холодно и расчетливо продолжал дож.
– Могу даже наркотиком напоить, чтобы ничего не чувствовала. У тебя не может быть никаких претензий.

Сын заскрежетал зубами.

– А ты со своим приятелем в ответ не возражаешь ни словом на процедуру развода перед казнью, - продолжал правитель.
– Надеюсь, у тебя хватит здравого смысла забыть о своих ничего не стоящих принципах чести... когда на кону большая власть, они совершенно ни к чему, только досадная помеха. Или мне продолжить ее пытать?

Лицо Филлипэ исказилось от внутренней боли.

– Ты даешь слово не возражать?
– взгляд дожа завораживал смертельным холодом.

– Обещаю, - проскрежетал Филлипэ.

– А твой друг обещает быть послушным мальчиком и не препятствовать разводу?
– повторно поинтересовался дож.

– Я обещаю за него, - коротко и хрипло отозвался Филлипэ Азалемара, словно в рот ему насыпали пепла или песка.

– Свободен!
– велико душно позволил мерзавец, довольно потирая руки.
– Стража! Увести! Выпороть! По дороге проучите его сыновней почтительности... в меру!

Филлнпэ выволокли из кабинета, попутно раздавая тумаки кулаками и ногами.

– И чтоб лицо оставалось чистым, - вдогонку прикрикнул дож.
– Мне его завтра людям показывать!

***

Когда наказанного Филлипэ втащили в камеру, ему навстречу вскочил Эмилио:

– Липпэ, как прошли переговоры?

Филлипэ, скрипя зубами, заполз на лежанку, предоставляя другу полюбоваться последствиями экзекуции после встречи с любящим родителем. Эмо со свистом втянул воздух - спина напоминала освежеванную тушу со снятой кожей.

Синеглазый попытался устроиться поудобнее и застонал от боли, вжимаясь в сбитые решетчатые нары. Сын дожа начал рассказывать:

– Марусю... пытали. Завтра ее казнят. По моему настоянию, не сожгут, а, как благородную даму, сбросят в море. Взамен я пообещал за тебя и за себя, что перед этим дадим ей развод.

– Липпэ, - поражено откликнулся Эмо.
– Но ведь мы дали ей вечную клятву, она нерушима!

– Но отец о том не знает, - со слабой улыбкой, переходящей в гримасу боли, отозвался синеглазый.

– Ты?..

– Я знаю, что надо делать, - твердо заявил Филлипэ.
– А ты?
– Приподнял голову, заглядывая в глаза Эмо.

– И я, - подтвердил Эмилио Семара.

– Тогда больше не о чем говорить, - тихо сказал Липпэ и отключился.

До самого утра Эмилио Семара ходил из угла в угол.

Он в кровь разбил себе костяшки кулаков о стены, пытаясь стравить душевную боль и придумать выход. Но так и не придумал. Зато сумел украденным из храма настенным подсвечником подпилить мягкий металл магических наручников до такого состояния, когда их можно разломить и снять одним рывком.

Филиппэ второй супруг разбудил задолго до рассвета и тот занялся тем же самым.

***

– Маруся!
– кто-то настойчиво тормошил меня за плечо, рискуя нарваться на серьезные неприятности. Словесные. Физически я теперь мало что смогу.

– Это кто ж там такой настырный?
– прошипела я, звеня кандалами.

Вот! Еще не привидение, а уже навыки совершенствую. Если на том свете выдают разнарядку, попрошусь к дожу. Буду его персональным призраком.

А что? Вечная работа: найти совесть там, где ее нет. Зато ему скучать не придется. Уж я-то об этом позабочусь.