Чтение онлайн

– Этой ночью я не могла вас сравнивать, - возразила Яна. – Вообще не думала, с кем я. Просто такой сферический секс в вакууме. Что-то виртуальное. Повторить уже не удастся, потому что это было спонтанно. А так себе секс после чумового секса… вам это надо? Мне точно нет.

– Есть еще кое-что, Яна, - Денис встал и подошел к выходу на террасу, глядя, как разливается по свинцовой глади лагуны багрово-оранжевая полоса, похожая на расплавленный металл. – Ты всегда была ведущей. Ты по натуре такая. Да, можешь быть другой, но это твое дефолтное состояние. Обломать тебя, подчинить себе – это для нас был такой… спорт, что ли? Азарт. Хочешь честно? Мы поспорили, согласишься ты или нет. На тройник.

– И почему я не удивлена? – Яна закатила глаза к потолку. – Мне даже пофигу, кто выиграл. А насчет обломать… я знала с самого начала. И для меня это тоже была игра – строить вас.

– Этой ночью мы могли делать с тобой, что угодно, - Антон откинулся в кресле, глядя куда-то в пустоту. – И вдруг оказалось, что это не нужно. И все наше предприятие потеряло смысл. Нагибать тебя больше не хочется. Пытаться переплюнуть друг друга, чтобы ты кого-то выбрала, - тоже. А просто тупо трахаться, чтобы шары не ломило, - это уже не для нас. Прошли точку невозврата.

Вспомнив его слова в самолете, Денис повернулся, посмотрел удивленно, но ничего не сказал. В принципе, точка невозврата – сюда многое входило. А общий смысл один: прежней жизнь все равно уже не будет.

– Скажи, мы можем отсюда свалить, не дожидаясь конца срока? – спросил он.

– Запросто, - Яна пожала плечами. – Хоть завтра. Только деньги за две недели не вернут. Нужна уважительная причина – болезнь или смерть, наша или близких родственников. Или стихийное бедствие. Все остальное – мимо кассы. А сумма, как вы понимаете, неслабая. И билеты обратные на самолет невозвратные.

– То есть нам тут сидеть еще две недели вот так? – поморщился Антон. – Ничего себе попадос.

– Можем проголосовать, - Яна налила еще коньяка. – Это мне тоже пофигу.

– Слушайте, ну хватит уже, - Денис вернулся к столу и отобрал у нее бутылку. – И пить хватить, и херню нести. Мы что, подписали контракт, по которому обязаны каждый день трахаться? Не хотим, но все равно обязаны? Не знаю, как вам, мне сейчас неприятна сама ситуация, а вовсе не то, что приходится быть рядом с вами. Все уже произошло. Все было классно. Но больше мы друг друга не хотим, да. Ян, у меня обычно от одного взгляда на тебя вставало. А теперь наелся по самое дальше некуда. Но драмы не вижу.

– И что ты предлагаешь? – Антон снова скривился, как будто у него болели зубы.

Давайте попробуем все отпустить. Пусть идет как идет. У нас отпуск. Мы на клевом острове, куда вряд ли еще когда-нибудь попадем. Никто никого ничем не обидел. Можем представить, что просто отдыхаем вместе.

– А если нас опять друг на друга потянет?

– И что? Мы дали клятву, что больше ни-ни? Если всем троим захочется, так мы, вроде, знаем, что, как и куда вставляется, нет?

Яна фыркнула, разлила коньяк на колени и расхохоталась.

– Этому фантику больше не наливать, - заметил Антон.

Как будто ракету с ядерной боеголовкой вернули с готовности номер один на обычное боевое дежурство.

Первые два дня все было достаточно напряженно. Грозовой фронт ушел, но погода стояла серенькая, с редкими прояснениями. Влажно, душно, раздражающе. К тому же поналетели тучи москитов, которых раньше, видимо, сдувало ветром.

Каждый занимался чем-то своим, сходились только за едой: график дежурств по кухне соблюдали четко. Разговаривали мало. Настроение хоть и сдвинулось с отметки «днище», все же оставалось где-то под плинтусом. Денис пытался проанализировать свои ощущения, но они ускользали.

На третий день вечером зачем-то пустили по кругу последний оставшийся в коробке косяк. И неожиданно всех сразу вштырило так, как еще ни разу до этого. Хотя в хорошо знакомом направлении. То ли какая особо забористая дурь попалась, то ли что-то другое сработало – не все ли равно?

Антон встал за спиной Яны, сидящей в кресле, и начал медленно поглаживать за ушами. Зажмурившись и разве что не мурлыча, она запрокинула голову, подставляя его пальцам шею. Денис почувствовал, как заполыхало и потяжелело в паху.

Почему нет? Что мешает? Кто сказал, что будет плохо?

Он подошел, наклонился над ней, обвел языком ее губы по самому краю – и они раскрылись навстречу, как бутон цветка. Грудь в ладони, сосок, сжавшийся от прикосновения – так знакомо, привычно…

Да, все это уже было: одуряющий запах ее смуглой от загара кожи, поджатые напряженно пальцы ног… с жутким фиолетовым лаком на ногтях… разметавшиеся по простыне волосы… настырно лезущие в нос… хоть бы заколола, что ли… черт…

Денис посмотрел на бледную задницу Антона с красным прыщом, на задранные ему на плечи ноги Яны - пожалуй, не помешало бы уже побрить. На свое собственное хозяйство, которое стремительно уменьшалось в размерах и объемах.

Первый раз в жизни он опозорился с Иркой. Но тогда помогло вспомнить Яну, которую видел до этого всего один раз. А сейчас что? Вспомнить Ирку? Ой, нет!

Денис расхохотался, как клинический идиот.

– Вы это, продолжайте! – с трудом смог выговорить между приступами смеха. Похоже, кумар пошел второй волной, только теперь совсем в другую сторону. – Если хотите, конечно.

Он встал с кровати и поплелся на террасу. Шлепнулся в жалобно скрипнувший шезлонг, продолжая закатываться. Через пару минут к нему присоединился Антон – тоже голый и с повисшим тряпочкой членом.

– И ты, Брут? – фыркнул Денис. – Слушай, ну мы сволочи, конечно. Раскочегарили девушку и слилилсь.

– Девушка послала меня на хер, - давясь от хохота, ответил Антон. – Сказала, что справится своими силами.

Денис привстал и прислушался.

– Похоже, и правда справляется. И знаешь, что характерно, даже подглядеть не хочется. Может, это старость?

По правде, я боялся, что этот незадавшийся секс опять все испортит. Но, как ни странно, получилось с точностью наоборот: обстановка заметно разрядилась. Утром за завтраком мы глупо хихикали, болтали о всякой ерунде, а потом все вместе поплыли на лодке на глубину понырять с масками. Почти идиллия.

– Нет, ну я знала, что секс может переходить во френдзону, - сказала Янка, - но не думала, что так мгновенно.

– Ты путаешь жопу с пальцем, - возразил он. – Френдзона – это когда один влюблен, а другой воспринимает его не более чем друга. Вообще мимо нас. Никто ни в кого не влюблен, и мы не друзья. Вернемся домой и расстанемся навсегда. Задача – не изгадить последние дни. Чтобы остались хорошие воспоминания.

Я промолчал, но в целом был с ним согласен.

Десять дней прошли мирно и гладко. Вполне приятно. И я думал, что так все и закончится. Но, как оказалось, ошибся.