Чтение онлайн

Антон протянул руку и накрыл ладонью кисть Яны. Она улыбнулась грустно, но свою руку не убрала. Денис покосился на них и отвернулся к иллюминатору.

Вспомнилось старое из Чижа: «Когда уходит любовь, начинается блюз». Любви не было – а блюз… вот он. Синева над ними и под ними. Ее пальцы под ладонью – теплые, чуть подрагивающие. Опущенные ресницы. Приоткрытые губы.

Как дальше? «Я искал тебя здесь и там и думал: свихнусь». А может, и искать не надо было – то, что с самого начала находилось рядом? А теперь поздно, слишком поздно…

Когда они выбрались из гидроплана на пристань в Мири, пилот вытащил откуда-то из кабины небольшую картонную коробку и протянул Яне. Та пыталась отказываться, но он едва ли не насильно впихнул подарок ей в руки. Громкий сигнал заставил вздрогнуть: все та же пышная дама загадочной национальной принадлежности бибикала им из джипа. Как будто пленку перематывали в обратном направлении.

А что, если так и откатимся назад в новогодний вечер? Янка скажет им, что не может выбрать кого-то одного, а они ответят: ну что ж, значит, по-настоящему тебе не нужен никто. Счастливо оставаться.

А если серьезно? Если б была возможность вернуться назад, зная, как все будет? Отказались бы они от этих трех недель безумства? От той первой ночи – и до последней?

Честно? Наверно, нет. Во всяком случае он бы не отказался.

Да, не любовь. И близко не лежала. Грязь? Может быть, и так. Но вряд ли. Потому что тогда не ныло бы сейчас внутри, не перебирало бы аккорды блюза. Было бы на все наплевать.

– Что там у тебя? – Денис покосился на коробку в руках Яны. – Подсудная доза травы?

Она молча открыла крышку, под которой ровными рядами лежали разноцветные засахаренные фрукты.

– Дай сюда! – Денис с непонятной злостью выхватил у нее коробку.

– Ты что, взбесился? – Яна от неожиданности захлопала глазами.

– Да потому что нажрешься сладкого и будешь блевать в самолете! Прилетим – получишь обратно.

Он закрыл коробку и положил к себе в сумку. Антон заметил, как глаза Яны подозрительно заблестели, и подумал, что ни разу не видел ее плачущей. А еще – что Дениса, похоже, пробило так же, как и его. Поэтому и сорвался сейчас.

Аэропорт, досмотр, посадка. Такой же хлипкий самолетик – может, даже тот же самый. И снова они сидели вдвоем, а Яна через проход, только на этот раз одна – закрыв глаза и погрузившись то ли в дремоту, то ли в свои мысли.

– До чего хреново! – тихо сказал Денис.

– Что, укачало? Сожрал все Янкины фрукты? – хотел подколоть, но не получилось. Потому что прекрасно понимал, о чем он. Вздохнул: - Мне тоже.

– Тебе не кажется, что мы просрали свой шанс? Мы – оба?

– Разве от нас что-то зависело?

– Она не могла выбрать между нами, потому что мы оба вели себя, как тупое говно. Одинаковое тупое говно, - Денис стукнул кулаком по своему колену.

– Да хоть жопу себе теперь языком побрей в раскаяние. Поздно, Ден. Теперь уже ничего не исправишь. Прошли точку невозврата.

Денис натужно расхохотался.

– Когда мы летели туда, ты тоже говорил о точке невозврата. Только в другом контексте. И потом еще на острове. После той ночи. А я тогда подумал, что ты прав. Что мы прошли ту точку, до которой еще можно было вернуться к прежней жизни. Ты вот вообще представляешь, как будешь жить дальше? У меня сейчас такое чувство, что один кусок жизни закончился, а другой еще не начался. И что я завис между небом и землей. В полной пустоте. И каким будет этот новый кусок, я не представляю.

– Каким-то да будет, - покосившись на Яну, поморщился Антон. – Так не останешься. Сферическим конем в вакууме.

Сферический секс в вакууме – так Янка сказала о той ночи…

И вдруг стало до визга очевидно, почему на этом все и закончилось. И почему ничего не получилось потом, под травой, когда все, вроде, хотели. Вовсе не потому, что перегорело. Но теперь об этом лучше было не думать.

Куала-Лумпур. Багажная стойка, регистрация, досмотр, паспортный контроль, посадка. Они почти не разговаривали между собой. Как будто попрощались там, на острове, и теперь каждое слово было уже лишним, ненужным. Как будто уже разошлись в разные стороны.

Сначала будет больно. И память будет мучить. И сомнения полезут: а может, зря они так резко? Но… ничего уже не выйдет. Поэтому лучше сразу.

Все пройдет. Останутся хорошие воспоминания. Но потом, не сейчас. Когда все уляжется.

Поздним вечером через сутки они вышли в зал прилета.

– Ну что, будем прощаться? – Яна поставила сумку на пол. – Спасибо вам за все. Это было… - она всхлипнула и быстрым движением смахнула слезы.

Антон обнял ее, поцеловал – крепко и долго. И как будто в одну секунду вместились все последние пять месяцев, не распадаясь на отдельные кадры.

Денис, тоже поцеловав ее, достал из сумки коробку с малайскими фруктами.

– Держи. И… иди. Счастливо тебе!

Яна задержала на них взгляд, словно пытаясь запомнить получше, повернулась и пошла к выходу. Такси каждый заказал себе отдельно.

– Ну… - Денис протянул ему руку. – Давай!

– Давай, - Антон ответил на рукопожатие, - бро…

Я открыл дверь квартиры – пахнуло нежилой затхлостью. Бросил рюкзак и сумку в прихожей, снял куртку и ботинки, вошел в комнату. Распахнул форточку, лег на кровать. И вспомнил, как вернулся от Янки второго января.

Как будто тысяча лет прошла.

Все… Все закончилось. Хотя еще позавчера утром…

Я сказал, все! Хватит об этом!

Но «хватит» не получалось. Как будто смотрел кино в компе, и тот завис. На том кадре, где я сидел на Янкиной кровати, тупо глядя через окно на лес.

Меня разбудили шаги. Только-только рассвело, птицы вопили во все горло. Что-то словно толкнуло. Я встал, выглянул на террасу и увидел, как мелькнула за деревьями его красная майка. Там, где начиналась тропа, ведущая к озеру.

На что я рассчитывал? Трудно сказать. Понимал лишь одно: если не сделаю этого, буду жалеть всю оставшуюся жизнь. Постоял, набираясь смелости, отодвинул раздвижную створку…

Пустая комната. Смятая постель.

Я спустился на пляж – она могла пойти в туалет. Или окунуться с утра пораньше. Но ее нигде не было. Вернувшись в дом, я сел на Янкину кровать. Вспомнил, чем мы занимались здесь втроем. И ту последнюю ночь с ней, перед Новым годом.

И пролетела птица Обломинго…

Я бы мог пойти к озеру. И если они вдвоем – испортить им всю малину. Но… зачем? Начать все сначала? Нет, не хочу. Снова заставить ее выбирать? Возможно, она уже выбрала. А даже если и нет…