Чтение онлайн

На севере и северо-востоке страны возникло самое мощное королевство — Улад (современный Ольстер), а позднее столицей уладов сделался город Эмайн—Маха, чьи следы уводят примерно к 450 году до н. э. (местечко Невен—Форт, километрах в трех западнее города Армага). На юге и юго-западе, в Мунстере, а тогдашнем королевстве Луахар, обосновалась народность эраинов, их столицей была Темра Лохра. Позднее Луахар разделился на Западный и Восточный, а еще позднее — на Северный и Южный. На северо-западе, в теперешнем Коннахте, жили германрады, их столицей был поначалу Ирос Домнан, но после того как улады потеснили их к западу, они выстроили в долине Маг — Ай новую королевскую резиденцию — Круахан — Ай (у нынешнего Раткрогана), просуществовавшую до 648 года. Наконец, на юго-востоке возникло королевство Лейнстер (сегодня графство с тем же названием), где жили лагены. Все эти народности имели жизненный уклад, во многом похожий на ахейский, а их риаги напоминают греческих племенных вождей — басилевсов времен Приама и Нестора. Впоследствии все они были подчинены уладами, ставшими безраздельными хозяевами Ирландии. Но ненадолго.

Вскоре в Ирландию хлынула новая волна переселенцев — родичей фир-болг. Они именовали себя туата де дананн, то есть Племена Богини Дану. «Племена» — название традиционное. В более точном переводе с ирландского слово «туат» означает — могущественный, сильный народ (в собирательном смысле) и властелин, сильный правитель (применительно к личности). Их привел Нуаду — потомок, второго сына Немеда — Иарбонела — с тех самых «северных островов», где они когда-то укрылись после битвы с фоморами (в гаэльском языке, между прочим, tuathal — север). Туатов связывают также то с их богом Даной, то с кельтской богиней Луны Данаэ (римской Дианой), то с гомеровскими данайцами. Известно также, что грек Данай, основатель пелопоннесского Аргоса, был переселенцем из Египта и что имя Дана носил город в Малой Азии, его упоминал, например, греческий историк IV века до н. э. Ксенофонт. И уже значительно позже прибытия туатов в северные моря их имя оказалось увековеченным в названиях города и реки в Англии — это нынешний Донкастер на реке Дон.

«Им были ведомы и волшебство, и магия, и друидизм, и колдовство, и хитрость… и они превосходили мудрецов-язычников в волшебствах и науках… дьявольских искусствах… во всех видах благородных тонкостей» — так характеризует туатов древняя рукопись. Они знали целебные травы и зелья. «В четырех городах постигали они премудрость, тайное знание и дьявольское ремесло…» — повествует сага. Друид Морфее подарил им камень Лиа Файл -тот самый, что вскрикивал под претендентом на престол (хронология здесь явно хромает, но это ничуть не смущает мифотворцев, с такими противоречиями мы еще встретимся не раз). Его «коллега» Эсрас дал туатам безотказно разящее копье, которым потом владел бог Луг (о нем речь пойдет дальше), поскольку копье (по-кельтски — slga, отсюда русская слега) созвучно имени этого персонажа. Друид Самиас вручил им котел Дагды — своеобразную скатерть — самобранку, а друид Ускиас научил владеть мечом их вождя Нуаду: «Стоило вынуть его из боевых ножен, как никто уже не мог от него уклониться, и был он воистину неотразим». Экипированные таким образом, туаты прибыли в Ирландию и сожгли свои корабли, дабы противостоять искушению возвратиться назад. Это означало, что они пришли в эти места навсегда. «Гарь и дым, исходившие от кораблей, окутали тогда ближние земли и небо. С той поры и повелось считать, что появились Племена Богини из дымных облаков», — указывает легенда. Хотя сказания уверяют, что туаты прибыли на множестве пестро разукрашенных кораблей прямиком из Греции, все же можно предположить, что по крайней мере часть этих низкорослых, но вечно молодых и прекрасных божеств присоединилась к флоту в Стране лета — Кельтике. Некоторые из них входят в пантеоны кельтских племен, например Огма. Среди прочих выделяются своей популярностью Гоибниу, брат Огмы и отец Бригиты Дагда (Хороший, Добрый), Диан Кехт, Нуаду. Но ярче всех блистал, конечно, Луг, сын Киана и внук бога — лскаря Диан Кехта. Если фир-болг выделяли Луга лишь как покровителя и хранителя верховной власти, то для туатов это прежде всего творец — демиург, своего рода Прометей. Как почти во всяком пантеоне, у туатов были свои триады, например бронзовых дел мастер Кредне, бог — кузнец Гоибниу и божественный плотник Лухта (эти имена произошли от названий их профессий). Их так и называли — боги трех ремесел. Возможны и варианты — скажем, братья Бриан, Йухар и Иухарба. Вероятно, эти триады почитались в образе священного дуба, как мы увидим это в Ромове — религиозном центре языческой Пруссии. Однако триады триадами, а Луг один умел псе, и это вызывало особое восхищение. Он разработал календарь и ритуалы многих праздников. Он ввел разнообразные игры и состязания. Он изобрел новые виды оружия — например копье Ассал, возвращающееся наподобие бумеранга.

Предания гласят, что Луг присоединился к туатам где-то по пути и, прежде чем быть принятым в их компанию, подвергся суровой проверке, дабы доказать, что он и вправду умеет делать все и одинаково хорошо. Быть может, имелся в виду тот комплекс знаний, что зафиксировал в XII веке в своем учебнике стихосложения оркнейский ярл (наместник) Рогнвалд Кали: «…игра в тавлеи, знание рун, кузнечное (ювелирное) мастерство, чтение книг, лыжи, стрельба, гребля, игра на арфе, стихотворство». После окончания экзамена Лугу присвоили эпитет Самилданах — «мастер широкого профиля». Этим сн был приравнен к египетскому богу Тоту и греческому Гермесу — обладателям всей массы явных и тайных знаний, накопленных на Земле…

Первые, с кем пришлось столкнуться туатам по прибытии на остров, были, естественно, фир-болг. Туаты потребовали у них уступить власть над Ирландией. В противном случае пусть спор решится оружием. фир-болг выбрали второе.

Но были еще фоморы. Опасаясь войны на два фронта, туаты собрались на совет и постановили первым делом заключить мир с фоморами. Этот вопрос был улажен традиционно — посредством брака: туат Киан, сын Диан Кехта, женился на Этне, дочери одноглазого правителя фоморов Балора. От их брака, как потом стали считать, и родился Луг.

После этого туаты сочли себя достаточно подготовленными для захвата власти. Битва с фир-болг состоялась при Маг—Туиред (Мойтур). Победа туатов была полной. Сто тысяч фир-болг полегли на поле сечи, среди них был и их правитель Эохайд (Всадник, Конник). Остатки воинства бежали на север к фоморам и осели там на островах.

Но вот незадача: в этой баталии Нуаду отрубили руку вместе с чудесным мечом. Правда, Диан Кехт и Кредне изготовили ему новую — из серебра, двигавшуюся не хуже прежней. За это он получил прозвище Аргатлам — Серебряная Рука. Но с таким физическим недостатком Нуаду уже не мог оставаться у власти, и королем стал Брее, муж Бригиты.

Несчастливым было начало его царствования. Короли фоморов Индех, Элата и Тетрах, воспользовавшись тем, что туаты вышли из боя заметно обескровленными, обложили Ирландию тяжелой данью. Умолкли барды и филиды, прекратились празднества, исчезли справедливость и изобилие. Между племенами начались раздоры.

Наконец терпению туатов пришел конец, и они отправили посланников к королю Бресу с требованием сложить с себя венец. Однако Брее уже вошел во вкус власти. Он уговорил дать ему доцарствовать положенное семилетие, а сам тем временем вступил в сговор с фоморами, дабы с их помощью принудить туатов к повиновению. Брее вместе со своей матерью отправился в Торинис, где «предстала перед ними бескрайняя равнина со множеством людских сборищ». Миссия его увенчалась успехом. Балор и еще один владыка фоморов Индех собрали несметное войско, и «сплошная вереница их кораблей тянулась от Островов Чужеземцев до самой Ирландии. Дотоле не знала Ирландия силы грозней и ужасней, чем войско фоморов». Вместе с фоморами двигались люди из Озерной Скифии — вероятно, Шотландии.

Измена Бреса вернула престол Нуаду. Он начал подготовку к войне и не силой хотел одолеть, а знаниями. Одного за другим опрашивал Нуаду лекарей, возниц, кузнецов и друидов, кто из них в чем горазд. Разумеется, недостатка в талантах не было. Друид Фигол, например, посулил Нуаду: «Напущу я три огненных ливня на войско фоморов, и отнимутся у них две трети храбрости, силы и доблести». В таком же духе выступали и другие.

Но заявление Фигола особенно любопытно: точно такие же огненные ливни то и дело низвергаются на страницах «Илиады» Гомера. Случайность? Возможно. А вот и еще одна. В особую заслугу полубогам и героям ставится умение играть в буанбах («длительный бой»), фидхелл («знание дерева») и брандуб («черный ворон»). Все эти три игры, чрезвычайно популярные в Ирландии, приписывались, как уже было сказано, Лугу. Что они собой представляли, неизвестно. С той или иной долей вероятности можно судить лишь о фидхелле: это было нечто среднее между шашками, известными еще в Древнем Египте, и шахматами, тогда еще не изобретенными. Поле доски делилось на пять частей, как сама Ирландия, и задачей каждого из четырех игроков было свергнуть пятого — верховного правителя. Выигрывал тот, кому удавалось, сохраняя собственную безопасность, окружить «правительственную армию», то есть добиться положения, которое мы назвали бы патом, а ирландцы — кро Луга (кольцо Луга). Эта игра имела как сакральное значение, вызывая в памяти каменные кольца кромлехов, так и политическое, поскольку в точности воспроизводила иерархию ирландских правителей. Барды отмечали при этом: «Надо сказать, что хотя игра в фидхелл и была придумана во времена Троянской войны, в ту пору еще не знали ее ирландцы, ибо разрушение Трои и битва при Маг — Туиред случились в одно время». И в обеих битвах фигурируют огненные ливни! Мы, конечно, не можем ручаться, что барды не были знакомы с поэмами Гомера и греческой мифологией. Но кто сможет уверить в обратном?

Очень многие сюжеты или детали ирландского эпоса воскрешают в памяти нечто знакомое, где-то не раз уже слышанное. Приведу еще один сюжет. Властитель фоморов выступает в роли морского чудовища, требующего человеческих жертв, и герою Кухулину — ирландскому Гераклу — приходится выручать дочь правителя, приготовленную в жертву и дожидающуюся своей участи на берегу моря. Это почти в точности история эфиопской царевны Андромеды, освобожденной Персеем. Но не только. «Мотив помощи заточенному герою, — поясняет знаток русских былин Б. Н. Путилов, — со стороны дочери царя (князя и т. п.) известен в эпосе тюркском, южнославянском и др. Девушка, принадлежащая враждебному лагерю, помогает герою освободиться, бежит вместе с ним, становится его женой и т. д.». Пример тому — критская царевна Ариадна, оказавшая помощь Тесею в поисках выхода из Лабиринта. Как видим, мотив этот существует и в мужском и женском вариантах. Сказки всех народов буквально пестрят ими.

Вторая битва при Маг — Туиред стала ключевым моментом в легендарной истории Ирландии. Продолжалось это побоище несколько дней, от зари до зари. Разумеется, выиграли его туаты. А фоморы были навечно изгнаны из Ирландии. Они ушли в Лохланн, или Лох — лин, — «страну озер». Географически самая близкая к Ирландии «страна озер» — Шотландия, хотя обычно источники указывают на Скандинавию и особенно — Ютландию.

После этого эпохального побоища было такое пророчество:

«Новые времена» наступили быстрее, чем могли рисовать в своем воображении туаты. На остров, по остроумному замечанию английского ученого Дж. Хокинса, «явились самые многочисленные и лучше всех организованные из всех легендарных охотников поживиться за чужой счет». Эта новая волна пришельцев связана с именем Миля (Миледа, Милйда, Милезия или Дам — хоктора) и его сыновей. Как и их предшественники, они прибыли из Испании, куда еще раньше переселились из Египта. Согласно легенде, Миль разглядел однажды с крыши своего дворца смутные очертания какой-то северной земли в туманной дали. А может быть, с башни наподобие фоморовой: существует и такой вариант, ибо последний слог имени Дамхоктор означает — вышка, башня.