Чтение онлайн

— А откуда он…? — пробормотал я, хотя уже знал ответ. Знал с той самой секунды, как узнал форму. Собственно это и похоже и есть тот самый ящик, что я нашёл в песках.

Значит, всё это время ящик не лежал в хранилище. Значит, его кто–то отремонтировал, и я даже догадывался, кто именно.

На крыше снова появились охранники ещё двое. Они подошли к лежащим коллегам с нарастающим непониманием на лицах и тревогах на лицах. Нейротик настиг и их. Впрочем, как я уже понял, тревога ими уже была поднята.

Шесть спящих тел на крыше небоскрёба зрелище, конечно, живописное, но мысли у меня сейчас были о другом.

— Что они задумали? — сказал я вполголоса, хотя адресовал вопрос скорее себе, чем Рейне.

Ответ пришёл раньше, чем я успел сформулировать себе ответ.

Ящик начал медленно открываться. Открылся.

Из него одна за другой полетели ракеты. Короткие, стремительные вспышки запуска. И одна за другой они стили лететь в соседнее здание. Не по крыше небоскреба, а чуть ниже, по этажам.

Удар. Взрыв. Звон разбитого и падающего стекла. Ещё удар. Взрывы уже внутри здания. Огонь и новые взрывы разорвали утреннюю тишину этого утра.

Опустил взгляд на большую вывеску на небоскребе. Хотя мне был виден только самый верх букв. Но я сумел рассмотреть и прочитать красивые буквы, подсвеченные сейчас заревом пожара: «МИДЛАНД».

— Теперь всё понятно, — пробормотал я, наблюдая, как взрывы озаряют утренний город. Это уже были не ракеты. Это взрывалось что-то внутри здания. Несколько верхних этажей сразу занялись огнём. А внутри все взрывалось и взрывалось. Внизу уже звучали первые сирены.

— Понятно что? — спросила Рейна, подходя и вставая рядом. В отблесках огня её лицо было спокойным.

— Понятно, что это месть.

— Не только, — ответила она, и в её голосе впервые появилась интонация. — Это предупреждение. Мидланд должен понять, что мы можем достать их везде. В любом городе. На любом этаже. В любое время.

Взрывы стихли. Несколько верхних этажей здания Мидланда теперь полыхали, выбрасывая в светлеющее небо тёмный дым. Но небоскрёб устоял. Он был построен так, чтобы устоять.

— А теперь валим отсюда, — сказала Рейна. — Скоро здесь будет полно полиции. И не только полиции.

— Как? По той же верёвке?

— По другому пути. Есть запасной.

Она подошла к краю крыши — и мгновенно перепрыгнула через ограждение и исчезла.

Оригинальный вариант, не сразу понял я, что произошло. Несколько секунд просто смотрел на то место, где она только что стояла.

— Вот дура! — сказал ей вслед.

Потом, когда до меня дошло, и я грязно выругался. Коротко, ёмко, от всей души.

— Кинула сука! Это я дурак!

Профессионал, говоришь? И рванул к краю крыши с винтовкой в руках — но, перегнувшись через ограждение, сразу понял: выстрелить не получится. Края посадочной площадки на крыше, встроенной в конструкцию здания, выступали далеко за линию стен и закрывали всё пространство прямо подо мной. А ещё ниже располагались балконы мешающие мне выстрелить. Я видел её всего мгновение, между балконами, маленькую фигуру внизу, которая только что раскрыла компактный парашют у самой поверхности. Купол мгновенно наполнился воздухом, погасил скорость, и сразу же сложился обратно в рюкзак, аккуратно, автоматически, как только она совершила посадку. Дорогая, должно быть вещь подумалось мне. Вот только у меня ничего такого с собой не было.

После чего она растворилась в толпе.

Утренний поток местных, идущих, летящих, едущих на работу, поглотил её за несколько секунд. И я потерял её.

— Посмотрим, далеко ли ты улетишь без этой штуки, — пробормотал я, и достал из кармана деталь, которую заблаговременно, хотя нет, больше из вредности, открутил от её гравицикла, пока её не было рядом. Небольшой стабилизирующий модуль, без него гравицикл мог взлететь, но управляемость гравицикла падала процентов на семьдесят без него. Полюбовался на него секунду и выбросил с крыши.

Далеко точно не улетит!

Впрочем, одновременно я осознал кое–что ещё.

Парашюта у меня не было. Запасного пути я не знал. И её слова о том, что «если сорвёшься — это будут твои проблемы» неожиданно приобрели буквальный смысл. Тогда, на стене здания, я воспринял их как общую проблему, а сейчас, как выяснилось, эта проблема была лично моей.

Тяжело вздохнул, покрутил головой и первым делом отключил рацию. Незачем им слышать то, что я думал о них.

Девяносто этажей. Высокие потолки — не меньше четырёх метров на каждом коммерческом этаже. Итого — около четырёхсот метров от крыши до улицы. Лестница была единственным выходом, который я знал. А снизу уже выли сирены — и с каждой секундой их становилось больше.

Ну что ж. Бывало хуже. Кажется… Хотя кому я этого говорю, хуже ещё никогда не было.

Подлетел кто-то и приземлился на площадку где-то совсем близко. Машинально спрятался за вытяжку, хотя понимал: совершили посадку ниже меня, и оттуда им меня невидно. Впрочем, летали сейчас в городе мало. Нервы у многих были на пределе, о нападении на имперскую закупочную компанию все в городе знали и понимали, что ответ точно будет. А также понимали по кому этот ответ будет. И судя по горящему соседнему зданию этот ответ не заставил себя долго ждать.

Это война корпораций.

Поэтому лишний раз летать никто не рисковал. Раньше этот центральный район гудел от флаеров и курьерских дронов, от рекламных зондов и частных глайдеров. Небо над городом было таким же заполненным, как и улицы внизу. Но сейчас? Сейчас даже богатые горожане предпочитали оставаться на земле. Поэтому в внизу в городе были постоянные пробки.

Даже полицейские кубы — похожие на летающие холодильники машины с бортовыми номерами и мигающими синими габаритами — и те держались низко, жались к фасадам зданий. Кто именно может сбить — никто официально не озвучивал, но все всё понимали.

Зато сейчас их было много. Слишком много. Осторожно приподнялся из-за вытяжки, щурясь от едкого дыма, который ветер нёс с соседнего небоскрёба, выглянул и сосчитал: семь кубов уже приземлились возле здания корпорации Мидланд, ещё два заходили на посадку. Синие проблески мигалок расчерчивали утреннее небо холодными вспышками, и в этом утреннем свете здание выглядело как декорация к какому-то дешёвому триллеру. Только дым был настоящим. И пламя на верхних этажах — настоящим.

Пожарные там тоже присутствовали, но их было заметно меньше. Порывы ветра были сильными: пожар, который поначалу казался вполне управляемым, теперь разгорался всё сильнее. Видел, как в окнах верхних этажей пляшут оранжевые языки, как лопается закалённое стекло от жара и разлетается вниз мелким дождём.