Чтение онлайн

И тут нахлынуло: парни сидели здесь — кто на бордюре, кто прямо на земле, — гоняли друг другу байки, ждали выезда. Галдели, ругались, смеялись. Они тогда приняли меня с Ори нормально, без лишних вопросов.

А теперь все они там, в песках. Остались там навсегда. Из всей той компании сюда вернулся только я. Ну и Ори — но его я вытащил, и, если бы не вытащил, он бы тоже там остался.

Мне стало грустно.

К Бари у меня было много вопросов. К остальным — нет. Они просто выполняли работу.

Злость проснулась быстро. Я вскинул винтовку, нашёл взглядом камеру у соседей — ту самую, в которую Бари когда-то просил меня попасть, проверяя меня. Один выстрел — почти не целясь. Камера разлетелась. А я даже не почувствовал удовлетворения.

После этого направился на второй этаж — в офис, где никогда прежде не бывал.

На втором этаже тоже побывали. Вынесли практически всё. Остались лишь два старых дивана, потёртых до основания, с торчащими пружинами, и полукруглый столик между ними, весь истыканный ножами — чьё-то развлечение. Обошёл весь этаж. Пустые комнаты — двери открыты, в каждой только пыль. Здесь когда-то обитал Крит, которого я в глаза ни разу не видел.

Ничего от него не осталось. Ни запаха, ни следа.

Прошёлся по периметру, заглядывая в окна. Двор внизу был пуст. Только ветер гонял песок по бетону.

«Место неплохое, — решил для себя. — Можно здесь перекантоваться какое-то время. А может, и дольше».

Остановился у окна. База была заброшена, но не разрушена. Электричество работало — лампы в коридоре горели. Водопровод тоже был исправен. И главное: кто будет искать беглеца в месте, которое уже обыскали и разграбили? Иногда самое безопасное место — это то, где уже побывали.

Устроившись на одном из диванов, я достал планшет. Уведомление от Ори пришло полчаса назад. Я смотрел на его имя в списке контактов несколько секунд, прежде чем открыть.

«Клим, если получишь это — не пытайся связываться. Эвакуируемся с базы. Финира арестовало СБ флота. Твоя напарница поёт в Мидланде как соловей, сдала всех. За тебя полмиллионная награда. Будь осторожен. — Ори»

— Вот дерьмо, — пробормотал я, перечитывая сообщение во второй раз. Потом в третий. Потом отложил планшет на колено и уставился в потолок.

Финира арестовали? Поёт как соловей?

По большому счёту, это само по себе ничего не значило: с начальником СБ флота они были старые друзья, и арест, скорее всего, прикрывал его от ненужных вопросов — всего лишь. Это означало одно: идёт расследование, и вся корпорация под подозрением. Вопрос только в том, кто именно это расследование проводит. А ещё — что меня теперь ищет не только Мидланд, но и половина планеты. За полмиллиона кредов люди начинают смотреть на соседей другими глазами.

Вариантов у меня было немного: сидеть здесь и ждать, пока меня найдут; или бежать куда глаза глядят; или думать. Сначала думать, потом действовать.

В одной из комнат второго этажа я задержался. Угловая, два окна: одно смотрело на дорогу, другое — во двор. Хороший обзор. Видно далеко. Я притащил и поставил диван так, чтобы сидеть у окна и видеть оба направления одновременно, прислонил к стене винтовку.

Достал сухпай, вскрыл упаковку. Жевал медленно, без аппетита, глядя на дорогу. Пыль. Горизонт. Марево от жары — и никакого движения.

Сколько здесь можно просидеть? Еды — дней на десять, может, чуть больше, если экономить. Вода — не проблема. Боеприпасы в порядке. Но рано или поздно кто-нибудь появится: охотники за головами, полиция, просто любопытные. Нужно думать о долгосрочной перспективе.

Пока мне вначале стоит отдохнуть, прийти в себя.

Лёг на диван. Сон был чутким, поверхностным. Не сон даже, а что-то между дрёмой и бодрствованием, когда слышишь каждый звук и каждый шорох заставляет открыть глаза. Ветер за окном. Скрип одной из гаражных дверей. Где-то далеко — звук двигателя, проехавшего и утихшего.

В целом ночь прошла спокойно.

Утром встал с рассветом. Небо за окном было серым, с розовым мазком на горизонте — красиво, если бы было время любоваться. Снова обошёл базу. Тихо. Позавтракал пайком и занял пост у окна с биноклем.

День тянулся медленно. Вдалеке изредка проносились машины по дороге, поднимая короткие пыльные хвосты, но к базе никто не приближался. К вечеру я окончательно убедился: место действительно заброшенное. По крайней мере, на время.

Значит, можно планировать более долгое пребывание.

Но к третьему дню я уже понял, что так долго здесь не высижу. Не потому, что скучно или страшно, а потому, что сидеть и ждать — это не план. Полмиллиона кредов за голову — это уже не просто полиция. За такие деньги берутся профессионалы. Те, которые умеют искать и умеют находить.

Включил планшет. Просмотрел новости. Мидланд продолжал требовать моей выдачи, называя меня «опасным террористом» и «наёмным убийцей». Имперская закупочная корпорация всё отрицала, но как-то вяло, без энтузиазма — видимо, у них хватало своих проблем.

Ори больше не писал. Либо не мог, либо не хотел рисковать.

Вечером я принял решение прогуляться. Не на базе же весь остаток жизни сидеть. Нужно было понять, что происходит снаружи.

Дождался полной темноты — не просто сумерек, а настоящей темноты. Выбрался с базы через дыру в заборе с северной стороны — её я нашёл ещё на второй день и сразу, для себя, отметил как запасной выход.

Ближайший бар находился недалеко — километра полтора по прямой, если идти вдоль разбитой дороги. Невзрачное место: пара десятков жилых домов, небольшой магазинчик и этот бар.

Подходил осторожно. Остановился в тени у угла здания — в пяти метрах от открытого окна, из которого тянуло дешёвым пивом, жареным луком и чужими разговорами. Прижался к стене и прислушался.

— … Слышали про награду? — говорил кто-то — низкий, с хрипотцой голос немолодого человека. — Полмиллиона за какого-то парнишку.

Я не был удивлён. Обо мне сообщали в рекламе постоянно.

Осторожно, буквально на сантиметр, сдвинулся к краю окна и заглянул внутрь. Бар был небольшим, но заполненным почти полностью. Потёртая стойка, несколько столиков с разнокалиберными стульями. За стойкой стоял полный, кряжистый мужчина в белом фартуке, засаленном по краям. Медленные движения человека, который никуда не торопится и методично протирает стаканы. За столиками сидело человек десять местных. Разный народ. Обычная компания для такого места.