Третья капля магии
Шрифт:
— Ты говорил, где-то здесь есть озеро? — спросила Айна, вглядываясь вперед, в темные чащи.
— До него еще около дня пути… За этой поляной проходит граница Лянсиды. Здесь бродит много животных, сущность которых мне неизвестна, поэтому прошу: не отходи от меня далеко… Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось!
— Ну да, иначе твой папаша отправится в Подземелье Ищущих Рождения прежде положенного срока! — усмехнулась Айна.
— Думай, как тебе угодно! — У Тэумара не осталось настроения спорить с ней о мотивах совершенных поступков или смыслах произнесенных слов.
Возбуждение, вызванное странным нападением, все никак не покидало его. Тэумар не считал его случайным, и больше не доверял обманчивой безмятежности ночного леса.
Айна прекрасно видела, что произошло. Именно это и заставило ее уйти с поляны. Верная своим целям, она не собиралась помогать Тэумару, но и спокойно наблюдать за тем, что с ним могло случится — тоже не желала.
В отличие от него, Айна разглядела, что напавшая птица не была обычной совой — ночной охотницей на мышей, скорее она напоминала какую-то химеру, описанную в древних легендах.
Девушка убежала в лес и села у ручья, ожидая с сильно бьющимся сердцем развязки этой истории. Если чудная птица победит, то возвращение в Этеляну займет не более трех дней. Тогда Айна свободно сумеет проехать по враждебным землям, не опасаясь, что на нее опять объявят охоту.
Но осознание того, что придется пройти мимо тела Тэумара, чтобы взять лошадь, приводило ее в лихорадочную дрожь. Чтобы не думать, она слушала хрустальное журчание ручья у ног, а когда услышала зовущий ее голос, неожиданно испытала огромное облегчение…
Свет солнечного дня прогнал все ночные страхи и сомнения.
Тэумар остановился в тени раскидистых дубов и разжег костер.
Айна, никогда не проводившая верхом так много времени, ощущала усталость во всем теле.
Она соскользнула с седла и с удовольствием растянулась на траве, положив под голову ладонь; закрыв глаза, слушала треск веток, которые Тэумар ломал для костра, затем незаметно для себя уснула, а пробудилась от запаха жареного мяса и вспомнила, что уже почти сутки ничего не ела.
Она села на теплой траве и потянулась, высоко заломив над головой руки.
— Я собрал немного ягод, — сказал Тэумар, — если захочешь еще, то там за пригорком растет земляника, а невдалеке есть ручей с чистой водой…
— Кого ты убил? — спросила Айна, подсаживаясь ближе к тлеющему костру.
— В этих лесах много куропаток, ничего не случится, если несколько из них погибнут! — пошутил Тэумар, отрезая острым ножом птичью ногу, приправленную ароматным дымом и протягивая ее Айне на широком листе папоротника.
Судьба сама решает, что верно, а что нет. Волей неволей, а им приходится и разговаривать и общаться друг с другом. Так может быть, в самом деле, лучше отбросить всякие мысли о мести? Пусть они живут — и сын и отец!
Айна не сомневалась, что Тэумар сдержит свое слово и отвезет ее в Этеляну, после того, как завершится их опасный поход. Так почему бы не смягчить сердце?
Вкусная еда и родниковая вода, с несколькими каплями вина из припасенной Тэумаром фляги, сделали ее расслабленной и уступчивой. О плохом думать не хотелось.
— Я отдохну немного, — сказал Тэумар, устало опираясь спиной о толстый дубовый ствол.
— Не волнуйся ни о чем, — приветливо проговорила Айна, — я обещаю, что и шага отсюда не сделаю и разбужу тебя при малейшей тревоге.
— Хорошо… Затем и ты сможешь еще поспать…
Айна с улыбкой кивнула.
Тэумару ничего не оставалось, как довериться своей спутнице. Он закрыл глаза, убеждая себя, что задремает ненадолго, но пересилить забытье ему не удалось, и пелена сна мгновенно занавесила его сознание, несмотря на возбуждение от недавнего нападения.
Айна подкинула веток в огонь, глядя как струится воздух, охваченный незаметным в солнечном мареве, пламенем.
Ей очень хотелось сбросить с себя эту, пусть и удобную, но тяжелую одежду, подставить тело ветерку и солнечному свету, насладиться ими досыта, но она ограничилась лишь тем, что расстегнула куртку, сняла сапоги, закатила по колена штанины и с наслаждением погрузила босые ноги в густоту теплой травы.
Едва ли не впервые со дня ее похищения, испытывала Айну такую легкость и безмятежность. Досада от того, что она так запросто сбежала, понимая, что, возможно, обрекает своего попутчика на смерть, лишь легкой тенью коснулась ее души. Никаких особенных мук раскаяния Айна не испытывала. Конечно, она не станет намеренно просить для него смерти, но если с ним в пути случится какая-нибудь беда, то ее вины в этом не будет!
Она невольно скользнула взглядом по фигуре Тэумара и вспомнила свою мимолетную радость от того, что ему удалось все же справиться с опасностью… Сейчас он крепко спал — дыхание его было почти беззвучным, а лицо светлым и спокойным.
В легендах Этеляны рассказывалось, что когда-то существовала неизменная традиция женить дочерей и сыновей на представителях соседнего племени. Но незадолго до того, как воды Великой реки ушли под землю, Этеляна и Лянсида изменили заветам предков и обручили детей с другими претендентами — прибывшими из дальних краев искусными чародеями. Это послужило началом недовольства, которое с пропажей магии только усиливалось, а затем переросло в открытое противостояние.
А если бы ничего не изменилось, то Айне, возможно, судилось бы выйти замуж не за Лэми, а за Тэумара.
Неожиданно Айне пришло на ум, что она с детства знала то, что Лэми ее жених, и что в назначенный срок они соединят свои судьбы. Поэтому она всегда смотрела на него как на будущего мужа и не размышляла о других вероятностях.
Айна нахмурилась, пораженная внезапной догадкой. А если бы ее и Лэми не связывало слово, данное их родителями, как бы тогда складывались их отношения? Полюбили бы они друг друга?
— Нет, даже думать об этом не желаю! — прошептала Айна, трогая палкой прогоревшие, потрескивающие угли, — Неважно, откуда возникла любовь между нами, главное — она есть…
То там то здесь, в лесных чащах вскрикивали птицы. Лошади, освобожденные от сбруи и тяжелых колчанов со стрелами, тоже дремали, склонив головы и тихонько фыркали, отгоняя длинными сильными хвостами назойливую мошкару.
Неумолимо накатывала полуденная жара, и Айна позволила костру погаснуть.
Она собрала остатки еды, завернула их в листья и спрятала в тень, под корни деревьев, откуда все еще веяло легкой сыростью и прохладой.