Чтение онлайн

– Ясно, - мягко согласился он, - я это заслужил. Но как насчет всех остальных случаев? Например, когда злющий муж той женщины, которой ты помогла исчезнуть, пришел к тебе с пушкой наперевес. Или когда тебя похитили и избивали, как боксерскую грушу, пока не появился Своупс. Или когда тебе врезал пацан, и ты свалилась с крыши десятиметрового склада.

– Пап…

– Я могу продолжить список. Он очень, очень длинный.

Согласна, но папа не понимал. Всему можно было найти объяснения. Я опустила голову, почему-то чувствуя себя обиженным ребенком и удивляясь, как папе удалось превратить меня в маленькую девочку.

– И ты решил, что лучший выход – попросить меня бросить все, над чем я столько работала?

Он медленно выдохнул:

– Да, именно так я и решил. – Потом повернулся и пошел к двери. – И прекрати таскать у меня кофе.

– Ты всерьез считаешь, что, если я брошу работу, это хоть отчасти снимет с тебя вину?

Папа даже не притормозил, но я его ужалила. Я это почувствовала как короткую яркую вспышку за секунду до того, как он исчез за углом.

Несколько минут мы дымились вместе с кофе. Потом я взяла себя в руки и вышла в приемную.

– Нам конец. Он знает про кофе.

– Он не прав, - сказала Куки, глядя на меня поверх компьютера с таким видом, будто только что задели не мои, а ее чувства.

– Но я действительно таскала у него кофе. – Я села на стул напротив нее.

– У меня квалификации не выше крыши.

– Нет, солнце, выше и еще больше, - сказала я, всей душой ненавидя убеждение, что честность – лучшая стратегия.

Она прекратила печатать и взглянула на меня:

– Нет. Мне нравится эта работа. Никто не делает того, что делаем мы. Никто не спасает столько жизней, сколько спасаем мы. Как можно хотеть чего-то большего?

Ее энтузиазм меня поразил. Я никогда не задумывалась, как она относится к нашей работе.

Я вымучила улыбку:

– Он просто расстроен. Рано или поздно он успокоится. Хотя, возможно, не по поводу кофе.

На мгновение Куки задумалась, а потом сказала:

– Может… может, тебе стоит ему рассказать.

– Что рассказать?

– Он знает, что ты видишь призраков, Чарли. Он поймет. Уверена, что поймет. Даже твоей сестре теперь известно, что ты – ангел смерти.

Я покачала головой:

– Не могу я ему такое сказать. Что с ним будет, если он узнает, что его дочь родилась ангелом смерти?

У всей этой «смертельной» музыки очень неприятный мотив.

– Дай мне руку.

Я посмотрела вниз на свои ладони и подозрительно глянула на Куки:

– Ты опять ударилась в хиромантию? Сама знаешь, что я думаю по этому поводу.

Она усмехнулась:

– Я не собираюсь читать по ладони. Дай руку, говорю.

Я дала, хотя и очень неохотно.

Взяв мою ладонь обеими руками, Куки наклонилась ко мне:

– Будь у Эмбер твои способности, я бы невероятно ею гордилась. Я бы любила и поддерживала ее, несмотря на то, как жутко называется эта… должность.

– Но ты совсем не такая, как мой отец.

– Не согласна. – Она ласково сжала мою ладонь. – Твой отец всегда тебя поддерживал. А весь этот негатив, скрытая агрессия и ненависть к себе…

– И вовсе я себя не ненавижу. Ты мою задницу видела?

– …все это из-за твоей мачехи. Из-за того, как она к тебе относилась. Она, а не твой отец.

– Моя мачеха, конечно, стерва, - отчасти согласилась я, - но я не смогу сказать о таком папе. О том, что я ангел смерти.

Я потянула руку к себе, и Куки меня отпустила.

– Мне кажется, он стал бы проще ко всему этому относиться, если бы знал, что на твоей стороне нечто большее, чем способность видеть призраков.

– Возможно.

– Так ты серьезно думаешь, что твой бухгалтер мухлюет?

Я тут же с благодарностью поддержала смену темы:

– Как ручной шулер. Мне почти вечность пришлось искать бухгалтера с гибкими моральными устоями. – Я дважды подмигнула, чтобы до Куки точно дошло. – Видимо, у них есть целый кодекс чести и какая-то там этика, от которых сложно отказаться.

Зазвонил мой сотовый. Вытащив его из переднего кармана, я посмотрела на номер. Это бы Нил Госсет, друг, с которым мы когда-то вместе учились и который теперь работал заместителем начальника тюрьмы в Санта-Фе.

– Алло, - сказала я в трубку, потому что «Дом булочек Чарли» было бы не к месту.

– Рейес хочет поговорить.

Проклятье, Джим! [8]

Надпись на футболке

– Давным-давно в галактике, очень похожей на нашу, у родителей, которых звали Мама и Папа, родилась маленькая девочка.

– Эту часть я уже знаю.

– У нее были темные волосы, - сказала я в трубку, полностью игнорируя Джемму, мою слегка навязчивую сестру.

Я вела Развалюху по шоссе к Санта-Фе, надеясь, что по пути мне не встретятся копы – еще одно предупреждение за разговоры по телефону за рулем мне ни к чему.

Гаррет привез Развалюху, проверив ее на предмет механических повреждений после моего маленького дорожного происшествия. Кажется, она меня простила, так что мы снова были друзьями. Завалив Куки рутиной по проверке подноготной доброго доктора, я рванула из офиса, да так, что после меня по помещению летали бумажки.

– И сияющие золотистые глаза, - продолжала я, - над которыми день за днем ворковали медсестры.

– Ворковали медсестры? Ты такое людям рассказываешь?

– Мама так сильно любила свою маленькую девочку, что пожертвовала жизнью ради жизни дочери.

– Не думаю, что это был вопрос выбора.

– Родив дочь, мама умерла и прошла через малышку, которая была создана из магии и света. Но это опечалило отца. Не фишка со светом, а то, что мама умерла.

– И так ясно.

Я обогнала грузовик, водитель которого, видимо, был не в курсе, что сто пятьдесят километров в час – это новые сто двадцать.

– Малышка лежала в отделении для новорожденных долгих три дня.

– Три дня? Ты уверена? – с сомнением спросила Джемма.

Мы с Джеммой всю жизнь были сестрами, и она всегда знала, что я вижу призраков и что я родилась единственным ангелом смерти по эту сторону Млечного Пути, а это, в свою очередь, дало мне возможность помогать папе и дяде Бобу в их работе. Но мы с ней никогда не были близки. Я считала, что ее отталкивает то, чем я являюсь, и лишь недавно узнала, что вовсе не мой статус держал ее на расстоянии, а я сама, потому что когда-то этого потребовала. Я и не мечтала, что она когда-нибудь станет воспринимать меня всерьез.