Чтение онлайн

Я сорвалась с места и понеслась подальше от него, куда угодно — в пустыню, на край света, лишь бы не оставаться рядом. Что за сумасшедший мир! Что за сумасшедшие люди! И не-люди тоже!

Одному не нравится, что есть ребенок, другому надо непременно меня жертвопринести, а я что? Должна безропотно сдохнуть? Не пошли бы они все!

Ноги вязли в песке, но я упрямо продолжала идти вперед.

Актаур не стал кричать мне что-то в след или как-то оправдываться.

Просто догнал и обхватил руками за талию. Уткнулся носом в шею, обжигая дыханием.

— Успокойся, женщина. Тебе ничего не грозит, Велимзан не приносит жертв. Она поговорит с тобой, со мной — и скажет, что будет.

Я ударила, как смогла, локтем. Вывернулась из захвата, вытащила нож и выставила его вперед.

— Не подходи!

Он не послушался и шагнул ко мне, пытаясь выбить из ладони нож.

И неожиданно замер, уперевшись в возникший между мной и ним прозрачный купол.

— Женщина, послушай. Тебе действительно ничего не грозит. Я же клялся не причинять вреда. — он даже перешел на язы дивов, видимо, чтобы я лучше поняла. — И никто еще на свете не может сказать, что Аль-Танин не держит слова. Никто. Успокойся, я ничего тебе не сделаю. Поверь мне. И никто не сделает. Все знают, кто такой Аль-Танин, и причинять вред моей жене — никто не решится. Даже див. Иначе завязнет в песках, и никто его не найдет.

Так, говорливый мой, стоп. Какой еще жене?

— Жене? Когда я успела стать женой?!

Но прежде чем он успел ответить, в лагере что-то взорвалось, осветив яркой вспышкой окрестности.

На оазис напали.

А еще эта упрямая ослица, Ольга, начала опять на него ругаться — что она и вовсе не считает себя его женой! Стащила покров, бросила на землю, вытащила нож и наставила на него и, что хуже всего, ребенок ее закрыл щитом.

Пусть еще слабым, неполным и, как Актаур оценил, довольно тонким, но все же. Это сделал ребенок! Младенец!! В совершенно неразумном возрасте, опираясь только на ощущения матери!

Времени спорить с Ольгой совершенно не осталось — от оазиса доносились уже звуки схватки, вскрики и вопли, его люди сражались с кем-то. Актаур обернулся через плечо, на мгновение, только чтобы оценить обстановку.

— Хорошо, не жена! Гостья! Но, послушай, покров нужен! Нужен! Носи и не снимай! — Он поднял зачарованный шелк и снова попытался накинуть на женщину. На мгновение ее удалось отвлечь и схватить в объятья.

Ее тонкий запах снова проник в его ноздри, заставив вздохнуть чуть сильнее. Сжав челюсти почти до хруста, Актаур в три прыжка достиг примеченных неподалеку скал, чистых от песка, поставил Ольгу на вершину, поправил покров и уже собрался вернуться в лагерь, как она опять потащила ткань вниз.

— Не снимай! — одернул он. — Вернусь, объясню.

Спрыгнул со скалы и понесся к лагерю. Они вроде бы далеко, и ему остается только положиться на благоразумие женщины. Потому что зачарованный покров сделает ее невидимой для чужих глаз.

В лагере творился форменный бедлам.

Его люди сражались с культистами Черных Песков.

Откуда явились культисты было совершенно неясно.

Он три дня вел караван, петляя по ложным тропам и выводя по магическим дорожкам совсем не туда, где они могли быть, если бы шли по обычным дорогам. Предсказать его путь не смогла бы и пророчица. Оазис выбирался наугад, и короткая тропа к нему прокладывалась в самый последний момент.

Значит, или в караване есть предатель, или есть что-то, чего он не учел.

Первая пара кинувшихся культистов замерла, пронзенная метательными ножами. Следующий нападающий получил в лицо слетевший с пальцев шарик молнии. Вскрикнул, ослепнув, и тут же рухнул в песок в судорогах.

Еще двое сложились от быстрых ударов ножом в грудь и в горло. Акраур вытащил его взамен уже брошенных. Управлялся с ножом он очень ловко, держа в левой руке. над правой вились заклятья, мгновенно летящие во всех нападающих.

Запястье пронзила боль — очередной культист применил магию, опалив рукав. Актаур автоматически прикрылся малым щитом стихий, но это не помогло. Пришлось остановиться и сбить пламя с затлевшей ткани.

Рядом бились охранники каравана — трое против восьмерых культистов. Мелькали мечи, ножи и заклятья. Хриплая ругань перемежалась приглушенными вскриками от боли. Пахло кровью и яростью.

Верблюды и лошади ржали и кусались.

Очередной культист попытался обойти Хади, верблюда, несшего Ольгу, и улетел от мощного удара копытом. Упав на песок, прополз еще немного, силясь встать. Но спина его была изогнута под неестественным углом, и вскоре он замер.

Рыжий конь Актаура, Светило песков, почти пополам перекусил руку культисту, который попытался схватить его за узду.

Кана, прижавшись к пальме, закрывала собой двух рабынь и держала на вытянутых руках амулет полной защиты. Актаур сам чаровал его для старой служанки. И теперь понадеялся, что тот защитит женщин, хотя бы пока не отобьются.

Цепочка заклятий слетела с пальцев — и еще несколько культистов, воя от боли, закатались по песку.

Когда же они кончатся?!

Магический резерв Актаура не бесконечен, и он и так изрядно потратился, прокладывая тропы в пустыне. Ведь караван следовало ставить на тропу сразу весь, и перед этим нужно было объехать и построить всех в правильном порядке, чтобы никто не отставал и не отходил в сторону.

Иначе магическая тропа отсекла бы их с верного пути, и пришлось бы возвращаться.

Песок впился в лицо и скрипнул на зубах. Актаура окружили сразу четверо — два мага, и два воина с мечами. И вперед выступил еще один.

Пенрак, Глава Левой руки Культа Черных Песков. Левая рука культа — магическая организация внутри культа. Правая рука — силовое.

— Аль-Танин, какая встреча! Нет-нет, погоди швыряться заклятьями, — Пенрак поднял руки в жесте примирения.

— Нам не о чем говорить, — покачал головой Актаур, разгоняя в пальцах очередное заклятье: тонкие иглы, веером разлетающиеся и пронзающие навылет тела.

— Отдашь ребенка и мы уйдем.

— Нет. Мое — всегда мое.

— Уверен, у нас найдется плата, достойная тебя. Множество красивых женщин, готовых принести тебе сотню наследников.

Актаур вместо ответа подкинул заклятье вверх, и тут же вызвал следующее. Прежде чем Пенрак договорил, в воздухе перед ним висело уже пять готовых к взрыву шариков. По одному на каждого культиста.

— Этот ребенок — мой. Я свое не отдаю.

— Этот ребенок не твой. Его ищет отец, а мы всего лишь посредники. А ты — вор, укравший чужого ребенка, — произнес Пенрак. Шарик над ним мгновенно сменил цвет. Актаур вместе с опасной начинкой подключил к заклятью еще и чары правды.