Чтение онлайн

– Я спрашиваю, как лекарство шамана?

– По моему ей стало полегче.

– Это вы, доктор?
– раздается слабый голос с кровати.

На измученном лице распахнуты глаза, неестественно подернутые пленкой болезни.

– Как ты себя чувствуешь, Клер?

– Как на сковородке.

Она вся лоснится от пота. Сестра Елена стащила с нее одеяло и накрыла тонкой марлей. Ткань все равно прилипла и все контуры тела выплыли наружу.

– Почему ты не вызвала меня, когда тебя укусила змея?

– Думала, что все пройдет, Муни высасывал яд...

– Ладно, отдыхай. Я рад, что ты пришла в себя.

Сестра Берта сидит передо мной и отмечает в блокноте мои распоряжения.

– Возьмите продовольствия и воды на три недели...

– Разве мы так долго будем ехать?
– с испугом спрашивает она.

– Мы же в самом центре страны, здесь мало дорог и мостов. Больше времени будут занимать переправы через каждый речушку втекающую в Конго. И еще, рассчитайте пищу дополнительно для раненых и небольшого отряда охраны, который нам любезно прикрепил полковник.

– Каких раненых, какой отряд?

– Полковник не хочет обременять себя лишним грузом, своих раненых он отдает нам, а для их защиты выделяет охрану.

– Но это же еще две машины...

– Не забудьте захватить рентгеновскую установку...

– Сволочь он ваш полковник, - вдруг распрямляется Берта, - мы бы так спокойно ушли, а еще лучше бы никуда не уходили. Не думаю, что повстанцы такие идиоты и не захотели бы иметь в своих руках целый госпиталь для своих раненых. Теперь навесив нам боевой отряд и раненых, повстанцы растерзают нас как участников этой глупой войны, если... поймают, конечно.

– Он не мой, этот полковник. Я врач и должен исполнять свой долг, мне безразлично кого лечить, генерала или несчастного бушмена, что касается административных действий, то не надо меня упрекать в том, что я исполняю приказы подонков в погонах.

– Простите меня, док.

Сестра Берта опять приняла невозмутимый вид и прежним голосом спросила.

– Вы не боитесь за Клер?

– А что такое?

– Мне сестра Елена, рассказала, как этот вонючий старик своими грязными руками лечил ее. Все шаманы в округе - шарлатаны, а вы им верите. Джунгли не прощают антисанитарии, любая ранка может привести к смерти.

– Что вы предлагаете, чтобы я ее не лечил вообще. У нас нет препаратов, против яда мамбо.

– Мамбо?

– Да. Вот и приходиться хоть как то ей помочь.

– Вы сказали, мамбо?

Сестра Берта на мгновение отключилась.

– Вы что то знаете, сестра?

– Нет, нет, - поспешно говорит она.
– У вас все, док?

– Все. Остальное сами решите. Нам, по всей видимости, придется отправляться завтра, утром. Полковник, судя по всему, удерет от сюда раньше.

Госпиталь бурлит, готовясь к транспортировке. Бегают черные служащие, пакуя жалкие медикаменты, палатки, оборудование, одеяла, воду, личные вещи врачей, многочисленные ящики с продовольствием и еще черт знает с чем.

В двери стучат. Это опять полковник.

– Док, разрешите.

Он без церемоний садится на кровать.

– Что-нибудь произошло, полковник?

– Произошло. Я только что получил шифровку, что повстанцы переправились через реку правее нас, километров в десяти от сюда.

– Это значит, нам надо удирать сейчас?

– Нет. Отправляйтесь, как вы и приказали своим, завтра утром. Но я выхожу со своими отрядами прямо сейчас, постараюсь вас прикрыть с этого направления.

По его глазам вижу, что лжет. Он не будет перекрывать повстанцам дорогу, а удерет раньше нас, подставив как пешек противнику.

– Тогда желаю удачи.

– Это я вам желаю удачи.

Лицо полковника кривится в улыбке, он встает и протягивает мне руку.

– Пока, док.

Суета увеличивается еще больше. Загудели двигатели машин, колонна грузовиков и бронетранспортеров выкатывается из нашего городка. Наступает вечер, шум в поселении постепенно утихает. Я еще раз обхожу все палатки и строения, захожу к Клер и, видя, что она спит, отправляюсь к себе в домик. Только разделся и лег под москитную сетку на кровать, как в дверь кто то тихо стукнул.

– Кто там?

Молчание.

– Какого дьявола...

Я подхожу и открываю дверь и сейчас же вонючая рука зажала мне рот. Еще несколько рук пеленают как ребенка в многочисленные веревки. Рот освобождается и тут же тряпка, пахнущая потом, залезла в глотку. Здоровенный тип перекидывает меня через плечо, как мешок... и бегом несет в темноту. По плеску воды понял, что мы у реки. Меня передают в руки нескольких невидимых фигур и кладут на деревяшки. Забулькала вода и по ритмичному качанию, я понял, что мы плывем по реке.

Это был лагерь повстанцев возле какой то деревни. Многочисленные костры горели повсюду. Чернокожие воины с автоматами, винтовками, пистолетами сидели вокруг огня и под ритмы барабанов, раскачивались и тянули, противным воем, свои песни. Меня протащили к палатке. Кто то выдернул кляп и долго не могу отдышаться. Подходит молодая негритяночка со штыком от автомата Калашникова, она ловко поддевает им мои веревки и они падают к ногам. Когда всего освободили, женщина толкает к входу палатки. Внутри полумрак, от нескольких светильников со слабыми огоньками, выделяется лицо старого полного негра.

– Господин доктор, - медленно произносил он по-английски, - вы извините меня, что вас таким образом пришлось транспортировать к нам, но обстоятельства требуют здесь вашего присутствия.

Негр жует толстыми губами и продолжает.

– Мы не покушаемся на вашу жизнь, наоборот гарантируем ее сохранность. У нас умирает хороший человек и на вас последняя надежда. Наши лекари и шаманы не в силах сделать то, что можете делать вы.

– Как я понимаю, у вас раненый?

Негр кивает головой.

– Тогда где больной?

– Здесь.

Он отходит и я вижу сзади него топчан с каким то силуэтом.

– Я ничего не вижу, не можете дать света, больше света.

Негр стал чего то орать через стенку палатки. Появилось еще несколько чернокожих типов с факелами в руках, они окружили топчан и я увидел седого, измученного, черного как смола, человека. Он с трудом дышал, на груди лежали пропитанные какой то жидкостью, тряпки. Я смахнул их на пол и сразу увидел воспаленную рану, входного отверстия пули. Просовываю руку под лопатку и не нахожу выходной дырки. Пуля застряла где то внутри. Прощупал пальцами тело, но ее не нашел. Рентгена нет, зонда нет, инструментов нет, рехнулись они что ли.