Чтение онлайн

Лейтенант уходит. Клер смотрит распахнутыми глазами.

– Док, я буду ходить?

– Кризис прошел, от мамбо мало кто выживает, а ты выжила.

– Так буду я ходить?

– Будешь, черт возьми. Лучше скажи, почему тебе подкинули эту пакость?

– Долгая история, док.

– Зачем ты окружила меня этой дурацкой тайной. Там не сказала, там чуть не отдала концы.

– Я оберегала вас, док, от всех неприятностей.

– Дура. Сестра Елена разбинтуйте ей ногу, надо посмотреть, что там.

Мы вдвоем оголяем ей ногу. На темно фиолетовым фоне бревна-ноги, вокруг среза, проведенным шаманом, появилось светлое пятно с чуть розоватой кожицей.

– Не сердитесь, док. Виновата я.

– Так, слава богу, пошел обратный процесс.

– Но у меня не шевелятся ноги.

– Руки шевелятся?

– Только пальцы.

– Скажи спасибо Муни, он тебе много яда отсосал. Даже удивляюсь, ему совсем плохо не стало. Крепкий парень. Сестра Елена, положите реваноль на рану.

– Хорошо, док.

К нам подбегает... знакомая физиономия Муни с несколькими судками в руках.

– Как ты здесь очутился?

– Господин, один из шоферов сбежал, еще там... в госпитале, мне сестра Берта сама предложила занять его место.

– Как сбежал?

– Испугался и сбежал. Я принес вам поесть.

Мы разбираем судки. Сестра Елена кормит с ложечки Клер, я вяло хлебаю суп.

– Какие новости, Муни?

– Нашу колонну подставили.

Аппетит у меня сразу пропал.

– Откуда ты узнал?

– Первым по дороге прошел полковник со своими солдатами, мы движемся за ним в трех часах разницы.

– Зачем? Зачем ему губить госпиталь, своих солдат?

– Не знаю.

– Что же с нами будет? Повстанцы нас перережут, взвод охраны не спасет.

– Повстанцы в трех часах хода от сюда... Барабаны передают, господин.

Я прислушиваюсь, слабый ветерок, разносит еле различимый стук.

– Надо быстрей сматываться от сюда.

К нам подходит толстый доктор Саймон.

– Привет док, привет Клер, сестра Елена... И ты, какашка, все еще здесь?
– он презрительно смотрит на Муни.

Негр обижено встряхивает головой и отходит в сторону.

– Чего это ты вдруг?
– спрашиваю его.

– Пришел проверить, как больная...

По лицу Клер прошла судорога.

– Она поправляется, доктор Саймон, - подчеркнуто говорит сестра Елена.

– Я очень рад. Док, можно вас на минутку.

Он меня как барышню берет под локоть и отводит в сторону.

– В чем дело, доктор Саймон?

– Хочу предупредить вас. Солдаты везут в машинах мешки... по моему, с наркотиками.

– От куда у вас такие сведения?

– Разве это важно, док? Я просто хочу вас предупредить, если окажемся в Киншасе и об этом узнают... Нас по головке не погладят. Скажут, что мы в сговоре с военными.

Еще одна неприятность. Если это правда, то выходит полковник, хочет привлечь внимание к нашей колонне не зря. Вот будет международный скандал, если повстанцы перед всем миром покажут, какие союзники у правительства. Да и с этими тоже будет плохо. Если мы все таки попадем в Киншасу и нас действительно там сцапают за наркотики, даже как иностранцев не пожалеют.

– Спасибо, что предупредили, доктор Саймон.

– Тогда я пошел. Пока, док.

Опять колонна пылит по дорогам. Зеленая растительность по бокам дороги серебрится от пыли, она везде, в воздухе, на машине, на мне, на окружающих. Машина впереди останавливается. Лейтенант спешно бежит туда, вскоре он возвращается.

– Река, доктор. Это Чуапа.

– Хоть вымыться можно.

– Не до этого. Здесь паром маленький, всего на одну машину. Ваших десять, да моих две. Итого двенадцать ездок. Туда минут пятнадцать, обратно тоже, итого- две машины в час. Значит нужно шесть часов. Придется половину машин бросить здесь. Нас поджимают повстанцы, они в трех часах хода.

– Это невозможно.

– Бросьте, доктор. У вас одна машина с рентгеновской установкой, в другой везете оборудование операционной, в третьей - одеяла, матрасы и вякая дребедень, вот их надо точно бросить. Остальная раскладка проста. Две машины раненых, две машины с персоналом, две машины с водой и продовольствием, ваша машина и моих две.

– Но... как же...

– Сейчас не до установок и оборудования, срочно уходить надо, доктор.

– Хорошо. Я сейчас пойду распоряжусь.

Сестра Берта сразу воспротивилась и мне пришлось с ней немного поругаться и убедить, что это надо.

– Будем сжигать?
– уже страдальчески говорит она.

– Это их война, не наша. Оставьте что можете, только бензин слейте, это сейчас дороже золота.

– Хорошо, док.

Солдаты помогают перевозить машины, они тянут канаты и вскоре первые машины очутились на том берегу. Я вымылся в реке, стащил Клер и выполоскал ее тоже. Пришла очередь и моему джипу, его вместе с одной из машин, затащили поперек плота. Клер и сестра сидят в нем и со страхом смотрят, как вода почти заливает колеса машин. Время шло удивительно медленно, уже наступали сумерки, а паром все болтался по реке, туда и обратно. Осталась еще две машины, военные грузовики и тут... прогремел выстрел, затараторил пулемет и короткие трещотки автоматов. На том берегу засуетились. Вспыхнула ярким пламенем одна из машин охраны, но уже груженый паром отвалил от берега и было видно, как солдаты, прикрываясь грузовиком, расстреливают с него, заросший кустарник, дорогу и оставленную технику.

Первым выскочил с парома обозленный лейтенант. Солдаты согнали машину и стали рубить топорами паром и тросы.

– Доктор, - кричит лейтенант, - у меня раненые, посмотрите их.

– Все ушли?

– У меня двое пропали...

– Мы можем здесь остановиться и поставить палатки?

Лейтенант раздраженно машет рукой.

– Ставьте что угодно. Сегодня ночью навряд ли кто решиться переправляться через Чуапу.

Разворачиваем лагерь здесь же на берегу реки. Запылали костры и тут же на другой стороне Чуапы замелькали многочисленные огни, повстанцы остановились тоже. Я осматриваю раненых. Одного зацепило в бедро, другого надо оперировать, ему пуля со спины попала в лопаточную кость и застряла где то внутри, недалеко от сердца. На этом парне я потратил три часа и когда вышел из палатки, поразился ночным звукам, окружающих джунглей. Рядом оказался Муни.

– Господин, там для вас поставили палатку.

– Почему нет шума барабанов?

– Здесь война окончилась...

– Объясни, я ничего не понимаю.

– Повстанцы не будут переправляться через реку, без парома это очень долгое и хлопотное мероприятие. Чтобы не терять время, они пойдут искать дорогу в сторону центрального шоссе.

– Откуда ты все знаешь?
– опять изумляюсь я осведомленности этого чернокожего друга.

– Все сейчас идут к шоссе, господин, - уклончиво замечает Муни.
– Ведь прямо на Киншасу дороги нет. Господин полковник только что переправился перед нами и тоже свернул туда, я посмотрел следы колес...