Чтение онлайн

А вот этого ни в коем случае не стоило говорить гладиатору, пусть даже и бывшему! На угрозу он привык отвечать немедленным действием. Метелл посмотрел за спину юнцу (старый прием, но безотказный с новичками!) и шагнул чуть в сторону. Парень, естественно, оглянулся, и это была его вторая ошибка: вмиг он оказался на мостовой, упершись носом в камень и с вывернутой за спину рукой.

– Я тоже пока еще могу, и без всякой магии, чтоб ее, – сказал старик, усмехаясь.

– Отпусти, – спокойно попросил парень. Голос его был как-то по-мертвому бесстрастным; мол, отпустишь – хорошо, не отпустишь – так полежу. Метелл отпустил руку, и колдун поднялся на ноги, потирая растянутое запястье.

– Хорошо, – сказал он. – Мы друг друга пугали, мы друг друга не боимся. К делу! Вот здесь, – он похлопал по увесистому мешочку на поясе, – золотые ауреусы. Сто, наверное, или больше, не считал.

Насыпал, сколько поместилось. Возьми их. Бери и трать – еще принесу, у меня много.

– Что взамен? – севшим голосом спросил Метелл и судорожно сглотнул, стараясь преодолеть внезапную сухость во рту. К гладиатору могло быть только два дела: или убийство, или защита от убийц. В защите от убийц колдун явно не нуждался.

– Я буду встречаться с твоей дочерью. Просто встречаться: разговаривать, гулять… не трону, слово патриция. Я – Марк Порций Катон!

– Нет.

– Почему? – Катон взглянул в заледеневшие глаза старика и кивнул головой. – Понятно. Деньги все равно возьми – не тащить же обратно?

И кинул мешочек старику. Тот отступил в сторону, и золото с плеском шлепнулось в сточную канаву.

– Посмотрим! – криво усмехнулся Катон и удивленно добавил: – Не скучно! Надо же – совсем не скучно…

Повернулся и пошел прочь. Метелл долго глядел ему вслед и едва слышно шептал:

– Вот и беда. Вот и настоящая беда пришла к нам, дочка…

Вдруг острая, нестерпимая боль пробила грудь старика. Ноги его подогнулись, и могучее, состоящее из крепчайших костей и тренированных мышц тело рухнуло на мостовую.

– Странно, – бормотал врач, осматривая ногти Метелла, – очень странно. Сердце здоровое, но, по всем признакам, оно работает вполсилы и с перебоями. Мы, конечно, поможем сердцу, но… не понимаю.

Врач оставил настойку, забрал последние деньги и вышел, брезгливо наморщив нос. Запах в инсуле [33] стоял не самый приятный.

– Сбегай к ребятам, в казарму, – едва слышно прошептал Метелл дочери. – Расскажи им все. Я состою в коллегии соумирающих [34] , так что похоронят как надо. Потом уходи к своим сакрилегам, здесь одна не живи… Иди, посплю немного… устал.

– Можно я священника к тебе приведу? Пожалуйста, папа… я ведь уже рассказала тебе о Христе все, что знала, тебе можно креститься, если веришь Ему… Привести?

Кассия сжалась, как в ожидании удара, но обычной грубоватой шутки не последовало. Старик молчал, глядя в обшарпанный потолок, и она уже подумала, что ответа не будет, но вдруг едва слышно прозвучало:

– Целерина приведешь?

– Нет, он еще в тюрьме. Говорят, скоро выпустят, но нам ждать нельзя. Придет Плавт, ты всегда любил с ним поболтать о старых временах.

– Приведи…

Кассия сорвалась с места и убежала. Спустя немного времени она вернулась в сопровождении дряхлого лысого старичка и двух могучих парней, которые тащили на плечах чем-то позвякивающие тяжелые мешки.

Катон принимал очередного посетителя, который очень осторожно, не называя имен, выпрашивал заклятие на смерть. Маг потешался над трусом, но настоящего веселья не испытывал: эту способность он давно утратил. В той полужизни, которую он сейчас вел, остались лишь два чувства: «скучно» и «не скучно». Сейчас ему было скучно, но не так безнадежно и тоскливо, как обычно, поэтому Катон позволил себе немного пошутить: выдал заклинание с «отдачей». Такое заклинание через некоторое время бьет в человека, купившего и со злым умыслом его прочитавшего, и злоумышленник полной мерой получает все, что пожелал другому. Было забавно наблюдать, как дряблый, неумеренно потеющий мужчина лет тридцати тщательно записывает на дощечке симптомы заболевания, от которого сам же вскоре и умрет.

– Прощай, маг! – сказал посетитель в дверях и вышел вон.

– Прощай, покойник! – сказал маг закрытым дверям. Настроение Катона стало почти сносным, и он замурлыкал пошлую песенку, где через слово – грязное ругательство. Странно: раньше, до посвящения, ему совсем не нравились такие песенки, а сейчас – ничего. Смешно. Почти смешно.

И тут его скрутило. Жгучая, непереносимая боль стиснула грудь, дыхание перехватило. Он даже растерялся и не сразу определил происхождение атаки, но вскоре все понял и принялся исправлять ситуацию.

– Прочь, прочь, именем Аполлона! Прочь! – Катон сначала только хрипел, но с каждым словом говорил все увереннее. – Я вас покормлю, но завтра, завтра…

Внезапная идея осенила его. Маг взял мешочек золота, оставленный последним посетителем, и поднял его вверх на раскрытой ладони.

– Нет, не завтра… сегодня, сейчас… нюхайте, нюхайте это золото, ищите того, кто его принес… Нашли? Взять!!! Фас!!!

Особой опасности не было: Катон не приказывал своим невидимым слугам убивать Метелла, поэтому бесы могли лишь мучить, не более того.

Внезапно лишившись добычи, эти жалкие существа бросились на своего хозяина только по одной причине – хотели есть. В планах Катона было явиться на следующий день и чудесным исцелением отца произвести впечатление на Кассию. Ничего не поделаешь, такой уж у магов способ ухаживания. Кто-то вмешался, но кто?!

– Странно, – бормотал Катон, доставая из тазика со льдом бутыль своего любимого фалернского. – Такое надежное заклинание… кто же смог его снять?! И почему гении набросились на меня, а не на мага, снявшего заклинание? Очень странно…

– Как отец? – спросил Катон, поравнявшись с Кассией.

– Спасибо, уже совсем хорошо, будто и не было ничего, – автоматически ответила девушка и вдруг осеклась, увидев, с кем разговаривает. – А тебе что за дело?

Катон молча шел рядом, не зная, что ответить. Действительно, что ему за дело до этих червей?

– И кто его вылечил? – спросил он наконец.

На этот прямой вопрос Кассия не могла ни отмолчаться, ни солгать, поэтому чуть дрогнувшим голосом ответила: