Чтение онлайн

– Избить срочно, с каждым ударом напоминать, что у него жена и трое детей. Ишь ты, нашел выход, помереть. Об остальном, по-видимому да, я исчезала, а они появлялись, и ты терял меня. Мистика. Ты всегда, в любой толпе меня находил.

– Я помню, как нашел тебя на Грушинском. И тогда я понял, что ты меня любишь. А я шел на поводу у какой-то силы. Просто знал, что мне нужно прийти туда, где ты и шел. Растолкал всех и сел рядом с тобой и обнял тебя, это было такое счастье. И было тихо на душе, как никогда не было. Ты не знаешь, откуда так нахлынуло?

– Я догадываюсь. Когда приедешь, расскажу.

– Я приеду. Уже осталось шесть дней, а вчера целых семь было и пропасть впереди. А потом ты свернула, мы от её ушли. Хорошо, что ты свернула.

– Хорошо, что не дал до неё дойти. Я люблю тебя.

– Я люблю тебя.

Отключился.

Алиса сидела в любимой позе, красивой кистью подпирала лоб.

– У тебя очень красивые манеры, всё красивое, жесты красивые, черты лица красивые, ты опираешься лбом о руку, как балерина.

– Мама была балерина. Прима театра Нимеровича-Данченко. Они с отцом, он тоже танцор, попали в аварию, мама стала на ноги, а папе нужен был уход и постоянная медицинская помощь. Ещё была жива бабушка и мама пошла в медучилище, потом курсы массажа. Папа прожил ещё пять лет и угас. Мне уже семь лет было. Мама через знакомых устроилась в Кремлевку.

Алиса опять отвернулась к окну, её поза, поворот головы просили тишины.

В вагоне поднялся какой-то гвалт. Проводница громко ругалась, было слышно, что она стучит во все двери подряд.

– Есть во что переодеться? Быстро, Алиса переоделась сама и бросила Юле халатик. К ним в купе постучали. Открыли. Трое мужчин с любопытством глянули и разочарованно отвернулись.

Подобная катавасия случилась несколько раз подряд.

– Юля, - это по твою душу приходили, но ты не при чем.
– Алиса веселилась, а потом взяла телефон и сказала кому-то.

– Привет, Юра! Давай как договаривались. Второе заявление подпиши. Бухгалтера я вам нашла, телефон скину, или твой дам, как тебе удобно. Она хороший бухгалтер, мы с ней вместе учились. У неё совсем плохо сейчас, дочь сильно болела, сейчас всё в порядке, приехали бабушки-дедушки, но ты ей аванс выплати пожалуйста, как положено.

Послушала терпеливо.

– Юр, ну чего мне ловить рядом с ним. Я ухожу от всех и от всего.

– Конечно позвоню ему.

Опять набрала какой-то номер.

– Света, привет! Я тебе телефон скинула. Это начальник автоколонны, он ждет твоего звонка. Как ты там, как дочь? Маме с папой привет от меня. Я тебе кинула денежку небольшую, до аванса продержитесь.

Послушала, попрощалась, опять набрала чей-то номер.

– Гена, здравствуй. Я ухожу с работы.

В телефоне что-то булькало, потом наступила очередь Алисы.

– Все ты правильно сказал, от тебя я тоже ухожу. Спасибо за поддержку и будь счастлив. А потом нежно и лаково проворковала:

– И не ори на людей, они тебя любят и всё для тебя сделают, Гена, я рядом с тобой лишняя. Ты подумай хорошо, пять лет с нелюбимой женщиной не разводятся. У вас же была очень яркая любовь, а потом что-то произошло, какое-то недопонимание. Поговорите и у вас получится вернуть всё хорошее. Та квартира, что ты мне купил, она не нужна мне. Я нашла твою дочь и квартиру переписала на неё. Ты её там найдешь. Она от вас убежала из-за развода. Помиритесь с ней. Гена, займись собой, своим здоровьем и зрение проверь. Ты его теряешь. Всё у вас наладится. Я это знаю.

Отключилась, встала и сплясала настоящую джигу, насколько позволяло пространство.

– Юля, я свободна. Я хочу влюбиться и так, чтобы по-человечески, для счастья.

– Ты даже не представляешь, какой у тебя на это есть шанс. Я думаю Зевс на тебя западет.

– Какой Зевс?

– Арсений Фильчаков. Старший женат, младший молод, а Арсений, средний.

– Юль, ну это фу! Зевс, это фу! Я разочарована.

– А я гляну на тебя, как ты его сама назовешь. Зевс его за глаза называют. Знает он об этом или нет, мне неизвестно. Но как сломался его голос, и он стал юношей, а не подростком, так его стали называть Зевс. Я тебе больше ничего не скажу. Ни словечка, но человек он хороший.

В дверь тихонько постучали. Вошла проводница Зинаида и обратилась к Юле.

– Я ж вас не выдала, отстояла, Юля, сделай мне макияж, как у тебя. Я в билете посмотрела запоминаю пассажиров по именам. Мне это важно. Заплачу.

– Макияж делаю я. Юлечка, достань свой чемодан, мы сейчас Зиночке сделаем женщину-вамп. Алиса вытащила свой бокс и через 20 минут из купе вышла Анжелина Джоли, только попышнее и посексуальнее со словами, держись Петрович. Деньги клиентка положила в карман курточки.

Опять аккуратненький стук.

Вторая клиентка тоже захотела сексуальный рот и большие глаза. Денежку сунула в кармашек курточки.

Через пять минут пришли ещё двое и ушли с сексуальными губами и огромными глазами, сунув в карман купюры.

Девушки решили посидеть с открытым купе, но пришла стройная миловидная проводница с печальным лицом и коротко пояснила:

– Мужа люблю. Изменяет. Четверо детей. Вернуть хочу, и чтобы не гулял. Ты меня накрась и научи. Я хорошо заплачу.

– Алиса с понимаем отнеслась к клиентке и с пояснениями, начиная от мицелярной воды и заканчивая подарком – тюбик сияющего тонального крема, нарисовала лицо женщины, которая так крепко держит мужа в кулаке, что у него и помыслов худых нет. Алиса красила одну половину лица, а проводница Галина, у всех ведь бейджи с именем, повторяла на другой. Получилось великолепно, Галя оказалась красавицей с невероятно синими глазами, которые стали видны благодаря голубым и синим теням. Когда Галя выходила, Юля решилась на эксперимент.

– Галя, а тебе и правда муж изменяет?

– Мне?
– засмеялась, - пусть попробует!

– Алиса, ты понимаешь, что происходит?

– Я рассчитывала на это, но у меня не было возможности проверить.

В дверь опять постучали. Опять две проводницы, дородные девахи, Алиса предупредила, если по душу Петровича, то никакого макияжа.

– Да нет, Петрович он изначально Зинкин, что-то поостыл, а так-то, это он её домогался, а потом видать заскучал. Теперь посмотрим, как он крутиться будет. А нам нужен выбор. Чтобы мужчины интересные. Содержательные, добрые к нам причалили, нет, губы сексуальные можно конечно, а остальное чтобы не броско, но привлекательно.