Чтение онлайн

– Спасибо, Юлечка! Вот это ты подарок нам привезла. Наконец-то. Нет, слава Богу, не родственница. Ну это пока, а после свадьбы, конечно! Вот паразитка, ты глянь на неё, как Ярослав в дом, так начинается езда на велосипеде, вот ведь глупая!
– и умчалась назад, слушать ей ничего не хотелось, только радость выплеснуть на кого-то.

Девица в красной майке и красных шортиках наворачивала круги у дома Фильчаковых на велосипеде, старательно виляя попкой.

– Мам, ты правда думаешь, что они пара?

– А ты сама не видишь?

– Вижу, но может нам кажется?

Мама перекрестилась, потом ещё раз, постояла, перекрестилась в третий раз и сказала:

– Нет, не кажется. Я перекрестилась. Не кажется. Ждем!

– Я Таньке такие подарки привезла, смотри!

Достала две коробочки, это духи Lelda, а это Cananga. Помнишь Танькины пузыречки?

– Помню, очень хорошо.
– Я сейчас. Наклонилась, пошурудила в шкафу и достала два пузырька. Еще пошурудила и достала два калейдоскопа.

– Когда Ивановна умерла, я себе забрала, чтобы Клава не выбросила. Она же резкая, не сентиментальная. Юля, ты выпей компоту холодненького, возьми и для Тани, и вот это, заставь выпить одну столовую ложку, это отвар для аппетита, накорми. Я конечно сварила бульон, мне Ира ещё утром принесла мясо для Тани. Тезку свою бедолагу накорми, вот это для неё, - протянула красивую корзиночку с черешней и клубникой.
– Она плов любит. Я вот ей приготовила.
– Достала укутанную в полотенце кастрюлю.
– Ой дочечка, я не знаю, как быть, что делать. Вся надежда на тебя. Мне Ивановна каждую ночь снится.

К Таньке пришлось идти с большой сумкой. И подарки для крестницы своей – целый дом для Барби и стильная рубашка навыпуск для Максима, еда с отварами для болящей, все в руках не унести.

К подруге пошла смело, не взирая на темноту между домами, тихо вошла в дом. Замечательная сельская привычка, дом не запирать, дверь оставлять открытой, значит дома кто-то есть.

В большом зале был полумрак, окна зашторены.

– Таня, Танюша – позвала тихонечко.

Остановилась, привыкая к полумраку и вдруг с ревом и криком на неё выскочило крохотное тоненькое создание:

– Юлька любимая, моя-а-а-а!

Обняла, прижала, зацеловала.

Они сидели на диване, любовались друг другом, шумели, радовались и не заметили, как приблизилась к ним тень.

– Юлечка, наконец-то - сказала тень и села за спиной у Юли младшей.

Юля замерла, потом не выдержала, отодвинула шторы, пустила свет и наконец увидела остатки того, что когда-то было Татьяной Арбатовой.

– Танечка, - Юлька стала на колени перед подругой, - что с тобой?

Если кто-то хотел бы запечатлеть, как на самом деле выглядит несчастье, как печально горе, как страшна беда, тот должен бы написать портрет этой измученной молодой женщины.

– Всё хорошо.

– Таня, что хорошо? Ты ела сегодня?

– Зачем?

– Так, ладно. Юля, пойдем со мной. Ты обедала?

– Нет, не ходила ещё, - ответила младшая.

Юля наложила в тарелку плов, достала корзинку с ягодами, положила клубнику в тарелку, сверху сливки, настоящие, мама дала.

– Покушаешь, приходи, я тебе привезла всё, для твоей мечты. Кушай, а я с мамой поговорю.

Юлечка потянулась и на ушко прошептала - Сделай стобы мама покусала, холосо? – и мотнула головушкой несколько раз для убедительности. Юля пообещала.

– Таня, помнишь это?

Юля достала два пустых пузырька, протянула подруге.

Танино лицо оживилось:

– Юлька, это же мои. Откуда они у тебя?

– Мама сохранила.

Таня открутила крышечку,

– Они уже не пахнут. Помнишь, когда мы их открывали?

– А теперь смотри, - достала две коробочки и показала - Это подарок для тебя, но я тебе его отдам, когда выпьешь ложку вот этого. Мама сказала, что оно очень горькое, но надо сделать всего пару глотков. Таня, добросовестно пей, ты же честная девочка?

– Давай. Выпью. Ради этих запахов.

Таню передернуло.

– Сатрапка, ты, Юля, отдавай подарки сейчас же.

Юля терпеливо ждала, когда распакуются два пузырька.

Наконец Таня открыла крышечку, черный конус капли, вдохнула и еле слышно произнесла:

– Это они. Юля, где ты взяла? Их же давно не выпускают. И те, и другие, их же нет давно, Давай, попшикаем?
– и обе девочки наконец почувствовали веселый аромат Танькиного папы, - Финал для воспоминаний, - Юля вытащила два калейдоскопа, и они стали рассматривать в них сказочное прошлое. Вспоминали и Баванну, и пса Настю, и кошку Мусю, и кота Мха и как в корыте плыли по луже к возлюбленному своему, как босиком по теплым летним лужам по небу ходили.

– Я поела. Юль ты селесню далеко поставила, я никак не достану. А сем у вас так весело пахнет?

– Я тоже черешни хочу, а пахнет у нас нашим детством - сказала Таня!

– А вы сто, тозе маленькие были?
– удивленно спросила Юлечка?

– А все люди сначала маленькие, а потом вырастают.

– Вы все влети, - не поверила, - так не бывает.

Принесла черешню.

Юля натерла крохотный кусочек черного хлеба чесноком.

– Сначала это пожуй. Запусти механизм переваривания пищи.

Танька послушалась. Юля большая с Юлей маленькой наблюдали, как тоненькими пальчиками изымалась черешенка из корзиночки и съедалась истощавшей болезненной женщиной. Наблюдали и радовались, у Юльки текли слезы.

– Не плачь, теперь я не умру, точно. Я так по тебе скучала, Юль! Юль, ты чем меня напоила, я есть хочу.

– Пойдем, накормлю.

Юля налила небольшую чашечку бульона и положила пару ложек плова.

– Ты особо то не налегай, плохо будет. А мне ещё подарок мечты крестнице вручать.

– Юль, я много и не смогу.

– А вот он подалок месьты – Юлечка ладошкой с растопыренными пальцами показывала на свою маму - вот он, да, подалок!

И если Юля старшая понимала в чем подарок, то Таня не догадывалась даже. Она плохо соображала последнее время, голова как в тумане и так болит сердце.

Подруги тихо разговаривали, уже после того как вручили подарок дочери, собрали домик Барби и оставили дочь обустраивать его.

– Он мне стал изменять. У него это серьезно. Он приходит домой поздно, я уже сплю, а утром он меня спрашивает, где ремень от брюк. Понимаешь, он забывает у неё ремень, забывает его надеть, а я виновата. Юля, он стал накалывать чеки за ремни. Там на кухне. Я уже не считаю их. Я ему говорю, чтобы он ушел к ней, а он упирается и говорит, что никуда не уйдет, никого у него нет, что любит меня, но зачем я прячу его ремни? Юля, этот ад длится три месяца. Когда случился выкидыш, я хотела руки на себя наложить, я чрезмерно сильно его люблю, так не надо любить, но простить измену у меня не получается. Я не знаю, что мне делать. Мы почти не разговариваем. Я так по нему скучаю, Юля, я так сильно по нему тоскую и понимаю, что больше ничего у нас не будет. Ничего. И я не могу с этим жить. Юля, я хочу есть, можно хоть бульончику выпить.