Чтение онлайн

— Просто скажи мне, — прошу я. — Ты сделал ему больно?

Он усмехается.

— Еще нет. Мне это больше не нужно. Я решил применить гораздо более подходящее наказание, чтобы вернуть то, что ты у меня забрала.

Я перестаю рыдать и смотрю на него, осмеливаясь надеяться.

— Что?

— Вставай.

Он внимательно смотрит на электрошокер на столе, а затем снова смотрит на меня.

— Ты же не хочешь, чтобы тебя ударило током, не так ли, Джули?

Я не хочу. Я встаю. Он не причинил вреда Эллиоту. Облегчение наполняет мое тело. Он еще не причинил вреда Эллиоту. Это крайне тревожит, но я отбрасываю эту мысль, возвращаясь в настоящее из-за его требований.

— К стене.

У меня нет желания сражаться. Маленькие таблетки, которые он мне дает, прекрасно делают свое дело. Они делают меня послушной. Где-то в самых темных уголках моего запутанного разума я слышу крик, призыв к борьбе, но лекарство, плещущееся в моих венах, вскоре заглушает этот голос.

Так проще.

Я медленно подхожу к стене, поворачиваюсь и прислоняюсь к ней спиной. Смотрю на пол перед собой, залитый моей кровью.

— Сними свою чертову одежду.

Я колеблюсь. Только не это. Поднимаю на него глаза и вижу там предупреждение. Дорнан протягивает руку и берет электрошокер, нажимая кнопку, так что на его вершине начинает искриться электричество. Я вздрагиваю, прижимаясь спиной к стене.

— Поторопись.

Вожусь со своей футболкой, стягиваю ее через голову и позволяю ей упасть на пол у моих ног.

— Продолжай, — говорит он, снова заставляя электрошокер искрить.

Чувствуя, как горят мои щеки, я стягиваю спортивные штаны с костлявых бедер, перекидываю их через колени и выхожу из них, оказываясь полностью обнаженной. Стена позади меня сделана из грубого известняка, и я вздрагиваю, когда кусочки неровного камня цепляются за язвы на моей спине, где пружины кровати врезались в мою кожу.

Он встает и кладет электрошокер обратно на маленький столик. Подойдя ко мне, он прикусывает губу и усмехается. Стоит так близко ко мне, что мне кажется, что он задушит меня одним своим присутствием. Я смотрю на его подбородок и жду, что будет дальше.

Я опять вздрагиваю, когда его руки почти нежно обхватывают мою грудь. Я стискиваю зубы, когда он проводит подушечкой большого пальца по одному из моих сосков, заставляя его сжаться. Прикасаясь ко мне, как к любовнице. Лучше бы он вместо этого просто разбил мне голову.

Заставить меня раздеться, чтобы я почувствовала себя еще более уязвимой? Фирменный ход Дорнана. Я стараюсь не дрожать от его прикосновений, но мне страшно. Пожалуйста, только не снова.

Он кладет другую руку мне под подбородок, заставляя ее подняться так, чтобы наши глаза встретились. Пальцы, играющие с моим левым соском, обхватывают мою грудь, и когда он сжимает, мне становится так больно, что я задыхаюсь. Это вызывает у него усмешку, веселье пляшет в его черных глазах. Он позволяет этой руке опуститься к моему животу. К счастью, повязка, приклеенная к тому месту, где когда-то были моя татуировка и шрамы, не позволяет ему окунуть пальцы в беспорядок отсутствующей кожи, сочащуюся кровь и возможную гангрену. Он проводит костяшками пальцев по моему боку, останавливаясь на моем неповрежденном бедре.

— Джули», — говорит он.

Я не отвечаю. Просто смотрю на него и мысленно думаю о чем-то лучшем, например, о колесах обозрения и добрых глазах Джейса.

— Я наконец решил, что с тобой делать, Джули.

Стараюсь не реагировать, но за меня это делает мое тело. Каждый кусочек моей открытой кожи покрывается мурашками, и я дрожу от холода.

Я хочу спросить: «что? Что ты собираешься со мной сделать?», но не буду. Я отказываюсь.

Он может сказать, я знаю. Видит, в каком я отчаянии. Он усмехается, берет обе руки и сжимает их вокруг моего горла. Что-то темное мелькает в его взгляде, и он сжимает меня настолько сильно, что я задыхаюсь, делая маленькие глотки воздуха.

Итак, он собирается убить меня. Я не отпускаю его взгляд, но позволяю своему телу расслабиться. Нет смысла с этим бороться. Он задушит меня до смерти, а потом, возможно, вернет к жизни, если у него будет настроение. Может быть, он этого не сделает.

Мне уже все равно. Я зомби. Чертова строчка в списке побед Дорнана.

«Но ты убила четырех его сыновей. Ты все еще чертовски хорошо воевала с ним».

Эта мысль заставляет меня улыбаться, несмотря на то, что я не могу дышать, стою у стены, голая, и меня душит человек, которого, как когда-то думала, я смогу уничтожить.

— Какого черта ты улыбаешься?

Думаю о лице Чада, когда он понял, кто я. Макси яростно сопротивлялся, пока я раскачивалась у него на коленях, и ему под нос попала куча ядовитого порошка. О кровавой бойне, которая встретила меня в отделении неотложной помощи в Тихуане, когда мне удалось уничтожить еще двух сыновей. И я могу понять, что сейчас чувствует Дорнан. Он, должно быть, чертовски рад отомстить девушке, которая забрала его сыновей.

Он ослабляет хватку на моей шее.

— Ответь мне. Какого черта ты улыбаешься?

Я кашляю, когда кислород снова поступает в мое тело. Через несколько секунд комната перестает вращаться, и я прислоняюсь к стене, ища опоры.

— Скажи мне, чему ты, черт возьми, улыбалась, или я засуну электрошокер тебе в киску и выставлю его на максимум.

Я чувствую, как моя улыбка немного уменьшается.

— Я думала о том, как выглядели твои сыновья, когда поняли, что карма вернулась, чтобы наказать их задницы.

— Хм.

Он облизывает губы, и эта чертова бесящая улыбка снова возвращается. Не та реакция, которую я ожидала.

— Чему ты улыбаешься?

Черт! Я не могу устоять. Я все-таки ввязалась в его жалкую игру. Признаюсь, мне очень хочется узнать, что он планирует сделать со мной.

Он делает шаг назад, позволяя своему взгляду скользнуть по моему обнаженному телу. И когда он, наконец, заговорил, его слова были такими пугающими, такими разрушительными, что они были хуже всего, что я могла себе представить.

— Я решил, как ты отплатишь мне за то, что забрала четырех моих сыновей, малышка. Убить тебя и вернуть к жизни — это весело, не пойми меня неправильно, но это далеко недостаточная плата за то, что ты у меня отняла.

Он делает паузу, давая мне переварить это, прежде чем продолжить. Он снова облизывает губы, как будто собирается сожрать меня, и его улыбка настолько широка, что кажется, будто его лицо вот-вот треснет.

— Ты вернешь мне моих сыновей, малышка. Всех их.

Я хмурюсь, в замешательстве.

– Что?

Он усмехается.

— Я собираюсь покрыть тебя, как чертову племенную кобылу. Буду держать тебя здесь, в этой комнате, столько лет, сколько понадобится, чтобы ты не подаришь мне четырех чертовых сыновей. Пока не отплатишь за то, что забрала у меня. Тебе понятно? Усаживайся поудобнее, сука. Ты будешь здесь, тебя будут трахать, пытать, ты будешь рожать детей, пока твой долг не будет погашен. Я буду внутри тебя здесь, — он тычет пальцем мне в лоб, — и здесь, — еще один удар, на этот раз в живот, — и здесь.