Чтение онлайн

– Тридцать четыре, – подхватила удивленно Триш. – Только что все это значит?

– Я думаю…

То, что пришло Садине в голову, находилось в диком контрасте с тем, что она видела перед собой. Да, это были просто числа, но числа, выстаивавшиеся в некую совершенную последовательность.

– Мне кажется, это имеет какое-то отношение к Эволюции…

Айзек

Ночь была длинной. Один перерыв на туалет, один стакан воды да пара небольших кусков хлеба, на вкус отдающих песком и непропеченной мукой. Нечто похожее они с Садиной лепили в песочнице, когда были маленькими. Но тогда они лишь притворялись, что едят, а здесь эти булочки пришлось съесть. Молодой сотрудник Виллы, который принес еду и разрешил им выйти в туалет, не произнес ни слова, что лишний раз убедило Айзека и старину Фрайпана в том, что их здесь содержат как пленников.

Утром, увидев светловолосую женщину, которая помогла им с Джеки, Айзек вскочил и забарабанил в стеклянную стену. Ему было все равно, выдержит ли стекло или лопнет. В конце концов, если лопнет, так это даже хорошо!

– Эй! Эй! – крикнул он. – Что там с Джеки?

Стекло перед его лицом запотело. Ученая подошла к ним с блокнотом в руке.

– Мы проверяем ее кровь. Это делается не так быстро.

– Но она жива?

Чувство облегчения овладело Айзеком.

– Раньше вы говорили, что вам хватит полчаса, чтобы определить, выживет она или нет. Так она выжила? С ней все в порядке?

– Состояние у нее тяжелое, но она проходит курс интенсивной терапии.

Говоря это, женщина почти не смотрела в сторону Айзека.

Айзек посмотрел на Фрайпана, чтобы удостовериться, что тот тоже все слышал. Фрайпан кивнул. И Айзек понял, что означает кивок старины Фрайпана – что им нужно побыстрее отсюда выбираться.

– Так что же все-таки с ней случилось? – спросил Айзек светловолосую женщину-ученого.

– Ваша спутница пострадала от нейротоксина, который заблокировал натриевые каналы, отчего ее нервная система и отказала.

Она помедлила и продолжила:

– Вам повезло, что у вас такого не было.

Слово натриевые резануло уши Айзека. Неужели Фрайпан был прав, когда говорил о соли в тушеном мясе?

Вопросы, которые ей задали, похоже, немало обеспокоили женщину.

– Тетродотоксин, – сказала она, – это довольно распространенная вещь. Он встречается в некоторых видах осьминога, в рыбе фугу, в червях и жабах…

– У саламандр, – произнес Фрайпан, вставая.

– Вот как? – удивился Айзек. – Это тот наш маленький приятель?

Женщина теперь внимательнейшим образом смотрела на пленников стеклянного куба. Айзек увидел над карманом халата табличку Профессор Морган, а под ней – длинный ряд непонятных букв.

– Странно, что Клеттер вас не предупредила… Везти вас из вашего рая в Калифорнию! Есть вещи, которые здесь нельзя не знать. Многие птицы и животные погибают от яда, который выделяют саламандры. Это эпидемия, побочный эффект Эволюции.

– Так эпидемия или эволюция? – хотел уточнить Айзек.

– Когда один вид становится более представленным в экосистеме, нарушается баланс. Птиц, кроликов, даже змей стало гораздо меньше, чем было раньше…

Профессор посмотрела через плечо на ассистента, который знаками просил ее подождать.

Айзек напряженно думал о том, насколько хрупкой стала жизнь.

– Джеки сотню раз прикасалась к саламандре, а потом к ней в рот залетел жук и оцарапал язык. То есть весь яд попал ей в рот.

Но Джеки еще и пила из фляжки, которую ей давал Айзек. Как это ему удалось не заболеть?

– Но с ней ведь все в порядке, так? – спросил Фрайпан. – Вы же нейтрализовали яд, верно?

Морган кивнула:

– Да, вам повезло. Джеки – счастливица.

Но Айзек совсем не чувствовал себя счастливчиком. Ощущение было такое, что он попал в настоящий капкан.

– Вы явились вовремя. Еще несколько часов, и она бы умерла.

Айзек похолодел, после чего на него хлынула волна жара. Ему во что бы то ни стало было нужно увидеть Джеки.

– Отведите нас к ней! – почти крикнул он, упираясь ладонями в стекло. – И к миз Коуэн!

Но Морган, ни слова ни говоря, смотрела на него. Айзек принялся колотить по стеклу ладонями.

Что-то тут было не так.

– С Коуэн все по-другому, – сказала наконец профессор, медленно открывая стеклянную дверь.

Айзек почувствовал облегчение.

– Мы переведем вас на нижний этаж, – продолжала Морган, – и вы увидитесь с ними, когда их состояние стабилизируется.

Айзек хотел как можно быстрее выбраться из этого чертова стеклянного ящика, но профессор остановила его.

– Но сначала, – сказала она, загородив выход из бокса, – вы должны рассказать мне все, что вы знаете о Клеттер, и сказать, где она сейчас.

Морган приподняла брови и сложила руки на груди, дав понять, что она все знает.

Фрайпан вышел вперед.

– Что вы имели в виду, когда сказали, что с Коуэн все по-другому?

Профессор могла стоять со сложенными на груди руками столько, сколько хочет, но не ответить на вопрос старого глэйдера, ставшего легендой, она не могла.

– У нее что-то, что связано с Эволюцией природы?

Морган покачала головой.

– Дело не в природе, – ответила она, опустив руки. – То, что происходит с Коуэн, мы видели один лишь раз.

Она вновь посмотрела через плечо и кивком предложила Айзеку и Фрайпану покинуть бокс. Айзек незамедлительно воспользовался приглашением, Фрайпан же выходил, не торопясь и не спуская глаз с задрапированного занавесками отсека, откуда накануне сверкнул холодным светом металл. Может быть, гривер был просто продуктом их воображения? И может быть, они все-таки получили малую толику яда, прикасаясь к Джеки или пользуясь одной с ней фляжкой?

– И что, тот, другой человек поправился? – спросил Айзек с надеждой в голосе. Если Джеки идет на поправку, пойдет на поправку и миз Коуэн. Айзек страстно желал этого – конечно, ради Садины.

Морган нахмурилась.

– Тот раз я видела это не в человеке, – сказала она, после чего вновь взглянула через плечо и показала рукой:

– Это было вон на той полке.

Айзек проследил за движением ее руки. Обычная полка, заставленная лабораторным стеклом и заваленная хирургическими инструментами.