Чтение онлайн

А потому предназначенное при жизни для печати говорит не столько о там, каким художником был, сколько о том, каким он казался. Конечно, можно сказать, что людям нет дела до того «кукиша в кармане», который мог быть у художника. Но надо быть гуманным по отношению к художнику, понять его и по воз­можности показать, каким он был. А для этого необходимо ана­лизировать и непредназначенное к печати: дневники, письма и черновики. Конечно, и при их анализе абсолютной истины мы не получим, ибо и в этих материалах возможна доля неискренности. Поэтому подход к данной части наследия должен быть осторож­ным. Надо учитывать, что, конечно же, здесь возможны и мысли, находящиеся в стадии вынашивания. Тщательный анализ всего наследия даст возможность высказать суждение о мировоззре­нии художника, более или менее адекватное реально существу­ющему мировоззрению.

При анализе художественного творчества есть некоторые сложности. Надо за мировоззрением героев увидеть мировоззре­ние автора. На этом спотыкались уже не один раз. При исследо­вании творчества больших, признанных авторитетами художни­ков есть еще одна сложность — давление авторитета на выводы о нем. Практика показывает, что часто ошибки, описки, несуразности, возможные в творчестве писателя любого масштаба, вы­даются за особенности стиля и т. п. И еще одна сложность: при анализе мировоззрения художника не так просто перевести мно­гозначность образного мышления на однозначность понятийного.

У меня есть большое желание найти выход из этих трудно­стей и определить, каким было мировоззрение Достоевского, по­влиявшее на его творчество. Для решения этой задачи я хочу привлечь все известное из творческого наследия писателя. Я не хочу исходить из имеющихся стереотипов о Достоевском, попы­таюсь рассмотреть проблемы по существу. И тем уже выскажу свое отношение к правильности стереотипов.

Несколько слов о структуре работы. В творчестве Достоевско­го я четко вижу названные выше три круга. В каждом отдельном произведении их место неодинаково. Есть произведения, включа­ющие в себя все три круга, есть — лишь два, есть и с одним кру­гом. В некоторых произведениях круги высшего порядка видны не сразу. Взятые в их изолированности, эти произведения как бы не обнажают связи событийного, временного и философского. Но когда на них смотришь через призму произведений последую­щих, то в них высветляется ранее незамеченное. Так, например, «Бесы» позволяют высветлить три круга в сибирских повестях писателя. В данной работе я трижды прохожу по творчеству До­стоевского, выделив в нем три круга. Каждому кругу посвящена глава. Главы неравномерны по объему. Случайности здесь нет. Объем каждой главы пропорционален значимости проблемы, в главе рассматриваемой. Внутри глав выделены параграфы. Каж­дый из них отражает один этап жизни писателя. Параграфы то­же неравномерны по объему. Это обусловлено объемом творчес­кого наследия, созданного на каждом этапе жизни писателя. Итак, мировоззрение Достоевского.

СОБЫТИЙНОЕ

I. ДОСИБИРСКОЕ

При чтении произведений Достоевского прежде всего бросается в глаза сюжетика. Сюжетика каждого произведения и творче­ства в целом. Пересказывать сюжеты произведений Достоевско­го я здесь не намерен. Выделю только главное в сюжете каждо­го произведения.

Первый роман Достоевского — «Бедные люди». Это переписка двух живущих в пределах видимости, добрых, ведущих трудную жизнь людей Макара Девушкина и Варвары Доброселовой.

«Двойник» — повесть о сошедшем с ума бедном чиновнике Голядкине.

«Роман в девяти письмах» — роман лишь по названию. Наделе небольшой рассказ. Это переписка двух карточных шулеров, же­лающих обмануть третьего и попавших впросак.

«Господин Прохарчин» — рассказ о вечно боящемся за свое будущее мелком чиновнике, влачащем нищее существование и оставившем после себя скопленные две с половиною тысячи.

«Хозяйка» — повесть об интеллигенте, внезапно, бурно и без­результатно влюбившемся в роковую женщину.

«Ползунков» — рассказ о мелком чиновнике, играющем роль шута.

Человек сходит с ума от страха заслужить неодобрение «его превосходительства». Это рассказ «Слабое сердце».

«Чужая жена и муж под кроватью» — просто водевильный пустячок.

Рассказ «Честный вор» показывает нам пьяницу с уснувшей, — но не навек — совестью.

«Елка и свадьба» — рассказ о неком Юлиане Мастаковиче, присмотревшем на детской елке для себя одиннадцатилетнюю де­вочку с большим приданым.

Мечтатель и его столкновение с действительностью. Это от­ражено в «Белых ночах».

История девочки итрех семей, через которые прошла эта де­вочка, раскрыта в «Неточке Незвановой».

«Маленький герой» — гимн детству, чистоте, «безумству храб­рых».

Кроме перечисленного Достоевским до Сибири были опубли­кованы объявление о выходе журнала «Зубоскал» и серия ста­тей «Петербургская летопись».

В письмах этого периода жизни — проблемы собственного бы­та, будни литературной жизни, конкретные оценки отдельных яв­лений петербургской действительности.

Во всем написанном до Сибири есть что-то свое, определяю­щее. Но из творчества, взятого в его целом, можно выделить ка­кие-то основные проблемы первого круга.

Прежде всего это изображение жизни людей бедных, мате­риально необеспеченных. Очень большую роль в характеристике материального положения героя играет его жилище. Как пра­вило, это мрачные каморки.

Вот Макар Девушкин описывает дом, в котором живет. «Во­образите, примерно, длинный коридор, совершенно темный и не­чистый. По правую его руку будет глухая стена, а по левую все двери, да двери, точно нумера все так в ряд простираются. Ну вот и нанимают эти нумера, а в йих по одной комнатке в каж­дом: живут в одной и по двое и по трое. Порядку не спрашивай­те — Ноев ковчег!» [1]

Далее Макар скажет, что воздух в комнатах такой, что чи­жики в них «так и мрут». А человек живет. Привык человек.

Примерно такое же жилище у Голядкина. Вот герой проснул­ся в своей комнате. «Знакомо глянули на, него зеленовато-грязно­ватые, закоптелые пыльные стены его маленькой комнатки, его комод красного дерева, стулья под красное дерево, стол, окрашен­ный красною краскою, клеенчатый турецкий диван красноватого цвета с зелененькими цветочками...» [1, 109].

Здесь очень большое значение имеет уменьшение ценности красного. Оначала — самое высшее, затем постепенное пониже­ние. Красное дерево как символ обеспеченности, затем «под крас­ное дерево», затем — «окрашенный красною краскою» и, наконец, «красноватый цвет» как символ бедности. Подобный же прием — в «Бедных людях». Макар пишет, что живет хорошо. Затем изла­гает подробности. Обнаруживается, что первое утверждение со­вершенно не соответствует действительности. Плохо живет Макар.

Герои Достоевского материально бедны. Но в разной степе­ни. Все имеет свою иерархию. Нищий Макар, с точки зрения его соседа Горшкова, человек состоятельный. У него даже мож­но просить взаймы.

Духовный мир героев тоже весьма скуден. Герои Достоевско­го — люди нетворческие, переписчики. Уже в самой профессии заложено исключение творчества. Их удел — механическое пере­писывание чужого. Их работа однообразна и скучна. У них нет стимулов, нет возможности роста. Единственный стимул и утешение — возможная похвала «его превосходительства». Все это накладывает отпечаток на их личность. Они чувствуют себя усталыми и постаревшими не по годам. Так, переписывающий уже тридцать лет Макар жалуется на свою старость, хотя ему что-то около сорока пяти.

Герои постоянно чувствуют неуверенность. Их быт — это постоянное предчувствие крушения быта. Постоянное ожидание катастрофы, непредотвратимой, от них не зависящей. Герои как будто идут возле какой-то бездны, предчувствуя приближение к ней и ладеясь, что она еще не скоро. Надежда лишь на «не ско­ро», а не на предотвращение. Боится потерять место, канцеля­рию Прохарчин, расположение «его превосходительства» — Вася Шумков. Лишь в «Хозяйке» некоторые герои показаны после краха, за бездной. Но и они живут в ожидании чего-то траги­ческого.