Чтение онлайн

В четверг на Страстной неделе Кристина пришла к сыну и ласково спросила его:

– Не чувствуете ли Вы желание взять в жёны свою кузину Монпасье или принцессу Пармскую?

– Нет, матушка, - сразу ответил Карл Эммануил II. – Они обе старше меня. А мне хотелось бы в жёны девушку молодую.

– В таком случае, мне прислали портрет мадемуазель де Немур. Может, она Вам приглянется?

Взяв в руки миниатюру, герцог после паузы ответил:

– Эта девушка очень красива. Но мне бы хотелось сначала увидеть замужем мою сестру.

Тогда королевская мадам решила прозондировать почву насчёт Маргариты Луизы Орлеанской, старшей дочери Гастона от второго брака. Графу Верруа было поручено поговорить об этом деле с герцогом Орлеанским. Однако выяснилось, что Гастон мечтал выдеть своим зятем Людовика ХIV, поэтому не спешил выдавать своих дочерей замуж. А вдруг одна из них приглянется молодому королю?

Узнав об этих переговорах, Мазарини, в свой черёд, поспешил сделать Кристине собственное предложение. Дело в том, что сам не имея детей, он был обременён многочисленной роднёй. Поэтому кардинал предлагал знатнейшим представителям аристократии жениться на своих племянницах, соблазняя их огромным приданым. Одну из них, Гортензию Манчини, он предназначал в жёны Карлу Эммануилу II.

– Если герцог женится на моей дорогой племяннице, то я, помимо приданого, завещаю ей всё своё имущество! – пообещал кардинал Кристине (через послов графа ди Брольо и аббата Аморетти).

Королевская мадам наморщила носик:

– Мой сын женится только на принцессе королевских кровей!

– Хорошо, вдобавок, герцог получит назад Пинероло…

– И всё?!

– …а ещё я уговорю нашего короля отказаться от протектората над Женевой в пользу Вашего сына.

– А как же моя дочь Маргарита Виоланта? Вы ведь обещали, что она станет королевой Франции!

– Увы, вдовстующая королева Анна хочет женить старшего сына на инфанте. Может, Вас устроит в качестве зятя брат короля?

Однако Карл Эммануил II категорически отказался жениться на племяннице Мазарини. И не только из-за её низкого происхождения, а потому, что влюбился. Вот как пишет об этом Роберт Ореско, иследователь истории Италии, в своей статье «Бастарды как клиенты: Савойский дом и его незаконнорожденные дети»:

– Когда ему было около двадцати пяти и задолго до его первого брака, от Карла Эмануила II забеременела дочь графа де Тресессона, а в 1659 году на пятом месяце беременности её поспешно выдали замуж за покладистого придворного, маркиза Бенсо ди Каворре. Вскоре после этого появилась на свет Кристина Ипполита, но вместо того, чтобы разорвать свою связь с новой маркизой, герцог продолжил роман, и у неё родилось от него ещё двое детей, вторая дочь и сын.

Между тем дело шло к окончанию франко-испанской война. Испанцы терпели поражение на всех фронтах, а в Италии были разбиты обьединёнными силами Франции, Савойи и Модены. Под давлением Анны Австрийской Мазарини начал переговоры с противником с вопроса о браке инфанты Марии Терезы с Людовиком XIV. Но так как Филипп IV всё тянул с ответом, кардинал решил ускорить события и вызвал во Францию Кристину с дочерью, чтобы устроить смотрины. Правда, перед этим королевскую мадам предупредили:

– Брак состоится только в том случае, если принцесса понравится королю!

– А как же наша договорённость, мадам? – возмутился герцог Пармский. – Ведь это я должен был жениться на Вашей дочери!

– Клятвенно обещаю Вашему Высочеству, что если король Франции не попросит руки моей дочери в течение шести месяцев, Маргарита Виоланта станет Вашей женой!

Рануччо II ничего не оставалось, как смириться.

«Смотрины» должны были состояться в Лионе. 25 октября 1658 года Людовик ХIV покинул Париж вместе со своей матерью Анной Австрийской, дядей, герцогом Орлеанским и кузиной Марией Анной Луизой Орлеанской по прозвищу «Великая мадемуазель». Кардинал Мазарини, конечно, тоже приехал в Лион вместе с двумя незамужними племянницами Марией и Гортензией Манчини. Первая была фавориткой короля, а вторая – предполагаемой невестой Карла Эммануила II.

Молодой герцог Савойский сопровождал мать и сестру. В его свите был и Филиппо д’Алье (ну, как же без него). Великая мадемуазель так описала его в своих «Мемуарах»:

– У него улыбчивое лицо, он очень хорошо сложён; несмотря на то, что он уже не молод, он не утратил галантности.

Французский двор также признал, что сама Кристина сохранила следы былой красоты и обладала величавой осанкой, но её манеры были слишком слащавыми. Необычную же бледность её лица объясняли пристрастием к приёму различных снадобий.

Маргарита Виоланта первоначально тоже произвела благоприятное впечатление, и Людовик на вопрос матери о принцессе ответил так:

– …Она такая же миниатюрная, как жена маршала де Вильруа, но фигура у неё необыкновенно красивая. Она чуть смугловата, но ей это идёт. У неё красивые глаза, вообще, она мне нравится и вполне мне подходит.

Услышав, что у неё горбатая спина, король появился на следующее утро в её покоях, когда дочь королевской мадам совершала свой туалет, и убедился, что слухи оказались ложными.

Кристина ликовала, не подозревая, что стала пешкой в хитроумной игре Мазарини. А вот Карлу Эммануилу II любимая племянница кардинала не понравилась, хотя Гортензия Манчини считалась самой красивой среди «мазаринеток» (семи племянниц Мазарини). Это разозлио Джулио, который, как обычно, прятал в рукаве туз. Дело в том, что, узнав о «смотринах» в Лионе, Филипп IV заявил:

– Этого не может быть и не будет!

После чего тайно направил туда некоего Пименталя, который должен был предложить руку Марии Терезии французскому королю. Но так как интересы племянницы Мазарини были дороже, то он пока поселил гонца в укромном месте. Когда же герцог Савойский наотрез отказался жениться на Гортензии, её сестра Мария Манчини заявила королю:

– Сир, если Вы женитесь на такой уродине, как мадемуазель Савойская, все подумают, что у Вас дурной вкус.

Людовик ХIV сразу изменил своё мнение. Впрочем, ни для кого при французском дворе уже не было секретом, что Мазарини объявил Анне Австрийской:

– Хорошие новости, мадам. Я принёс вам обоим мир и инфанту.

Испанка была вне себя от восторга, Пименталь вышел из укрытия, а Кристине кардинал сказал:

– Долг повелевает королю любой ценой прекратить войну, которая длится уже двадцать лет, и подарить Франции мир. Единственным же средством достигнуть этого является брак с Марией Терезией Испанской.

Говорили, что Кристина при этом известии в первом приступе горя ударилась головой об стену. Однако на публике, хотя её щёки распухли от слёз, она выглядела «вполне весёлой». Мазарини преподнёс ей серёжки с бриллиантами и чёрной эмалью и духи в украшенной драгоценными камнями бутылочке, а Людовик ХIV – документ, обязывающий его жениться на Маргарите Виоланте, если вдруг по какой-либо причине он лишится инфанты. Перед отъездом Кристина заплакала, зато её дочь не пролила ни единой слезинки.