Чтение онлайн

Ну а пока идет год тысяча шестьсот сорок второй и голландская армия готовится к десанту в Англию. Все испортил сын и наследник Карла Первого, Карл II. Он ринулся просить убежища у короля Франции, каковое ему с радостью и предоставили. И теперь получалось, что возьми даже Фредерик-Генрих Лондон штурмом, а все плюшки достанутся французам. Ну уж нетушки, на такой расклад «Болотный дракон» был не согласен.

Но главное было сделано. Англия стала стремительно превращаться из друга во врага. И чем больше она походила на свою «старшую кузину» с Континента, на Республику, тем отчетливее была вражда.

Ведь приязнь или неприязнь отдельных людей, даже если они именуются «штатгальтерами» и «протекторами», значит, на самом деле, мало. Куда важнее в новый век, наступивший век капитализма, дела торговые да денежные. А тут английские интересы были прямо противоположны интересам голландских, зеландских да фрисландских компаний. Иными словами, англичанам тоже хотелось снимать все сливки со всей торговли мира.

И теперь у них были веские основания. В первой части этой книжки я описывал технический прогресс, который привел Нидерланды в Золотой век. Прогресс этот никуда не делся, но стал играть и дурные шутки. Скажем, голландские да зеландские корабли. Они строились сотнями, тысячами. А это значит, что неизбежен был брак, грубые просчеты конструкций, просто неумение и нежелание пользоваться такой странной и умозрительной штукой, как «математика» для вполне реального кораблестроения. Корабль перевернулся сразу при спуске на воду? Ну так судьба, значит. Легче еще десяток построить, чем разобраться, сколько именно пушек можно засунуть на верхнюю палубу. И так сойдет, обороты, главное, не уменьшать. А то со всякими этими вашими расчетами, подсчетами сколько времени потеряешь! Да еще и производство, небось, останавливать на переделку придется. Чего тут думать, прыгать нужно!

А в Англии десятков тысяч мельниц просто не было… зато были эксперименты с моделями корабликов в корыте и в озерце, где впервые поддавались учету и расчету такие сложные понятия, как «остойчивость» и «полезная нагрузка». Так что английские корабли получались куда как лучше… правда, сильно-сильно дороже и в куда как меньшем количестве.

Могли ли голландцы перенять островной опыт? Да им сами изобретатели и математики все приносили на блюдечке с голубой каемочкой! Но… но господ акционеров интересовала прибыль сейчас, а не смутные закорючки в формулах, обещавшие что-то там потом. Что там доказывать, если кораблей у Республики все равно больше всех, а надо — еще настроим! Жареный петух… то есть, молодой и голодный британский лев еще не укусил своего зажиревшего оранжевого собрата за то место, откуда хвост растет. Шевелиться люди начинают только когда другого выхода уже нету, а так — ну, может оно и обойдется. Как-нибудь.

Но обходиться как-нибудь не торопилось. Наоборот. Становилось только хуже. Голландцам запретили торговать в Англии порохом. Зерном. Шерстью. Железом. Запретили свободный проход кораблей Республики севернее Острова, между Шотландией и Фарерскими островами. А ведь это основной путь в Исландию и Канаду, а также основной маршрут китобоев. И, как вершина, знаменитый Навигационный акт, запретивший иноземцам торговлю с английскими колониями. Этот акт еще аукнется Американской революцией, но до нее еще сто пятьдесят лет, не будем забегать вперед.

Республике стало плохо. Бизнес начало лихорадить. Это были уже не личные мечты какого-нибудь принца, это было уже серьезно. Все это случилось, конечно не сразу. Это от любви до ненависти один шаг, а в делах серьезных, денежных, торопиться не нужно.

Пять лет спустя после неудавшейся попытки достичь желаемого королевского звания, в тысяча шестьсот сорок седьмом году, умирает принц Фредерик-Генрих. Его сын Вильгельм принимает титул штатгальтера под именем Вильгельма Второго. Ему двадцать один год, он молод, силен, решителен, он вполне готов к драке за английскую корону. За свою корону. Войну он желал бы начать хоть завтра… да вот не получается.

Но пока юный штатгальтер и капитан-генерал принимает дела в государстве. В качестве первой задачи он проводит новую реформу армии, вводя целый новый род войск — морскую пехоту. Она еще сыграет большую роль в предстоящих событиях.

А вообще-то дела обстояли… Ну, Вильгельм II был очередным королем-реформатором, который постиг самую главную армейскую тайну: какая бы ни была бы непобедимая и легендарная армия при отце и деде, а свои же собственные боевые генералы и прапорщики доведут ее до ручки в два счета, только волю дай. В случае Нидерландов в связи с условностью земли и наличием моря вместо генералов шуровали адмиралы.

Флот Республики был болен системной болячкой всех торговых республик всех времен — постоянной путаницей своих интересов с государственными. Умельцы в независимых адмиралтействах Соединенных Республик ловко пользовались особым положением военного флота. Проверка тысяча шестьсот сорок восьмого года показала, что из списочного состава в семьдесят девять больших кораблей, почти половина — тридцать пять! — были адмиралтействами… попросту проданы, а еще треть числилась кораблями только на бумаге — плавать они не могли.

Да и плавающие линкоры и фрегаты выглядели… интересно. Так, если на флагмане флота вероятного противника, Англии, значит, «Sovereign of the Seas» насчитывалась сотня орудий, то на сильнейшем нидерландском корабле, «Бредероде», только пятьдесят четыре. Несмотря на практические одинаковые размеры. Почему? Половина пушек голландского флагмана была… ага, продана! А пушечная палуба использовалась как грузовая. Флагман флота ходил с грузовыми рейсами. Коммерция-с, рынок, знаете ли, чего без дела стоять.

И так во всем. Республика лила самые лучшие в мире бронзовые пушки… и продавала их в Швецию, Данию и ту же Англию. А на собственные корабли ставили что попроще да подешевле — чугунные. Система госзаказов для армии, знаменитое нововведение дяди и отца юного Вильгельма, тоже оказалась не без изъяну. Наше русское слово «откат» переводится на нидерландский таким же емким и коротким словечком, прекрасно известным уже в те времена.

Вильгельм II взялся за дело крутенько. Некоторые весьма уважаемые люди поменяли скамьи в Генеральных Штатах на скамейки в тюремном замке Лувенштай. Республика встряхнулась и принялась за работу. Война с Англией становится все ближе, все явственнее.

Пользуясь наследным, опять же, титулом капитан-генерала (то есть командующего сухопутными силами Республики) и адмирал-генерала (то есть, командующего силами, понятно, морскими) Вильгельм II решительно ведет перевооружение армии и флота, имея ввиду скорую и неизбежную войну. К войне все готово, каперы обеих сторон уже вовсю ведут настоящие боевые действия, целые сражения с использованием десятков кораблей в Карибском и Средиземном морях, у Мадагаскара, Канарских островов, в Яванском море и у берегов Индии.

Вильгельм II весь в делах и замыслах. Он начинает массированную пропагандистскую компанию против Англии (нужно же и простой народ убедить, что по ту сторону пролива засели враги рода человеческого!), перевооружает флот, назначает адмиралами опытных или просто искусных капитанов, верфи Заандама трудятся без перерыва, увеличивая число пригодных к бою кораблей.

Оранжевый лев скалит зубы и готовится к прыжку на своего островного собрата.

Европа, по горло занятая своими собственными бесконечными войнами, все-таки внимательно следила за двумя соперницами. Решался вопрос, кто будет собирать самое вкусненькое, а проще говоря — грабить всех подряд, на законных основаниях хозяйки морей. Ничто уже, казалось, не могло помешать схватке хищниц, но…