Чтение онлайн

– Вот только снайперов здесь и не хватало, - поежился его собеседник.

– Не хочешь - не надо, - великодушно согласился русский.
– Здесь не Афган, не Ближний Восток, и даже не Дагестан. И поэтому я у вас не безбашенный рязанский десантник, а интеллигентный и скромный искусствовед в штатском. Ненадолго. Ты культурой коренных сибирских народов случайно не интересуешься? Завтра

я от имени нашего министерства ленточку перережу, пару слов скажу и все, можно домой, с остальным без меня справятся.

– Исполнители еще здесь?

Алексей улыбнулся.

– Астана, Стамбул, или Александрия?
– спросил Карел.
– Впрочем, возможен еще вариант с Белградом. Или Джербой. Но по времени твои ребята, вряд ли укладывались. Ну, не через территорию Евросоюза же ты их эвакуировал? И не напрямую в Москву?

Карел отодвинул пустую кружку и взял новую.

– Скоропостижная смерть преследуемого российскими властями “известного кавказского диссидента и борца за права человека” Магомеда Гаджиева - это ерунда, - очень серьезно сказал он.
– Абсолютно не жалко, отработанный материал. Как говорят у вас,

в России, “собаке - собачья смерть”. Скажу больше: мы даже благодарны, что вы избавили нас от него. А то - устроились они, видите ли, здесь с всевозможным комфортом. Надоели нам, просто сил нет. Кстати, я могу тебе, прямо сейчас, еще несколько фамилий назвать и адреса дать.

– “Я много могу, но мало делаю”. Сами справляйтесь, - засмеялся Алексей.

– Тоже мне, апостол Павел, - остался серьезным чех.
– Ладно, слушай дальше. Вчера отсюда в Хельсинки вылетел некий Хатим, член королевской семьи Саудовской Аравии. И бесследно исчез там.

– Ну а я здесь при чем?

– Я человек маленький, - вздохнул Карел.
– Но, чувствую, очень уж сильно задели вы всех на этот раз. Полиция и спецслужбы Финляндии на грани истерики, резиденты ЦРУ здесь и там

в предынфарктном состоянии. Подключились немцы и англичане. Наш министр сейчас лежит под капельницей, остальные даже голову боятся поднять. Король саудитов американского посла только что раком не поставил, наш и финский, хорошо подмытые, и с баночками вазелина в руках, в очереди стоят.

– Очень интересно, конечно, но это ведь не все? Еще что?

– Меня просили передать: серьезные люди в Нью-Йорке, Лондоне и Эр-Рияде надеются, что вы будете вести себя, как джентльмены. Они готовы признать свое поражение и внести Хатима

в список безвозвратных потерь. Вы ведь свое участие в этой истории все равно не признаете, и принца не вернете ни при каких обстоятельствах, не так ли?

Алексей улыбнулся и неопределенно пожал плечами.

– Вот и я о том. Воевать с вами, разумеется, никто не собирается, обрывать контакты - тоже. Поэтому дальнейшие отношения выстраивать придется с учетом информации, которую вы неизбежно получите от него. Неприятно, но не смертельно, не в первый раз. Но если попробуете устроить скандал и шоу с журналистами…

– Скажи им, что нам известны правила Большой игры.

– Хорошо, - с облегчением вздохнул Карел, и снова подозвал официанта.

– Я могу заказать горячие блюда?
– спросил он - Ты не торопишься, Алексей?

– Нет, до пятницы я абсолютно свободен.

– До пятницы?

– Это из нашего “Винни Пуха”, не обращай внимания.

– Ну, “Миску Карла IV” мы с тобой вдвоем не осилим… А кулайда и “Чешский лев” тебя устраивают?

– Густой суп из белых грибов и свиная вырезка? Вполне.

– Я понимаю, что нашу местную контору ты и в грош не ставишь, - сказал Карел, посмотрел на дверь и, понизив голос, спросил.
– Ну, а этих, почему не боишься? Им же плевать на твой дипломатический паспорт. И конкурентов они сильно не любят.

– Этих не боюсь, - ответил Алексей.
– Видишь ли, Карел, серьезные люди сейчас негласно, но очень активно инвестируют свои средства в Россию и скупают у нас недвижимость. Часть этих операций идет через меня и мой отдел.

– Значит, это правда, - прошептал Карел.

– Конечно, правда. Неужели, ты думаешь, что они и в самом деле не понимают, что натворили? И продолжают творить? Демография - точная наука. И выводы она дает совершенно однозначные. Западноевропейская цивилизация погибает, доживает последний век. Дети, которые рождаются сейчас в Нидерландах, Германии или Франции будут жить совсем в другом мире. И по другим законам. Вслух европейские лидеры это сказать не могут, потому что, если люди узнают правду, растерзают их - ни армия, ни полиция не спасет. Поэтому на публику они продолжают говорить, то же, что и всегда, а за спиной у избирателей готовят запасные аэродромы для детей и внуков. Не хотят, чтобы их девочки

в хиджабах ходили. Чужие - пожалуйста. А свои - боже упаси.

Помрачневший Карел опустил голову.

– Да, - негромко выругался он.
– Всучили они нам бесплатный билет на “Титаник”.

– Не бесплатный, - усмехнулся Алексей.
– Вам еще и заплатить за место в наглухо запертом трюме придется.

Они замолчали.

– А знаешь, Карел, я всегда очень хорошо здесь, у вас, себя чувствую, - сказал Алексей после небольшой паузы.
– Хожу по улицам и комфортно, спокойно так… Камней или стен касаюсь - и они теплые какие-то. И словно мягкие. Такое впечатление, как будто кошка ко мне ластится. У меня отпуск скоро, может быть, приеду сюда еще раз. Да не по работе, что ты сразу напрягаешься так.

С женой и сыном. Может, встретимся, погуляем? Покажешь нам то, на что туристы обычно внимания не обращают? Ладно, проехали. Я же просто как мужик с мужиком с тобой сейчас, а ты сразу варианты просчитываешь.

– Да нет, почему же, - задумчиво ответил Карел.
– Приезжайте. Только… Слушай, а твое начальство как на это посмотрит? Они тебя не репрессируют? Ты что, совсем не боишься?

– Солженицына начитался?
– засмеялся Алексей.

– Ну, читал, конечно, - уклончиво ответил Карел.
– Рекомендованные отрывки. Из “Архипелага ГУЛАГ”, например.

– А, как же, помню. И мой любимый эпизод тоже читал? Там про то, как охранники в лагере зэков в костер загнали. И зэки дисциплинированно в этот костер пошли и сгорели в нем, как ваш Ян Гус в Констанце.

– Это невозможно, - тихо сказал Карел.
– Безусловный рефлекс. Люди, чтобы не сгореть, с любой высоты прыгают.

– Правильно. А вот еще, из любимого: не выполнивших норму заключенных охранники оставляли одних на ночь в лесу.

– Зачем?
– снова напрягся чешский контрразведчик.