Чтение онлайн

– Вот почему поцелуй не сработал, – кивнул Арахель, – истинной любви-то не было. В любом случае, я рад, что ты теперь в безопасности.

– А что людям скажем?

– Правду. Зверь напал на тебя, я его застрелил.

Он сел на тёплый шершавый пол рядом с Алёнушкой, обнял её. Девушка дрожала в его объятиях.

– Зря ты его застрелил, – еле слышно сказала девушка, – он бы меня не убил… он всего лишь меня пнул… такое уже было много раз, и я всё ещё жива…

– Он не заслужил твоих слёз.

Вокруг трупа оборотня растекалась лужа крови, девушка всё ещё не могла унять дрожь. Тогда Арахель достал лютню и тихо запел, осторожно перебирая струны.

Анжела

Это была уютная маленькая комнатка с обшитыми деревянными панелями стенами. Всё пространство тут занимали картины. Он стояли на полу, висели на стенах в три ряда, стояли на окнах, а несколько полотен в рамочках господин Уидем даже подвесил к потолку.

Анжела знала это место как свои пять пальцев – она провела тут всё детство. Вот за этими тремя пейзажами прячется маленькая дверь, ведущая в мастерскую отца. А вот эти два полотна принёс студент десять лет назад и попросил продать. Его картины до сих пор не купили: на первом холсте испражнялась чем-то зелёным молодая блондинка, на втором симпатичная брюнетка совокуплялась с рогатым монстром. Честно говоря, Анжела не понимала, почему жандармское отделение по вопросом нравственности и общественного порядка до сих пор не изъяло эти чудовищные картины.

Здесь, в лучах тёплого рассеянного света, Анжи увидела и свою последнюю работу. На её картине дева в красном восседала на троне в окружении алых языков пламени и чёрных роз. Её великолепные золотые волосы развевались по ветру, а на лице застыло выражение надменного превосходства.

– Аника… – услышала девушка тихий возглас за спиной.

Анжи обернулась и увидела старушку, которая прижимала платочек ко рту. В уголках подслеповатых старческих глаз собрались слёзы.

– Вы нарисовали мою Анику… – еле слышно сказала старуха, – она умерла год назад… вот, смотрите, у меня есть медальон с её лицом… правда похожа? – она трясущимися руками достала медальон в форме сердечка, с трудом открыла его и сунула в лицо девушке.

Скромная светловолосая девочка в медальоне ни капли не напоминала великолепную красавицу с картины Анжелы. Однако девушка невозмутимо сказала:

– Да, очень похожа. Купите картину, недорого, и ваша Аника всегда будет с вами!

– Анжела, можно тебя на пару слов? – отец, который до этого протирал пыль с рам, тронул дочь за плечо.

Анжи оставила старушку дальше любоваться на картины и отошла с отцом.

– Я думаю, надо подарить бабушке эту картину бесплатно, – сказал пожилой художник, – я понимаю, ты много над ней трудилась, но эта та ситуация, когда надо проявить милосердие и доброту.

– Это моя картина, пап. И мне решать, продам я её или подарю.

– Я понимаю, но разве эта старушка похожа на богачку? Она бедна, мы не имеем права забирать у неё последнее!

У Анжи заныло в груди. На одной чаше весов была улыбка старой женщины, а на другой – Сила, больше Силы.

– Всё стоит денег, – сказала девушка сбитому с толку отцу и вернулась к покупательнице.

Через десять минут она выскочила из лавки, сжимая в руках мешочек с монетами. За добровольцем не пришлось далеко идти. Смуглая девушка из ближайшей булочной посмотрела на неё, и, теребя пуговицы кофточки, сказала:

– За пол-золотого? Я согласна.

Они пришли домой к Анжи, и смуглянка начала расстёгивать кофточку.

– Что ты делаешь? – удивилась Анжела.

– Вы же… этого хотели, миледи?

– Нет, что ты! – покачала головой Анжи. Девушка ей понравилась, но покупать любовь за деньги она считала позором. – Мне нужно взять у тебя Силу. Немного. А ты была готова на… серьёзно?

– Конечно, – кивнула девушка, – у меня голодные братья и сёстры дома…

– Ясно. Держи свои пол-золотого, и начинаем.

Круг она нарисовала заранее, ладонь разрезала лишь сейчас. «Адалэйни!» – вскричала Анжи, одновременно выбросив вторую руку в сторону девушки. Она смогла почувствовать и ухватить нити Силы, дёрнула за них – грубо, неумело – и девушка из булочной вскрикнула от боли. Анжела потянула за эти невидимые нитки и вобрала в себя энергию. Много. Так, что в горле словно ком надулся и спёрло дыхание. Огненный круг вспыхнул искрами, но ничего не произошло.

– Адалэйни! – повторила Анжи, забирая ещё Силы у девушки.

Анжела ощутила глухой удар в грудную клетку, словно её стукнули молотком, проламывая рёбра и сминая сердце, лёгкие, и разбивая позвоночник. Руку с татуировкой обожгло, перед глазами вмиг потемнело, и она молча повалилась на пол.

На секунду выпав из беспамятства, она услышала истеричный голос матери:

– Анжи, Анжи, что происходит? Очнись же!

И голос отца, встревоженный, но более спокойный:

– Пульс есть… Везём её в госпиталь, быстро!

Потом была тряска в карете, заботливые руки сестёр милосердия, холодная тряпка на лбу… Когда Анжи открывала глаза, она видела пляшущие красные искры, похожие на алых козявок. Потом всё снова чернело, и девушка проваливалась в душное забытье.

Её окружала темнота, но она сделала глубокий вздох и вывалилась в прохладу этого мира. Анжи лежала с закрытыми глазами, но чувства постепенно возвращались к ней. Под ней были сухие, жёсткие от чистоты простыни. Под головой подушка – слишком высокая, но удобная. Её руки покоились на тонком одеяле, на лоб кто-то заботливо положил мокрую, пахнущую лавандой тряпку.

Конец ознакомительного фрагмента.